Лида проснулась от звука будильника в шесть утра. Левая рука автоматически потянулась выключить его, правая осталась лежать на тумбочке — бионический протез в силиконовом чехле.
Три года, как она научилась жить с одной рукой. Три года, как вернулась из Сирии без правой кисти. Граната оторвала её вместе с предплечьем, когда Лида закрывала собой раненого солдата.
Муж Игорь ещё спал, свернувшись калачиком. Вчера пришёл поздно, выпивший, злой. На работе опять проблемы — стройка стоит, деньги не платят, начальство орёт.
Лида тихо встала, натянула протез. Привычное дело — защёлкнуть замки, отрегулировать датчики. Пальцы двигались механически, но это было лучше пустого рукава.
На кухне она поставила чайник, достала хлеб. Резать левой рукой, придерживать протезом — за три года приспособилась к такой координации.
— Лида! — крикнул из спальни муж. — Где моя рубашка голубая?
— В шкафу висит!
— Нет там никакой рубашки!
— На втором плечике справа!
Грохот, ругательства. Игорь искал рубашку, швыряя вещи на пол.
— Блядь, где она?!
Лида оставила завтрак, пошла в спальню. Рубашка висела на самом видном месте.
— Вот она, — показала жена.
— А, нашла... — буркнул Игорь. — Надо было сразу сказать, где.
— Я сказала — на втором плечике.
— Говорила непонятно.
Лида промолчала. Спорить по утрам бесполезно — муж всё равно был не в настроении.
— Завтрак готов? — спросил Игорь, натягивая рубашку.
— На столе стоит.
Они позавтракали молча. Игорь листал новости в телефоне, жена убирала со стола. Протез держал тарелки неуверенно — приходилось быть осторожной.
— Слушай, — сказал вдруг муж, — может, тебе какую-нибудь работу найти?
— Какую работу? Я инвалид второй группы.
— Ну не знаю... Что-нибудь лёгкое. На телефоне сидеть, бумажки перекладывать.
— Зачем?
— Деньги нужны. Я один тяну всю семью.
— У меня пенсия есть.
— Пенсия! — фыркнул Игорь. — Двенадцать тысяч. На хлеб хватает.
Лида кивнула. Муж не знал, что к пенсии идут надбавки за боевые награды. Знал бы — требовал бы все деньги себе.
Вечером Игорь пришёл домой мрачнее тучи. Бросил ключи на тумбочку, плюхнулся в кресло.
— Какие новости? — осторожно спросила Лида.
— Хреновые новости. На работе полный пиздец.
— Что случилось?
— Да всё случилось! Объект заморозили, бригаду сокращают, зарплату задерживают.
— На долго заморозили?
— Хер знает. Может, на месяц, может, навсегда.
Лида мыла посуду, слушала мужа. Понимала — сейчас он будет искать виноватого. И найдёт его в лице жены.
— И что я теперь буду делать? — продолжал Игорь. — Как семью кормить? На твою пенсию жить?
— Найдёшь другую работу.
— Легко сказать — найдёшь. Кругом кризис, безработица.
— Найдёшь, ты хороший специалист.
— Хороший! — рассмеялся горько. — Если бы хороший, не сидел бы на одной стройке пять лет.
Лида поставила последнюю тарелку в шкаф. Протез держал её неуверенно — посуда выскользнула, упала на пол со звоном.
— Твою мать! — взорвался Игорь. — Опять всё роняешь!
— Извини, руки мокрые были...
— Руки! — Муж вскочил с кресла. — Какие руки? У тебя железка вместо руки!
Лида присела собирать осколки. Делала это левой рукой — правый протез для мелких движений не годился.
— Блядь, достала! — кричал Игорь. — Дома сидишь, ничего не делаешь, а посуду разбить — это пожалуйста!
— Я не специально...
— Не специально! Всё у тебя не специально! И руку не специально потеряла?
Удар пришёлся неожиданно. Игорь толкнул жену, она упала, протез стукнулся о кафель.
