Калитка скрипнула привычно, словно приветствуя хозяйку. Надежда улыбнулась, вдыхая родной запах подъезда — смесь выпечки от соседки с первого этажа и терпкой краски, которой недавно освежили стены. Ключ легко провернулся в замке — и все-таки что-то было не так. Она замерла на пороге собственной квартиры, не решаясь сделать шаг.
Чужое. Что-то неуловимо чужое.
Может, ей только казалось? Месяц на даче, среди помидорных кустов и яблочных деревьев — конечно, глаза отвыкли от городской квартиры. Она тряхнула головой, отгоняя непрошеное чувство, и решительно вошла, катя за собой чемодан с гостинцами.
— Боря! Я дома! — голос разлетелся по пустым комнатам, вернулся эхом.
Тишина. Странно. Она же предупреждала, что приедет сегодня. В груди шевельнулось беспокойство, но Надежда отмахнулась от него. Мало ли, в магазин вышел. Или к Петровичу на партию в шахматы. Они с мужем прожили вместе тридцать пять лет — за такой срок можно изучить привычки друг друга до мелочей.
Надежда прошла на кухню — хотелось чаю после долгой дороги. И замерла. На столе стояли две чашки. Чистые, но с размытыми следами помады на одной из них.
Сердце пропустило удар. Она моргнула, потом потянулась и взяла чашку в руки. Провела пальцем по краю. Ярко-вишневый след — совсем не ее цвет. Надежда никогда не пользовалась такой помадой.
— Глупости какие, — сказала она вслух и поставила чашку обратно. — Может, Тамара заходила. Или Лариса.
Но тело уже отреагировало — дрожью в кончиках пальцев, сухостью во рту. Надежда помотала головой и решительно занялась чемоданом. Банки с вареньем, маринованные огурчики, помидоры черри, которые удались особенно хорошо в этом году...
Скрипнула входная дверь.
— Надя! Ты уже приехала?