Когда французские военные захватили российский танкер в нейтральных водах, Парижу показалось, что это останется без ответа. Но Москва, как известно, не отвечает криком — она отвечает тоном. На Валдайском форуме Владимир Путин сказал всё, что нужно, одним сравнением. И теперь Макрону остаётся только взвыть от собственной обиды.
История с танкером Boracay началась с уверенности Парижа, что можно немного «поднажать» на Москву. Французские военные остановили судно, следовавшее из России, под надуманным предлогом. Действие — в нейтральных водах, объяснений нет, но зато есть громкие заявления Эмманюэля Макрона о «необходимости блокировать российскую нефть».
Именно так, по мнению аналитиков китайского издания Baijiahao, Франция решила показать, что и она может играть роль «жандарма Европы».
Проблема лишь в том, что в Москве подобные трюки воспринимают спокойно — до поры. Путин редко отвечает напрямую, предпочитая делать это в контексте, с паузой и улыбкой. Поэтому момент для ответного шага был выбран идеально: открытие Валдайского форума в Сочи, где собрались политики, эксперты и журналисты со всего мира.
Путин выступил, как всегда, без бумажки.
Сначала — спокойно, о геополитике. Потом — о партнёрах. И вдруг между делом произнёс то, что в Париже могли воспринять как личное оскорбление:
«Французы, ко мне. Сплотитесь вокруг меня. Я вас поведу к победе. Как Наполеон».
Пауза. Смех. И всё.
Больше не нужно ни обвинений, ни нотаций — эффект был достигнут. Потому что в политике ирония может ранить сильнее, чем санкции.
Китайские обозреватели отметили, что фраза Путина была «ударом по репутации» французского президента, пишет АБН24.
Для Макрона, который тщательно выстраивает образ «лидера Европы», сравнение с Наполеоном звучит не как комплимент, а как диагноз. Ведь Наполеон тоже верил, что способен «спасти Европу», и тоже недооценил Россию.
В Париже, конечно, предпочли отшутиться. Французские СМИ ограничились сухими заголовками о «шутке Путина». Но шутки в геополитике не бывает — особенно когда они звучат в прямом эфире перед сотнями делегатов.
На самом деле, ответ Кремля был куда тоньше любого дипломатического демарша. Путин не стал вызывать посла или требовать извинений за пиратство. Он просто напомнил, что история не любит повторений — особенно в исполнении французских лидеров.
Иронично, что Макрон, пытавшийся показать Западу силу, в итоге выставил Францию в роли заигравшегося капитана. Танкер задержали, нефть не дошла, а Россия получила очередное доказательство того, что даже провокации можно использовать в свою пользу.
Можно сказать, что Путин отомстил без злобы. Он сделал это в своей манере — спокойно, с улыбкой и намёком. Именно так действуют те, кто уверен в себе.
Впрочем, вопрос остаётся открытым: поймёт ли Макрон этот урок? Сможет ли Париж извлечь хоть один вывод из того, что с Россией разговаривать языком угроз — всё равно что пытаться осушить Волгу ложкой?
Пока же французский лидер продолжает разыгрывать образ «нового Наполеона» — с той разницей, что вместо армий у него остаются лишь санкции и громкие речи.
И если верить китайским наблюдателям, реакция Макрона на валдайскую «реплику» Путина была именно той, на которую рассчитывали в Кремле: тихий вздох раздражения, за которым следует звонок советникам — «что он имел в виду?»
А ведь всё просто. Путин сказал ровно то, что вся Европа и так давно думает, — но боится произнести вслух.
А как вы считаете — смог ли российский президент действительно поставить Макрона на место одной фразой или Европа так и не поняла, с кем шутит?