— Калека безрукая! — кричал муж, пиная протезную руку. — Достала меня уже своей железякой!
— Игорь, прекрати!
— Не прекращу! — Ещё один удар ногой по протезу. — Надоело на калеку смотреть!
Крепления не выдержали, протез слетел с культи. Игорь поднял его, швырнул в стену.
— Вот! Теперь хотя бы видно, кто ты есть! Однорукая калека!
— Зачем ты это делаешь? — прошептала Лида, прижимая к груди обрубок руки.
— Затем, что достала! Устал я на твоего уродство смотреть!
— Игорь...
— Что "Игорь"? Думала, я всю жизнь с инвалидом возиться буду? Хрен тебе!
Он пнул протез ещё раз, искусственные пальцы отлетели в разные стороны.
— Сто тысяч рублей стоила эта херня! — орал муж. — Сто тысяч за кусок пластика!
— Не пластика, а титана...
— Мне похер из чего! Деньги на ветер выброшены!
— Это не твои деньги были.
— А чьи? Твои? — рассмеялся Игорь. — У тебя денег отродясь не было!
Лида поднялась, отряхнула колени. В глазах стояли слёзы, но она их сдерживала.
— Иди спать, — сказала она тихо. — Утром поговорим.
— Не утром, а сейчас! — Игорь схватил жену за левую руку. — Хватит мне мозги пудрить!
— О чём ты говоришь?
— О том, что надоело мне с калекой жить! Понимаешь?
— Понимаю. А что ты предлагаешь?
— Предлагаю расстаться. По-хорошему.
— По-хорошему? — Лида посмотрела на разбитый протез. — Это ты называешь по-хорошему?
— А как ещё с тобой разговаривать? Нормально не понимаешь!
— Я всё понимаю, Игорь. Понимаю, что ты изменился.
— Не изменился, а прозрел! Три года жил с инвалидом, думал — авось привыкну.
— И не привык?
— Не привык! Противно мне на твой обрубок смотреть!
Лида собрала осколки протеза, сложила в коробку. Дорогая вещь была, импортная. Теперь только на выброс.
— Знаешь что, Игорь? — сказала она спокойно. — Может, ты и прав.
— В чём прав?
— В том, что нам лучше расстаться.
Игорь удивился. Обычно жена плакала, просила прощения, обещала исправиться. А сегодня согласилась.
— Ну... если ты понимаешь...
— Понимаю. Собирай вещи.
— Какие вещи?
— Свои вещи. И съезжай.
— Это ещё почему я должен съезжать? Квартира на двоих оформлена.
— Но покупала её я.
— Мы покупали! Вместе!
— Ты положил тридцать тысяч задатка. Я доплатила остальное.
— Какие у тебя могли быть деньги? Ты же инвалид!
— Это и выяснится. Завтра идём к нотариусу, разбираемся с документами.
Игорь растерялся. Жена говорила слишком уверенно для человека, который только что лежал на полу.
***
Проснулся Игорь от звонка в дверь. На часах было девять утра. Лида уже встала, ходила по квартире в халате, правый рукав болтался пустым.
— Кто это так рано? — проворчал муж.
— Наверно, почта, — ответила жена.
Она открыла дверь. На пороге стоял молодой парень в форме курьера, держал большой конверт.
— Лидия Сергеевна Краснова?
— Я.
— Вам доставка из администрации области. Распишитесь, пожалуйста.
Лида расписалась левой рукой, взяла конверт.
— Что там? — спросил Игорь, когда курьер ушёл.
— Не знаю ещё.
Она вскрыла конверт, достала официальную бумагу с гербом. Читала молча, Игорь заглядывал через плечо.
— "Приглашение на торжественную церемонию награждения"... — прочитал он. — Что за церемония?
— День защитника Отечества. Награждают ветеранов боевых действий.
— Тебя награждают?
— Получается, да.
— За что?
— За службу в Сирии.
Игорь хмыкнул:
— Подумаешь, грамоту дадут. Или медаль какую-нибудь дешёвую.
— Посмотрим.
