Этот рассказ со слов моей бабушки.
В 1939 году в деревне Корноухово ( Кайбицкий район ) случился большой пожар. Справиться с ним удалось с большим трудом! Долго боролись. Сгорело больше 30 домов.
Бабушка рассказывала (далее с ее слов): «Мою маму и тетю Прасковью, сестру отца, на тюки посадили... Вещи сторожить. Они в то время, обе были беременные. И вот они сидят на этих мешках, а из под них огонь идет… Отееец ругался, говорят… А им что? Ума видимо, тоже не было… Хоть подвинуть как то…
Все сгорело!
После этого, папка, купил какую то банешку и собрал ее на краю деревни. Так и жили там… На отшибе...
У нас были соседи через улицу- Соломатины. Сын и пожилая мать.
Я у них часто в гостях была. Не знаю, что мне там надо было. Ходила и ходила… А тетю Прасковью, мать вот эту, в деревне все ведьмой считали. Ну как? Раньше же все просто у людей было… У нее под старости лет горб начал появляться. Она вся согнулась. С палкой ходила, как клюка... А раз горб есть- значит ведьма!
Ну ведьма и ведьма… Я об этом как то и не думала.
У них во дворе большая рябина была! Ой, как она плодила ягоды! Всю зиму стояла красная! Красивая! Одна такая, на всю деревню! Мне тоже пробовать давали. Сладкая была. Они зимой выйдут, пару веточек сорвут и едят. Все же витамины. Не было же ничего…
Ну, а потом она заболела и слегла. Дочка у нее замуж вышла и в Параты уехала. У нее тоже там, детей полно было. Ртов 6 наверное… Сын не женатый был. Ухаживать за ней больно некому. Вот, он сам с ней там как то. Я уж не знаю… Мне лет 16, тогда было…
Она долго мучилась, все помереть никак не могла… А потом кто то сыну ее и сказал, что кол надо вбить в конек дома. Он сам полез, обточил его, что б кончик в щель под крышу проходил. Вот и забил… А колышек, обязательно, осиновый должен был быть…
Она в этот же день и померла… Помню апрель был…
А ночью… У них было тоже, какое то хозяйство там. В сенях две овцы были. Они должны были вот вот начать ягниться. Сын их туда и завел, что б под присмотром. Теленок совсем маленький за печкой стоял...
А во дворе тоже… Четыре овцы, бычок двухгодовалый, корова…
Утром все полегли… Только две овцы эти и теленок остались, которые в доме были. Да куры, в амбаре запертые, остались вроде…
Отпевать? Да у нас и церкви там не было. Да и батюшки, конечно, тоже. Одна соседка, она по младше меня, 43го… Книжку купила и ходила читать. Ее и звали. Но это потом было. Да, ведь и нельзя, все это, было. Не дай Бог, кто прознает! Да все и знали наверное… Так похоронили. Помянули и ладно…
Вот… Тут стол горячий. Сели все. А сын, как бы ей, говорит- «Вот, ты не мать ничего не оставила. Уезжаю я. Собирать никого не буду. Не будет девятого, да и на сороковины тоже, не буду… Больше не вернусь!»
И действительно, быстро все продал и уехал к сестре в Парацк. Больше мы его и не видели.
Отец у него этот дом и купил. Не очень большой. Но все же. После нашего то…
И вот… Май. Я из читалки возвращалась. Ночь уже. Помню луна так светила! Ярко ярко! Лужайка перед домом вся зеленая! Я к дому уже подошла. За веревочку то дернула, что б калитку открыть. И вдруг!
Все затряслось! Грохот! Вот как будто табун подкованных лошадей по деревянной мостовой несется! Вот, как будто за спиной в двух метрах! Ветер поднялся сильнющий! Я тут обернуться хотела. А я в платье была, тогда же шили широкие юбки. Двенадцатиклинки. У меня такое было… И вот, мне эту юбку ветром и на голову! Земля трясется, я эту юбку с головы сдираю! Кое как распуталась тут. Мимо меня как будто что то пролетело, так толкнуло! Я даже качнулась. Грохот! Вот знаешь, как небо раскололо в грозу! Смотрю на дом, а он ходуном ходит! Честное слово! Раскачивается!
Я вся перепугалась. Бегу через двор! А у нас все на полу тогда спали. Везде клопы. Не вывести.
И вот, маму бужу. Спрашиваю: «Слышала что?»
А она: « Да что то весь пол качается…»
Я ей и рассказала... А она соскочила и говорит: «Баатюшки! Сорок дней же! Это бабка Прасковья злится! Не готовится никто ведь!»
Ну мы тут блины поставили... Напекли.
А у нас одна бабка ходила раньше, по деревням, милостыню собирала. Потом уж и перестала. Начали уже ей носить. Мы , вот и отнесли блинов ей. Как милостыню, что б помянула тоже...
А рябина, даже не зацвела. Вот, ни цветочка! Не то, что бы ягодка! Она через пару лет у нас, вообще, так и засохла…»
Бабушка рассказала мне всего четыре подобные истории.
Первая тут