Кто о чем, а я снова о книгах, ну не могу же я себя все время читать, да и писать постоянно тоже не могу, удивляюсь на тех, кто постоянно может вариться в собственном бульоне и не вывариваться. Так что, как только появляются свободные минуты, так сразу иду читать других проверенных авторов. Вот недавно ВК мне напомнил про одну писательницу, которая пишет интересные книги. Давненько я к ней на страничку не заглядывала, а тут хоп, и у нее куча новых книг написано, да еще много законченных. Естественно, накидала себе в библиотеку всякого разного.
Зацепилась за роман «Королева скалистого берега» Любови Оболенской. Очень интересно написано, живенько так, цепляюще. За героиню переживаешь, как за родную. Боевая такая девушка получилась, написано со знанием дела. Да, что уж говорить, вот небольшой отрывок из произведения, где все видно. В романе еще такие интересные вставки-анимации. Хотя бы ради любопытства загляните, посмотрите до чего прогресс дошел.
Если понравится героиня, то про нее есть еще две книги.
Впереди команды шел крупный северянин, лицо которого перечеркивала кожаная повязка, прикрывающая отсутствующий правый глаз.
Навстречу одноглазому воину из толпы встречающих шагнул седобродый старик.
- Приветствую тебя, Сигурд! – проговорил он. – А где наш доблестный хёвдинг Мангус, да славят скальды в веках его имя?
- Нет больше нашего хёвдинга, почтенный Тормод, - хрипло проговорил Сигурд. – Он и большая часть наших воинов навсегда остались в Гардарике, куда Мангус повел нас за богатыми трофеями. Но большинство из нас нашли там лишь собственную погибель, а добыча, что мы привезли, скудна настолько, что о ней даже стыдно говорить.
«Значит, отец погиб в далекой земле русов», - прошелестела у меня в голове чужая мысль. «Как же мне, круглой сироте, теперь прожить без него?»
С одной стороны, я пожалела соседку по телесному «общежитию», ибо когда дочь теряет отца, это всегда печально. Но, с другой стороны, я порадовалась, что мои предки на далекой родине не позволили викингам себя ограбить и убить. Известная история с давних времен: кто с мечом к нам приходит, тот от меча и погибает. И отец моей соседки по телу не стал исключением из этого древнего правила.
- И что же теперь будет? – немного растерянно проговорил старый Тормод.
- Для начала вы все объявите меня хёвдингом, после чего я, чтобы закрепить свою власть, возьму в жены Лагерту, дочь Мангуса, - проговорил Сигурд.
И, посмотрев на меня, отметил:
- А ты выросла за этот год. Подойди, преклони колени и поцелуй мой сапог в знак того, что признаешь меня своим повелителем.
И тут я очень явственно поняла, что в эту минуту почувствовала Лагерта...
Страх.
Отчаяние.
Беспомощность...
Девушке-сироте, потерявшей отца, в толпе жителей побережья не от кого было ждать помощи, потому что никто не рискнул бы за нее заступиться. Все знали крутой нрав Сигурда, который при покойном вожде-хёвдинге был его личным телохранителем и командиром той самой абордажной группы, что задавала тон любой битве...
Но Лагерта ошибалась.
Сейчас я была частью ее – и эта самая часть усилием воли отодвинула в сторону сознание робкой девушки, и из толпы навстречу Сигурду шагнула уже не она.
А я.
Валентина Андреевна Волкова, учительница истории и боец наивысшего рейтинга «А» в историческом фехтовании двадцать первого века.
- То есть ты, Сигурд, проиграв сражение и едва унеся ноги из Гардарики, хочешь, чтобы я, дочь хёвдинга, жизнь которого ты не смог уберечь, целовала твои сапоги? – звонко, чтобы все слышали, проговорила я. Ранее Лагерта, видимо, не имела привычки повышать голос, потому громкая речь давалась мне с трудом. Но я справилась.
Лицо Сигурда побагровело, глаза налились кровью.
- Что ты несешь, девка? – проревел он, делая шаг вперед и замахиваясь огромной ладонью.
Но удара не получилось.
Поднырнув под его руку, я изо всех сил ткнула пальцем в единственный глаз Сигурда!
Увы, природа не наделила нас, женщин, мужской физической силой, потому в обычной драке девушке нереально справиться с крупным нападающим. Но если знать уязвимые места, то невозможное становится возможным. И когда Сигурд схватился за лицо, я продолжила атаку, резко, словно по футбольному мячу, ударив викинга ногой в пах.
Признаться, это было больно – воины севера нашивали на свои штаны толстую кожаную прокладку в районе причинного места, которую в бою непросто было разрубить мечом при неудобном движении клинка снизу-вверх. Но я была в сапогах, смягчивших последствия удара, а впечатавшаяся в причинное место кожаная прокладка штанов произвела на викинга должное впечатление. И наплевать, что пальцы моей ноги заныли от удара – Сигурду было больнее. Он захрипел и, схватившись за пах, рухнул на землю...
Засмеялись все.
И те, кто собрался на причале встретить воинов, вернувшихся из похода, и сами викинги, сошедшие с корабля.
- Видал? – прорычал один другому, ткнув его кулаком в плечо. – Сигурд был прав, Лагерта явно подросла за это время. Правда, жаль ее. Сейчас наш хёвдинг очухается и прирежет ее, словно овцу.
Такой расклад меня явно не устраивал. Потому я ринулась к Сигурду, корчащемуся на земле, выдернула из его ножен, висящих на поясе, нож с костяной рукоятью, просунула клинок под бороду викинга и прокричала:
- Слушайте все! Сигурд нанес мне оскорбление! И потому я, Лагерта, дочь хёвдинга Мангуса, требую хольмганга, Суда Небес!
- Что ты делаешь, девочка? – в ужасе проговорил старый Тормод, стоявший неподалеку. – Сигурд берсерк, неистовый воин, не ощущающий боли в битве. При хольмганге он прихлопнет тебя, словно мошку...
Но мне терять было нечего. Я что в своем, что в чужом теле не собиралась целовать сапоги какому-то абьюзеру, чтобы потом всю оставшуюся жизнь просуществовать в положении, может, чуть лучше домашней скотины. По мне так лучше сейчас умереть красиво!
- Виданное ли дело, чтобы девка вызывала викинга на хольмганг? – задумчиво проговорил кто-то в толпе.
Чёрт...
Еще немного, и меня просто задавят аргументами – обычно суеверия в ограниченных общинах очень сильны. И если нет такого правила, то убедить кого-то в своей правоте будет непросто...
Но тут на помощь пришла Лагерта, робко напомнив внутри моей головы об одном моменте, которого я не знала.
- Если Сигурд боится меня и откажется от боя, то по воле небес он станет трусом и нидингом, человеком, потерявшим честь! – прокричала я.
А про себя подумала: «если сейчас Сигурд попытается отнять у меня нож, придется его прирезать, потому что за потерянный авторитет он отомстит – и отомстит жестоко... Но уж лучше после смерти новоявленного хёвдинга разгребать проблему с его соплеменниками, чем позволить ему издеваться надо мной при жизни».
Но Сигурд оказался умнее.
Видимо, боль понемногу его отпустила, и он, скосив на меня свой единственный глаз, прохрипел:
- Убери нож от моего горла, валькирия. Я уважаю твой вызов и принимаю его.
С чего все начиналось можно узнать на сайте Литнет по синей ссылке