В десять утра позвонил телефон. Лида подняла трубку.
— Лидия Сергеевна? Говорит Петрова из областной газеты. Можно с вами встретиться?
— Зачем?
— Готовим материал о героях. Хотели бы взять интервью.
— О каких героях?
— О награждённых орденом Мужества. Вы же среди них?
Лида посмотрела на мужа:
— Да, среди них.
— Отлично! Когда можем встретиться?
— Сегодня после обеда подойдёт?
— Конечно! Часа в три приедем. Адрес остался прежний?
— Остался.
После разговора Игорь уставился на жену:
— Орден Мужества? Серьёзно?
— Серьёзно.
— И давно тебе его присвоили?
— Два года назад.
— А почему я не знал?
— Не спрашивал. Тебя мои награды не интересовали.
— Награды? Во множественном числе?
Лида прошла в спальню, достала из шкафа небольшую шкатулку. Открыла — внутри лежали ордена и медали в красивых футлярах.
— Господи... — прошептал Игорь. — Сколько их?
— Пять орденов, восемь медалей.
— За что столько?
— За разные операции. Спасение раненых, уничтожение боевиков, разминирование.
— Ты занималась разминированием?
— Занималась. Я сапёр по специальности.
— И я ничего не знал...
— А зачем тебе было знать? Ты же считал меня обузой.
Игорь взял в руки орден Мужества:
— А это за что дали?
— За то, что закрыла собой гранату. Спасла солдата.
— И руку тогда потеряла?
— Тогда.
— Лида... Прости меня. Я не знал...
— Теперь знаешь.
В три часа приехали журналисты. Женщина лет сорока и молодой фотограф. Лида встретила их в парадной форме — китель с орденами, брюки с лампасами.
— Лидия Сергеевна, расскажите о своей службе, — попросила журналистка.
— Служила в Сирии три года. Сапёром в разведгруппе. Участвовала в сорока двух боевых операциях.
— И получили ранение?
— В последней операции. Спасала рядового Петрова. Граната скатилась к его ногам, я накрыла её собой.
— А как семья отнеслась к вашему ранению?
Лида посмотрела на Игоря, который сидел в углу:
— По-разному. Кто-то гордится, кто-то считает меня калекой.
Фотограф щёлкал затвором, снимал ордена, китель, пустой рукав.
— А планы на будущее есть? — спросила журналистка.
— Есть. Хочу развестись и начать новую жизнь.
— Развестись?
— Да. Муж не может жить с инвалидом войны.
Игорь покраснел, хотел что-то сказать, но промолчал.
После ухода журналистов Игорь подошёл к жене:
— Зачем ты им про развод сказала?
— А разве неправда?
— Лида, я же не знал про ордена... Про геройство...
— И что изменилось? Рука отросла?
— Нет, но...
— Вот именно. Я та же самая калека, которую ты вчера ногами пинал.
— Но ты героиня!
— Была героиней и вчера. Только ты этого не знал.
Лида собрала ордена в шкатулку:
— Знаешь, Игорь, есть разные люди. Одни видят в инвалиде войны героя. Другие — только калеку.
— Я изменился...
— Нет, не изменился. Ты просто узнал правду. А правда в том, что я не нищая инвалидка.
— Какая не нищая?
— У меня есть деньги, Игорь. Много денег.
— Откуда?
— Государство доплачивает за каждую награду. Орден Мужества — двадцать тысяч в месяц. Орден Красной Звезды — пятнадцать. Медали по пять тысяч.
Игорь быстро считал в уме:
— Получается... семьдесят тысяч в месяц?
— Получается.
— И это кроме пенсии?
— Кроме.
— Итого почти сто тысяч?
— Почти.
— А я получаю сорок... — растерянно произнёс муж. — Значит, ты богаче меня?
— В два раза богаче.
— И давно получаешь эти доплаты?
— С момента увольнения из армии. Четыре года.
— Четыре года по сто тысяч... Это почти пять миллионов!
— Почти.
— И где эти деньги?
— На счётах лежат. На моих личных счётах.
