Про ту часть тебя, которая долго, нежно, безумно надеялась. Чаще всего оно приходит не в момент предательства и не тогда, когда становится очевидным несоответствие. Оно подступает позже, после паузы, после нескольких молчаливых попыток всё объяснить, после внутренних уговоров, что «ничего страшного», «все мы люди», «возможно, я что-то не так поняла». Разочарование болезненно не потому, что кто-то оказался не тем, за кого себя выдавал, а потому что мы оказались не теми, кто готов был сразу это увидеть. Это боль утраченной иллюзии. Иллюзии, в которую ты вложилась: временем, вниманием, доверием, а порой, тем самым ранним, почти детским ожиданием, что в этот раз тебя не подведут. Именно поэтому разочарование сопровождается не просто грустью, а целой гаммой чувств: от злости до вины. Мы сердимся на других, потому что не хотим чувствовать, как больно нам стало от того, что они не стали теми, кем мы их себе представили. И мы злимся на себя, потому что снова поверили. Но, вопреки распростран