Дмитрий, 39-летний неудачник, живший на скромные проценты от своего миллиона, мечтал о любви юной нимфы. Его мечта сбылась в лице 18-летней Яны — милой студентки, которая очаровала его. Дмитрий, поддавшись на искусно разыгранную трагедию с больной матерью, подписал договор целевого займа, заложив свою единственную квартиру. Обещанные «смешные проценты» оказались хищническими, а «благотворительный фонд» — ловушкой. В один день он потерял всё: деньги, жилье и иллюзии, оказавшись на улице с котом.
Но, жизнь, как выяснилось, не заканчивается, даже когда у неё отбирают единственный смысл. Она просто становится другой. Хуже. Гораздо хуже.
Съёмная однушка в соседнем доме была точной копией его бывшего жилища, только меньше и убожее. Дмитрий лежал на продавленном диване, который достался от хозяев, и смотрел в потолок.
Гоша, принявший новое положение вещей, спал клубком на его животе, безразлично взирая на то, как его некогда могущественный слуга скатился в пучину апатии. Работать Дмитрий так и не устроился. Мысль о том, чтобы вкалывать за тридцать тысяч в месяц, после жизни рантье, вызывала у него приступ паники. Он подсчитал: осталось двести тысяч — это примерно год существования, если экономить.
Изредка он выходил в тот самый «Магнит», закупаться провизией. Каждый раз, проходя мимо своего старого дома, он поднимал глаза на окна своей бывшей квартиры. Там теперь висели тюлевые занавески с рюшами — явно не его стиль. Однажды он увидел ту самую Яну — ту, что отняла его квартиру. Она выходила из подъезда с новым iPhone у уха. Дмитрий стоял, сжимая пакет с сосисками, и чувствовал, как внутри него что-то окончательно и бесповоротно разбивается. Мысли его были горькими.
Но Вселенная, как оказалось, обладает извращённым чувством юмора.
Был промозглый ноябрьский вечер. Дмитрий, закутанный в старый потрёпанный пуховик, брел по залу «Магнита» с корзиной, где лежали стандартный набор: пельмени, сметана, пачка самого дешёвого кошачьего корма и две банки пива «Жигулёвское» — для затмения сознания.
И тут он увидел Её. Она стояла у полки с сырами, изучая этикетку бри. Девушка. Лет восемнадцати. Но какая! Если Яна была куклой Барби, собранной из стандартных деталей, то эта... это было нечто иное. Она выглядела как юная богиня, сошедшая с обложки журнала. Длинные волосы чёрного цвета, идеально уложенные волнами. Лицо с тонкими, аристократическими чертами. Шерстяное пальто, сидевшее на ней так, как будто его шили именно на неё, и кожаные перчатки. И взгляд — умный, внимательный.
Дмитрий замер. Его сердце вдруг заколотилось с такой силой, что он испугался инфаркта. Ирония судьбы приготовила свой коронный номер. Девушка повернулась, и её взгляд скользнул по его фигуре. Не с отвращением, не с презрением, а с лёгким любопытством. Затем она пошла в его сторону, к полке с молочными продуктами.
И в этот момент Дмитрий, не справившись с управлением, выпустил из рук корзину. Две банки пива с грохотом покатились по полу, одна из них, подпрыгнув, брызнула пеной прямо на замшевый сапог богини.
— Ой! — сипло выдохнул Дмитрий, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Простите, я... я нечаянно.
Девушка отступила на шаг, но не закричала и не всплеснула руками. На её лице появилась тень... улыбки?
— Всё в порядке. Сапоги переживут. Голос был низким, спокойным, с лёгкой хрипотцой. Не колокольчик первой Яны, а скорее звук виолончели.
Дмитрий, пунцовый от стыда, поднялся, держа в руках мокрую, шипящую банку.
— Я... я сейчас...
— Успокойтесь, — сказала девушка, и её улыбка стала чуть шире. — Ничего страшного. Вызвать химзащиту не потребуется.
Она вынула из сумочки пачку бумажных платочков и, присев, аккуратно вытерла сапог. Дмитрий стоял над ней, чувствуя себя горой жирного, неуклюжего стыда.
— Меня, кстати, Яной зовут, — сказала она, поднимаясь и выбрасывая платок в ближайшую урну.
У Дмитрия в ушах зазвенело. Кровь отхлынула от лица. Ему показалось, что он сейчас потеряет сознание. «Нет. Это сон. Кошмар. Гоша, разбуди меня!»