Игорь опустился в кресло:
— Лида... А квартиру ты на эти деньги покупала?
— На эти.
— Целиком?
— Целиком. Твои тридцать тысяч даже задатком не были.
— Получается, квартира твоя...
— Полностью моя. В единоличной собственности.
— А я думал, мы пополам...
— Ты так думал. А я знала правду.
***
На следующее утро Лида проснулась от звонка телефона. Игорь ещё спал после вчерашнего шока.
— Лидия Сергеевна? — знакомый голос журналистки. — У меня к вам вопрос.
— Слушаю.
— Мы вчера говорили про развод. Вы серьёзно?
— Абсолютно серьёзно.
— А можно узнать причину? Для материала.
Лида посмотрела на спящего мужа:
— Муж не может принять моё увечье. Называет меня калекой, ломает протезы.
— Ломает протезы?
— Вчера сломал. Ногами пинал, кричал "калека безрукая".
— Это войдёт в статью?
— Конечно. Пусть люди знают правду.
— Статья выйдет завтра в областной газете. И на сайте тоже.
— Хорошо.
После звонка Лида разбудила мужа:
— Игорь, вставай. Нам к нотариусу нужно.
— Зачем к нотариусу?
— Развод оформлять.
— Лида, подожди... Может, не будем торопиться?
— С чего вдруг?
— Ну... Я же не знал про твои заслуги...
— Заслуги никуда не денутся. А вот доверие не вернуть.
— Я исправлюсь!
— Как исправишься? Руку мне приставишь?
— Не буду больше говорить про калеку...
— Не будешь говорить, но думать продолжишь.
Лида оделась, взяла документы:
— Через час жду тебя у нотариуса. Адрес знаешь.
— А если я не приду?
— Подам на развод через суд. С разделом имущества.
— Какое имущество? Квартира же твоя...
— Не только квартира. Машина тоже моя, дача тоже. Ты получишь ровно столько, сколько вложил.
— Сколько это?
— Тридцать тысяч рублей.
Игорь побледнел. Оставаться с тридцатью тысячами против пяти миллионов...
— Лида, давай договоримся...
— Не о чем договариваться, Игорь.
Она вышла из дома. Игорь остался один среди обломков своих иллюзий.
Эпилог (на следующий день) Утром Игорь проснулся от телефонного звонка.
— Алло? — сонно пробормотал он.
— Игорь Сергеевич Воробьёв? — официальный женский голос.
— Я.
— Говорит Семёнова из областной газеты. Мы готовим материал о героинях нашего времени.
— О каких героинях?
— Ваша жена Лидия Краснова награждена орденом Мужества. Хотели бы взять семейное интервью.
Игорь растерялся:
— Какой орден Мужества?
— За спасение товарища в Сирии. Она закрыла собой гранату, потеряла руку.
— Минуточку... — Игорь осмотрел пустую квартиру. — Жена уехала к родителям.
— А когда вернётся?
— Не знаю. Мы... развелись вчера.
— Развелись? С героиней войны?
— Мы несовместимы характерами...
— Понятно, — холодно сказала журналистка. — До свидания.
В обед Игорь включил местные новости. В сюжете про День защитника Отечества показали Лиду в парадном кителе с орденами.
"За смелые и решительные действия, совершенные при исполнении воинского, гражданского или служебного долга в условиях, сопряженных с риском для жизни" — зачитал диктор статут награды.
На экране крупным планом — китель с пятью орденами и восемью медалями. Награждённые орденом Мужества получают ежемесячную доплату к пенсии в размере 25 519,99 рубля , сообщил репортёр.
— В месяц двадцать пять тысяч только за один орден? — прошептал Игорь.
А у неё их пять. Плюс медали. Плюс пенсия...
Вечером позвонил приятель Серёга:
— Игорёк, ты чё творишь? По всему городу говорят — бросил жену-героя!
— Не бросил, а развёлся...
— С орденоносцем развёлся! Да ты охренел!
— Серёга, я не знал про ордена...
— Не знал? А что, она их прятала?
