Вы бы уволились в тридцать восемь

Вы бы уволились в тридцать восемь?

В возрасте, когда по всем правилам карьеры надо расти, набираться власти, опыта, статуса?

А я уволилась. И больше не вернулась.

Первые дни просто кайфовала.

Просыпалась утром и не могла поверить, что не надо ехать в офис.

Не надо сверять тайминг тренингов и объяснять, что у нас есть дресс-код тренеру-неформалу.

Не надо убеждать бухгалтерию вовремя выдать командировочные. Однажды из своего кошелька отдавала деньги, вместо покупки сапог.

Не надо никого мирить и решать, кто сегодня несёт стулья в тренинговое помещение.

Потому что иногда ощущала себя воспитателем детского сада, когда взрослые, уважаемые тренеры и директора филиалов спорили, кто должен двигать мебель.

“Это не моя работа”, — говорил один.

“И не моя”, — отвечал второй.

А я думала, чего мне хочется больше: наорать на обоих или хлопнуть дверью и свалить в голубую даль.

Я устала чувствовать себя нянькой, секретарём, уборщицей и дипломатом одновременно.

Мои попытки организовать, разграничить ответственность, договориться — были тщетны.

Обязанности — мои, а рычагов влияния никаких, кроме слова.

Поймут, наверное, только те, кто тоже оказывался в таких странных обстоятельствах.

Как-то тренер заболел прямо перед выездом в филиал.

Звонок в полпятого утра.

Я звоню своему руководителю: тренинга не будет, надо предупредить филиал, у меня нет контакта директора.

А в ответ слышу:

“Тогда собирайся и сама там проведи тренинг.”

Эммм… Да, сейчас из сумочки достану и проведу😂. У меня там всегда лежит парочка тренингов на всякий случай.

Подумаешь, не моя тема. Подумаешь, у меня двое детей. Подумаешь, отправление через полчаса, а я в пижаме... что логично в пол пятого утра!

Титаническим усилием сдержалась от хамства и просто сказала:

— Нет.

При этом получала я меньше, чем те, кого сопровождала.

Последний год в офисе даже не вынимала зарплату из кошелька.

Она стала моими карманными деньгами.

Вот такая “огромная” зарплата у заместителя директора.

Что это было?

Желание спасать, думая, что помогаю там, где это не ценится?

Или отсутствие нормального самоуважения?

Думаю, и то, и другое.

Когда ушла, внутри было странное ощущение: будто я долго несла тяжелую сумку, а потом поставила её на землю, и рука всё ещё ноет по привычке.

Первые месяцы нащупывала, что мне интересно.

Где можно работать и не быть белкой в колесе с дырой в кармане.

Где моя работа будет приносить не только похвалу, но и прибыток в семью.

Я долго прислушивалась к себе, к жизни, к тому, что отзывается.

Потом пришли первые консультации.

Сначала один человек. Потом — три. Потом ручеёк людей.

Я почувствовала: вот оно.

То, что наполняет. Что имеет смысл.

А в сорок три подала документы в магистратуру.

Смотрела в окно университета и думала, что наконец живу не по инерции. Действительно развиваюсь, планирую своё будущее.

За эти годы я еще раз поработала в интересной команде. Проект был сильный, люди талантливые.

Но когда увидела, что руководитель заваливает проект, спокойно подготовила свой уход. Поумнела. Просто знала: ждать нечего.

И правильно сделала, что не стала убеждать тех, кто не хочет меняться.

Не было ни обид, ни разочарования.

Только благодарность.

Этот этап показал, что я научилась верно оценивать обстановку и не дожидаться, пока кто-то очнётся и начнёт действовать.

Я накрепко усвоила: когда перестаёшь спасать чужие системы и начинаешь строить свою, то жизнь, деньги, энергия и уважение возвращаются.

А ещё я больше никого не жду.

Решила — делаю.