— Вы в порядке? — в голосе Яны послышалась лёгкая тревога. — Вы побледнели.
— Да... нет... то есть... — Дмитрий сглотнул ком в горле. — Меня... Дмитрий. А вы... вы уверены, что вас Яной зовут?
Она рассмеялась. Звук был настолько прекрасным, что Дмитрию захотелось его записать и ставить на повторе.
— В последний раз проверяла — да. А что, имя вам не нравится?
— Нет! То есть да! Оно прекрасное! — поторопился он. — Просто... у меня был... негативный опыт. С этим именем.
— А, — понимающе кивнула Яна. — Бывает. Одна особа испортила всю репутацию имени в вашем восприятии. Поняла. Мне жаль.
Она снова посмотрела на него, и её взгляд был полон не насмешки, а какого-то странного интереса.
— Вы знаете, Дмитрий, в качестве компенсации, вы можете помочь мне выбрать творог. Я в нём не разбираюсь, а вам, судя по корзине, не чужды вопросы домашнего хозяйства.
Дмитрий посмотрел в свою корзину, где лежали пельмени и сметана, и почувствовал прилив необъяснимой гордости. «Не чужды! Слышишь, Гоша? Мне не чужды!»
— Конечно! — выдавил он, стараясь придать своему голосу уверенности. — Творог... это очень важно. Вот этот, неплохой. А для каких целей?
— Для чизкейка, — сказала Яна. — Решила побаловать себя. Живу одна, приходится осваивать кулинарию.
Так они и стояли, у молочной витрины: богиня в дорогом пальто и облепленный позором мужик в засаленном пуховике, обсуждая жирность творога. Это было настолько сюрреалистично, что Дмитрий начал подозревать, не травит ли его Гоша каким-нибудь старым кормом.
Через десять минут он, сам не веря, нёс её сумку до выхода.
— Спасибо за консультацию, — улыбнулась Яна у дверей. — Вы очень помогли.
— Не за что... — пробормотал Дмитрий. — Всегда рад... творогу.
Она кивнула и пошла к припаркованному неподалёку мини-куперу цвета спелой вишни. Дмитрий стоял и смотрел ей вслед, сжимая в руке пакет со своими пельменями.
Он не надеялся её больше увидеть. Решил, что это была всего лишь вспышка странной, почти инопланетной вежливости со стороны небожительницы, снизошедшей до смертного. Но Вселенная, разыгравшая одну шутку, видимо, решила, что на этом останавливаться рано.
Он встретил её снова через неделю, в том же «Магните». Он просто стоял в очереди на кассе, и она оказалась позади него.
— Дмитрий, здравствуйте, — услышал он тот самый, виолончельный голос.
Он обернулся, чувствуя, как загораются его уши.
— Яна... здравствуйте.
— Как ваш кот? — спросила она совершенно серьёзно. — Тот самый, для которого вы покупали творог.
Дмитрий оторопел. Она запомнила про кота?
— Гоша? Да ничего... ворчит, как обычно. Говорит, корм дешёвый купил.
Яна рассмеялась.
Разговор продолжился на улице. Оказалось, что Яна живёт в соседнем, новом элитном доме. Она училась на первом курсе экономического факультета и, как выяснилось, владела успешной сетью магазинов косметики.
— Сама запустила, — сказала она без хвастовства.
Дмитрий чувствал себя обитателем пещеры, которому показали звездолёт. Он ничего не понимал в косметике, но понимал, что перед ним — существо с другой планеты. Планеты Успех и Красота.
Самое невероятное случилось, когда они уже прощались. Яна поколебалась секунду, а затем сказала:
— Дмитрий, а вы не хотите... зайти на чай? Я как раз тот чизкейк испекла.
У Дмитрия в голове завыли все сирены. «ЛОВУШКА! ДОГОВОР! МЕЛКИЙ ШРИФТ!». Но он посмотрел на её лицо — открытое, без тени коварства — и сирены поутихли. А потом он подумал: «А что она может у меня отнять? Последнюю пачку пельменей? Арендованную однушку? Моего кота?
— Я... не против.
Квартира была идеальная. Всё было стильно, дорого и уютно. И этот чизкейк... Он был божественным.
— Вам нравится? — спросила Яна.
— Это... это нечто, — честно сказал Дмитрий.
