Золотая пыль осени оседала на минареты Стамбула, превращая привычные очертания города в сказочные силуэты. Воздух еще недавно раскаленный летним палящим солнцем, теперь нес прохладный, влажный аромат Босфора и опавших листьев.
Осень в Османской Империи – время перемен, время тихой меланхолии и предвкушения грядущих холодов. Азизе Султан сидела на балконе своих покоев. В руке женщина держала чашку с чаем из лепестков роз. На низком столике стояли ее любимые сладости: золотистые, словно солнечные лучи, кусочки пахлавы, щедро пропитанной медом и орехами, манили женщину своим сладким ароматом.
Рядом, в серебряной чаше покоились нежные кубики рахат – лукума, каждый кусочек которых был украшен фисташками и лепестками роз, напоминая собой драгоценные камни. Ну, а чуть дальше лежали финики, темные и сочные, словно капли ночи, обещающие сладость и силу.
Султанша не спеша смаковала каждую из сладостей, наслаждаясь тишиной и красотой сада, утопающего в золотых лучах осеннего солнца. Лейла Хатун подошла к Госпоже, держа в руках шкатулку.
— Султанша – поклонившись, обратилась девушка
— Лейла, что случилось? – спросила женщина, ставя чашку на столик
— Госпожа моя, это просили передать Вам – протянула шкатулку
Азизе с недоверием и некой опаской взяла из рук служанки шкатулку. Открыв замок и, подняв крышку, обнаружила записку.
«Госпожа моего сердца, свет очей моих… Простите своего ничтожного раба за столь сильную дерзость, но больше я не в силах молчать. Каждый взгляд на Вас – как глоток вина. Между нами пропасть. Я знаю. Вы могущественная правительница Империи, а я Ваш презренный раб, что готов пасть к Вашим ногам. Если мое письмо кажется Вам чем-то непристойным, оскверняющим Вашу честь и достоинство… казните меня. Я уже и так мертв внутри, ведь я не могу прикоснуться к Вам. Я сгорю в пламени Вашего гнева, но хотя бы на миг почувствую тепло, исходящее от Вас. Пусть лучше моя душа отправится в ад, чем вечно томиться в чистилище невысказанных чувств. Я не смею даже находиться рядом с Вашей персоной, не то что писать это письмо.
Я грешен. Я презираю себя за эту слабость, за эту порочную страсть, что терзает мое сердце. Но разве можно винить цветок, который тянется к солнцу? Вы – само солнце, озаряющее мою никчемную жизнь. Каждый раз, когда Вы проходите мимо, я забываю, как дышать. Все меркнет перед Вашей красотой и величием. Я словно мальчишка……околдованный чарами волшебницы, теряю дар речи и способность здраво мыслить. Ваша улыбка – это рассвет, разгоняющий тьму в моей душе. Ваш голос – музыка, слаще которой я никогда не слышал.
Вы можете выбрать для меня жену из сотен самых прекрасных женщин мира. Но ни одна из них не сравнится с Вами. Когда я смотрю в Ваши глаза… то забываю обо всем. Для меня не существует ничего и никого кроме ТЕБЯ, моя Азизе. Ты и есть мой мир. Ты моя награда, но вместе с тем ты и мое поражение.
Ты благословение мое, но и проклятие. Ты все, что есть у меня. Сегодня я пойду к Повелителю. Я скажу ему, что по личным причинам ухожу с поста. Никто и никогда не узнает правды. Моя тайна уйдет вместе со мной в могилу, ибо я не хочу, чтобы из-за моих чувств пострадала та, ради которой я готов принять кару Всевышнего.
Я уйду из твоей жизни так же незаметно, как появился. Подобно тени. Но перед этим разреши мне в последний раз увидеть тебя. Позволь запечатлеть твой образ в памяти. Приходи в полночь в дворцовый сад. Я буду ждать тебя в тени гранатового дерева. Если же ты не придешь… значит, ты решила убить меня не физически, а морально. И поверь, для меня это будет самая страшная из смертей. Но если ты, моя Госпожа все же решишь исполнить мою последнюю просьбу, то я паду на колени перед тобой. Я буду целовать твои руки, моля тебя либо о казни, либо о прощении.
