Нина стояла посреди торгового центра и просто не могла заставить себя сдвинуться с места. Её взгляд был прикован к разворачивающемуся за стеклом действу, которое никак не хотело укладываться в её голове. Её родной муж стоял на коленях перед женщиной, чинно сидевшей на мягком пуфе. Он сам лично надевал на ножку своей спутницы туфли. Та смущалась и пыталась отобрать обувь, но мужчина, улыбаясь, отмахивался: "Такая ерунда для этого у тебя есть я, моя красота", — говорил он ей и продолжал своё занятие. Когда консультант уходил за очередной парой, он массировал ей ноги и целовал пальчики, приговаривая что-то ласковое и вероятно пошлое. Девица краснела как маков цвет и била ладошкой мужчину. Наверное, она бы так и наблюдала за ними, если бы не столкновение. Кто-то ударился о её тележку своей. Поднялся неприятный шум, после которого Нина поспешила удалиться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она так торопилась убежать, что даже забыла, зачем пришла, тележку и её содержимое она так и бросила там, посреди торгового центра.
Сейчас она шла по улице так быстро, как только могла. В горле пересохло, дыхание сбилось, ноги сводило, а ладони пекли от впившихся ногтей, но она шагала вперёд, желая как можно скорее оказаться подальше от того, что видела. В какой-то момент силы просто покинули её, и женщина опустилась на ближайшую лавочку. Из глаз тут же полились слёзы, которые она даже не пыталась остановить, понимая бесполезность такого занятия. Она не могла забыть то, что делал её муж для той другой. Эта картинка стояла перед глазами, как высечена на камне. Мозг тут же начал сравнение, и от этого становилось и вовсе худо с ней.
Антон никогда себя так не вёл. Ни разу он ей даже курточку не подал, дверь не открыл, а они между прочим женаты уже 4 года, и ни разу за это время он не сделал ей даже комплимента. "Семейная жизнь — это не комплименты", — любил говорить Антон, когда Нина упрекала его в