Яна стала звать его в гости всё чаще. Сначала под предлогом «протестировать новое блюдо», потом — «посмотреть фильм, скучно одной», а затем и без всяких предлогов. Дмитрий не мог понять, что ей от него нужно. Он был на двадцать лет старше, беден, некрасив и абсолютно бесперспективен.
— Яна, я, наверное, не очень интересный собеседник для такой... успешной девушки, — сказал он, разглядывая свою чашку с дорогим элитным чаем.
Она посмотрела на него с удивлением.
— Почему? Вы не пытаетесь произвести впечатление. Вы не травите пошлые анекдоты и не рассуждаете о биткоинах. Вы... настоящий. И у вас странное, но очень цепкое чувство юмора. Мне с вами спокойно.
Гоша, кстати, отреагировал на новую Яну с одобрением. При её первом визите в съёмную однушку Дмитрия, кот не спрятался, а подошёл, обнюхал её дорогие джинсы и, уткнулся мордой в её ладонь.
Отношения их развивались с абсурдной скоростью. Яна искренне наслаждалась его обществом. Она смеялась над его унылыми шутками. Слушала его рассуждения о бессмысленности бытия.
Однажды вечером, сидя на его продавленном диване, Яна положила голову ему на плечо. Дмитрий застыл, боясь пошевелиться.
— Вы знаете, Дмитрий, — тихо сказала она. — Мне надоели эти пацаны. Все эти мажоры с папиными деньгами, которые говорят только о тачках и тусовках. Они пустые. А вы... вы как будто из другого времени. Настоящий.
— Яна, — просипел он. — Я... я старый, жирный и без перспектив. У меня даже квартиры своей нет.
— А какая разница? — ответила она, глядя ему в глаза. — Квартира — это просто стены.
Это было настолько нелогично, что Дмитрий решил — он либо спит, либо попал в параллельную реальность, где законы притяжения между людьми работают с точностью до наоборот.
Однажды Яна взяла его на встречу со своими подругами в модном баре. Девушки, похожие на инстаграм-блогерш, смотрели на Дмитрия как на экспонат из кунсткамеры.
— Яна, а это кто? — прямо спросила одна из них, блондинка с губами, накачанными до состояния двух надувных матрасов.
— Мой молодой человек, Дмитрий, — спокойно ответила Яна.
В баре наступила тишина. Было слышно, как лёд тает в коктейле.
— О, — сказала блондинка, не зная, что добавить. — Прикольно. А чем... занимаетесь?
Дмитрий выдавил:
— Я... специалист по пассивному времяпрепровождению. И консультант по пельменным вопросам.
Подруги смотрели на него в полном недоумении. Яна же рассмеялась так искренне, что Дмитрию стало чуть легче.
— Он у меня такой, забавный, — сказала она, беря его под руку.
Встреча с родителями была ещё более эпичным зрелищем. Яна привезла его в родительский особняк в элитном пригороде. Отец, импозантный мужчина с пронзительным взглядом, осмотрел Дмитрия с ног до головы, как покупатель осматривает подозрительный арбуз на рынке.
— Так, — сказал он. — Дмитрий. Яна говорит, вы... близко общаетесь.
— Да, — кивнул Дмитрий.
— А чем занимаетесь, если не секрет?
Дмитрий глубоко вздохнул и решил пойти ва-банк.
— Я, Владимир Петрович, профессиональный бездельник. Живу на сбережения. Квартиру потерял из-за мошенницы, тоже, кстати, Яной звали. Ирония судьбы. Сейчас снимаю. Хобби — пельмени и кот.
Мать Яны, элегантная дама, поперхнулась чаем. Отец несколько секунд молчал, глядя на Дмитрия, а затем... рассмеялся. Громко, раскатисто.
— Чёрт возьми! Хорошо сказано! Сразу видно честный человек! — рявкнул он. — Яна, дорогая, ты, как всегда, нашла самое неординарное. Обычно ко мне приходят эти вылизанные мажорики и несут чушь про стартапы и крипту. А этот... этот сразу всё по полочкам разложил. Бездельник. Потерял квартиру. Уважаю!
Дмитрий сидел в ступоре. Видимо, в этой семье была своя, особая логика.
После того вечера их отношения вышли на новый уровень. Абсурдный, нелепый, но такой тёплый и настоящий.
Однажды весенним днём Яна приехала к нему с сияющими глазами.
— Дима, одевайся! я хочу тебе кое-что показать!
Они подошли к его старому дому.
— Яна, зачем? — поморщился он.