— Не прятала. Просто не говорила.
— Дурак ты, Игорёк. Таких жён поискать надо.
— Да поздно уже...
— Поздно, не поздно — попробуй вернуть.
Игорь набрал номер Лиды. Длинные гудки, потом автоответчик.
— Лида, это я. Давай встретимся, поговорим...
Через час пришёл ответ эсэмской: "Говорить не о чём. Документы у нотариуса".
На следующее утро Игорь пришёл к нотариусу. Лида уже сидела в приёмной — в строгом костюме, с папкой документов. Правый рукав аккуратно заколот булавкой.
— Лида, прости меня...
— Уже простила, Игорь. Иди подписывай.
— А может, не будем торопиться?
— У нас назначено на девять. Уже девять пятнадцать.
— Я имею в виду развод...
— А я имею в виду подпись. Нотариус ждёт.
Через полчаса брак был расторгнут. Игорь получил справку о том, что имеет право на тридцать тысяч рублей компенсации за задаток при покупке квартиры.
— И всё? — спросил он.
— Всё, — подтвердила Лида.
Они вышли на улицу. Игорь проводил бывшую жену до такси.
— Лида, а что теперь будет?
— Ты найдёшь работу, снимешь квартиру, заведёшь новую семью. Обычная жизнь.
— А ты?
— А я тоже заведу семью. Есть один хороший человек.
— Кто?
— Врач из госпиталя. Мы познакомились на реабилитации.
— Он знает про руку?
— Знает. Говорит, что это делает меня особенной.
— А про ордена?
— И про ордена знает. Гордится.
Лида села в такси. Игорь помахал ей рукой через стекло.
Машина растворилась в городском потоке.
Эпилог (через год)
Игорь встретил бывшую жену случайно в торговом центре. Лида была с мужчиной лет сорока — подтянутым, седоватым, в дорогом костюме. На правой руке у неё был новый протез — почти неотличимый от живой руки.
— Игорь? — удивилась Лида. — Как дела?
— Нормально. Работаю грузчиком. Комнату снимаю.
— Познакомься, это мой муж Михаил Петрович. Кардиохирург.
Мужчины пожали руки.
— А это мой бывший муж, — представила Лида.
— Тот самый, который назвал вас калекой? — холодно уточнил врач.
Игорь покраснел:
— Я не со зла... Просто не понимал...
— Понимать надо было раньше, — сказал Михаил. — До того, как ломать протезы ногами.
— Откуда вы знаете?
— Лида рассказала. И журналисты писали.
Да, журналисты писали. Большую статью под заголовком "Герой, которого не поняли дома" . Там были фотографии сломанного протеза, цитаты соседей, комментарии психологов о том, "как важна поддержка семьи для ветеранов боевых действий" .
Игоря на всю область прославили как мужа, который бросил героиню войны. На новой работе все знали эту историю.
— Лидочка, нам пора, — мягко сказал Михаил. — Машина ждёт.
Они пошли к выходу. Игорь проводил их взглядом — красивая пара, она в дорогом пальто, он в кашемировом шарфе.
У выхода их ждал чёрный "Мерседес" с водителем.
Игорь достал из кармана мятую зарплату — двадцать две тысячи рублей. А у неё ежемесячно только доплат за ордена больше ста тысяч.
Награждённый орденом Мужества получает разовую выплату в размере пяти окладов, а также ежемесячную доплату к пенсии в размере 25 519,99 рубля . А у Лиды орденов несколько...
Он пошёл на автобусную остановку. В кармане звенели монеты на проезд.
А в "Мерседесе" ехала женщина, которую он когда-то называл калекой.
Мысли автора : Муж пинал ногами протез жены-инвалида, не зная, что она награждена орденом Мужества и несколькими другими наградами за героизм в Сирии. Когда правда вскрылась через газетную публикацию, оказалось — он потерял не нищую калеку, а состоятельную героиню войны с ежемесячными доплатами свыше 100 тысяч рублей. Справедливость восторжествовала: каждый получил по заслугам.