Азизе, мое сияющее солнце, весна моя… мое сердце отдано в твои руки. Ты – моя святыня и мой грех»
Сердце Азизе бешено колотилось. Она перечитала письмо несколько раз, не веря своим глазам. Кто посмел? Кто осмелился написать ей такое? Ярость, смятение и… удивление переполняли ее. Она узнала почерк, но не могла поверить, что человек, писавший это письмо, способен на такую дерзость.
Лейла Хатун с беспокойством наблюдала за Султаншей. Видя смятение на ее лице, она тихонько спросила:
— Госпожа моя, все ли в порядке? Может, позвать лекаря?
— Нет, Лейла, все хорошо. Оставь меня. Я хочу побыть одна.
Девушка поклонилась и вышла из покоев, оставив Азизе наедине со своими мыслями. Султанша встала с тахты и, сжимая письмо в руке, вернулась в комнату.
Она знала, кто осмелился на столь дерзкое письмо.
— Барыш… Безумец! Оф! Как он может так рисковать собой? – говорила она в тишину
Ночь опустилась на Стамбул. Звезды, словно бриллианты, рассыпались по бархатному небу. Мать Султана, накинув накидку, неслышно покинула свои владения. Она шла к гранатовому дереву, где ее ждал Барыш паша.
Заметив до боли знакомый силуэт, мужчина затаил дыхание. Когда Султанша приблизилась, он опустил глаза, не смея смотреть на нее.
— Барыш – начала она — Ты очень рискуешь. Я не могу понять, что движет тобой. Твои чувства – это либо жертва или же самая настоящая глупость.
Он, молча, слушал ее. Каждое слово, произнесенное ею, подобно кинжалу вонзалось в его сердце.
— Любовь – произнес он тихо, а после поднял взгляд, встретившись глазами с ней — Мной движет любовь. Ты права мои чувства – это глупость, но я не могу заставить сердце молчать. А знаешь почему? – мужчина сделал шаг, оказавшись почти близко к возлюбленной — Ты – мое сердце, Азизе
Женщина, не ожидая такого, застыла на мете
— Ты безумен! Если мой сын узнает, ты лишишься, головы быстрее, чем успеешь сказать хоть слово.
— Мне плевать. Я уже мертв. Сегодня я был у Озана. Он попросил меня подумать о своем решении. И если до этого момента я еще мог думать, что возможно я поспешил, то сейчас понимаю, что мой уход пойдет, на пользу нам двоим.
Азизе отшатнулась. Он готов ради нее отказаться от всего к чему шел столько лет.
— Что ты несешь? Ты хоть слышишь себя, Барыш?
— Я слышу лишь биение своего сердца, Азизе. И оно говорит только о тебе. Я ухожу, чтобы не подвергать тебя опасности. Моя любовь к тебе — это не просто искра, это всепоглощающий пожар, который может уничтожить нас обоих. Я не хочу быть причиной твоих слез или горя. Позволь мне уйти, сохранив в сердце светлый образ твоей улыбки.
Азизе молчала, пораженная его словами. Она видела в его глазах искренность, глубокую боль и безграничную любовь. Впервые за долгое время она почувствовала себя не всесильной султаншей, а просто женщиной, способной любить и быть любимой.
— Ты думаешь, это так просто? — наконец проговорила она, ее голос дрожал. — Думаешь, я могу просто отпустить тебя, зная, что ты жертвуешь всем ради меня? Разве ты не понимаешь, что твоим уходом ты причинишь мне еще большую боль?
Барыш подошел ближе и коснулся ее щеки. Его прикосновение было легким и нежным, словно дуновение ветра.
— Азизе, моя любовь, я не хочу причинять тебе боль. Но я не вижу другого выхода. Я уйду и стану твоим ангелом-хранителем, оберегая тебя издалека. Я всегда буду рядом, даже если ты не будешь меня видеть. Позволь мне сделать этот последний выбор ради тебя. Прощай, мое солнце.
Он развернулся и ушёл, оставив Азизе одну в темном саду, с разбитым сердцем и пониманием, что она навсегда потеряла того, кто любил её больше жизни.
продолжение следует