— Терпение, — загадочно улыбнулась она.
Они поднялись на его бывший этаж. Дмитрий с тоской смотрел на знакомую дверь своей бывшей квартиры. И тут Яна достала ключ и... открыла соседнюю дверь.
— Заходи, — сказала она.
Дмитрий вошёл и обомлел. Перед ним была точная копия его старой квартиры.Та же планировка, те же стены.
— Что это? — глупо спросил он.
— Это твоя новая квартира, — объявила Яна. — Вернее, наша. Я её купила. Папа помог, но большая часть — мои деньги, с магазина.
Дмитрий стоял, не в силах вымолвить ни слова.
— Я... я не могу принять такой подарок, — наконец выдавил он.
Она подошла к нему и обняла.
— Ты заслуживаешь быть счастливым, Дмитрий. И я хочу быть рядом. Даже если для этого мне придётся купить эти стены.
В его глазах стояли слёзы.
Переезд был стремительным. Вещей у Дмитрия было мало — пара мешков с одеждой, коробка с посудой и диван.
Их застукала первая Яна. Она вышла из своей квартиры как раз в тот момент, когда Дмитрий, пыхтя, вносил свой диван.
Она замерла, увидев его.
— Страхолюднев? — произнесла она. — Ты что здесь делаешь?
В этот момент из квартиры вышла новая Яна.
— О, соседка! Здравствуйте! — весело сказала она. — Вы уже знакомы с моим молодым человеком? Дмитрий, ты ведь знаешь... Яну, кажется?
Первая Яна смотрела то на одну, то на другую, пытаясь понять, не розыгрыш ли это.
— Ваш... молодой человек? — с трудом прошипела она. — Этот?
— Ага, — улыбнулась новая Яна. — Милый, правда? И невероятно щедрый. Только что подарил мне вот эту квартирку.
Дмитрий поперхнулся воздухом. Первая Яна побледнела.
— Он... он вам квартиру подарил? — её голос дрогнул. — Но у него...
— О, он человек с историей! — продолжала новая Яна, с энтузиазмом разливая яд. — Рассказывал, что его когда-то обманула одна особа. Так цинично, так подло... Квартиру отняла. Но вы знаете, что я думаю? Всё к лучшему! Если бы не та история, он бы сидел в своей старой берлоге и не стал бы искать счастья. А так — встретил меня. И я, в отличие от некоторых, ценю в мужчинах не квадратные метры, а душу.
Первая Яна стояла, как громом поражённая. Она видела свою жертву, которую оставила у разбитого корыта, не просто выжившей, а торжествующей. И с девушкой, которая была красивее и, что было очевидно, богаче её самой.
— Вы... вы с ума сошли, — выдавила она и, хлопнув дверью, скрылась в своей квартире.
Новая Яна повернулась к Дмитрию и подмигнула.
Однажды они встретились у почтовых ящиков. Первая Яна вынимала пачку писем.
— О, соседка, здравствуйте! — как всегда, жизнерадостно поздоровалась новая Яна. — Как ваши успехи? Всё ещё управляете недвижимостью, приобретённой... креативным путём?
Первая Яна сжала губы.
— Я не желаю с вами общаться.
— А мы и не предлагаем, — парировала новая Яна. — Мы просто делимся новостями. Мы с Димочкой, например, в Италию собрались на яхте.
Апофеозом стал день, когда к первой Яне пришли гости. Точнее, не гости, а те самые двое — «брат Артур» и «представитель» в кожаной куртке. Только на этот раз их лица были не столь уверенными.
— Яна, схема с фальшивыми фондами прикрыта. Нас ищут.
Дмитрий и новая Яна, слушая это через дверь, переглядывались.
— Вроде бы злорадствовать нехорошо, — шептала новая Яна. — Но чертовски хочется.
Через несколько дней появились судебные приставы. И начался обратный отсчёт для первой Яны. Они наблюдали, как она выносила свои вещи, как когда-то выносил их Дмитрий. Её лицо было искажено злобой и отчаянием.
В последний день, когда она с чемоданом вышла из квартиры, они стояли в своей открытой двери. Первая Яна остановилась и посмотрела на них. В её взгляде была вся горечь мира. И она ушла.
А Дмитрий был тем же жирным, лысеющим мужиком под сорок. И он знал, что настоящая стабильность — это не миллион в банке, а тёплый бок спящего кота и смех девушки, которая почему-то решила, что он — её герой.