Контракт — это документ, который покупает голос, но забывает скупить сердце. И вот уже сердце начинает биться в такт чужой музыке.
*3 сентября 2008 года*
Офис лейбла "Музыкальная империя" располагался в самом центре Москвы, в стеклянном небоскребе на Новом Арбате. Анна шла по мраморному холлу рядом с ребятами и чувствовала, как ее накрывает волна воспоминаний из будущего. Она была здесь в 2019 году, когда Роман разрывал контракт с Кравцовым. Тогда это был скандал на всю страну.
— Ничего себе, — присвистнул Денис, разглядывая золотые диски на стенах. — Тут же половина российской эстрады!
— Больше половины, — поправил охранник. — Виктор Семенович умеет выбирать таланты.
Анна сжала кулаки. "Выбирать" — громко сказано. Кравцов умел покупать молодых артистов за копейки, а потом выжимать из них все соки.
Сам Виктор Семенович встретил их в своем кабинете — огромном помещении с панорамными окнами и кожаной мебелью. Мужчина лет пятидесяти, ухоженный, в дорогом костюме. Располагающая улыбка, которая не достигала глаз.
— Мальчики! — распростер он руки. — Наконец-то встречаемся! Слушал ваши композиции — талант! Настоящий талант!
Ребята смущенно улыбались. Только Роман держался более сдержанно.
— А это кто? — Кравцов указал на Анну.
— Наш менеджер, — ответил Роман. — Анна Соловьева.
— Менеджер? — Кравцов оценивающе посмотрел на нее. — Молодовато для менеджера.
— Зато перспективно, — спокойно ответила Анна. — Я знаю группу с самого начала.
— Хм. Ну что ж, садитесь. Поговорим о деле.
Кравцов достал папку с документами:
— Смотрите, что я вам предлагаю. Контракт на пять лет. Гарантированный релиз двух альбомов. Продвижение на радио и телевидении. Концертная деятельность. И главное — деньги.
Он назвал сумму. У ребят округлились глаза.
— Это... это серьезно? — пробормотал Артем.
— Более чем серьезно. Плюс проценты от продаж, плюс гонорары за концерты. За год-два станете миллионерами.
Анна знала, что это ложь. По контракту артисты получали мизерную долю от прибыли, а основные деньги оседали у продюсера.
— А какие условия? — спросил Роман.
— Самые простые. Вы записываете музыку, мы ее продвигаем. Вы выступаете, мы организуем концерты. Мы — команда.
— А творческая свобода?
Кравцов улыбнулся шире:
— Конечно! В рамках разумного. Понимаете, рынок диктует свои правила. Нельзя петь только то, что нравится вам. Нужно думать о слушателях.
Анна вспомнила, как в 2015 году Роман жаловался в интервью: "Они заставляли меня петь то, что я ненавидел. Говорили — это коммерческий ход. А я превратился в обычного попсового певца."
— Можно посмотреть контракт? — попросила она.
— Конечно, конечно.
Анна взяла документ и стала внимательно читать. Юридического образования у нее не было, но интернет научил многому. Плюс в будущем она слышала разборы подобных контрактов от юристов.
И то, что она увидела, ужаснуло ее. Кравцов получал 80% от всех доходов группы. Авторские права на песни переходили к лейблу. Артисты не могли расторгнуть контракт в течение пяти лет ни при каких обстоятельствах.
— Виктор Семенович, — сказала она, — а почему такое неравное распределение доходов?
Лицо продюсера слегка потемнело:
— Девочка, вы понимаете, какие вложения требует раскрутка группы? Студия, аранжировки, клипы, реклама... Это миллионы рублей.
— Но 80% — это много даже с учетом расходов.
— Аня, — шепнул Роман, — не надо.
Но Анна продолжила:
— И еще вопрос по авторским правам. Почему они переходят к лейблу?
— Это стандартная практика, — холодно ответил Кравцов. — Мы защищаем интересы артистов.
— От кого защищаете?
— Анна! — резко сказал Денис. — Хватит!
Он подошел к продюсеру:
— Виктор Семенович, извините за нее. Она молодая, неопытная.
— Понимаю. Но если мы работаем вместе, нужно понимать — здесь не школьный кружок. Здесь серьезный бизнес.
Анна поняла, что перегнула палку. Если будет настаивать, ребята просто оставят ее за бортом и подпишут контракт без нее.
— Извините, — сказала она. — Я просто хотела убедиться, что все честно.
— Вопросы — это хорошо, — великодушно согласился Кравцов. — Но доверие — это основа отношений.
Роман взял ручку:
— Где подписывать?
— Стоп, — Анна положила руку на документ. — Роман, давай обсудим это в команде. Без спешки.
— Что тут обсуждать? — возмутился Максим. — Это же шанс всей жизни!
— Именно поэтому нужно все взвесить.
Кравцов нетерпеливо постучал пальцами по столу:
— Ребята, понимаю, что решение серьезное. Но и предложение не вечное. У меня есть еще несколько групп на примете.
Это была типичная манипуляция — создать ощущение срочности, не дать времени на размышления.
— Дайте нам до завтра, — попросил Роман. — Хорошо?
— До завтра, — согласился продюсер. — Но не больше. Бизнес не ждет.
Они вышли из офиса в напряженной тишине. На улице ребята набросились на Анну:
— Ты что творишь? — кричал Денис. — Чуть не сорвала все!
— Я пыталась защитить ваши интересы.
— Какие интересы? — Артем был в ярости. — Это лучшее предложение, которое нам когда-либо поступало!
— Это кабальный контракт! Вы станете рабами!
— Богатыми рабами, — мрачно заметил Максим.
Роман молчал. Анна подошла к нему:
— Ром, скажи что-нибудь.
— Я думаю, — тихо ответил он. — Аня, может, ты права. Но знаешь, у нас нет других вариантов.
— Есть! Можно развиваться самостоятельно. Сейчас интернет позволяет...
— Интернет — это копейки! — взорвался Денис. — А нам нужны настоящие деньги!
— Зачем?
— Чтобы не жить впятером в однокомнатной хрущевке! Чтобы родителям помочь! Чтобы почувствовать себя людьми!
Анна понимала их. В 2008 году возможности интернета были ограничены, а традиционные медиа полностью контролировались продюсерами вроде Кравцова.
— Хорошо, — сказала она. — Подписывайте. Но с одним условием.
— Каким?
— Я остаюсь вашим менеджером. Официально. Чтобы быть в курсе всех решений.
Ребята переглянулись. Роман кивнул:
— Согласен. Ты с нами с самого начала. Имеешь право быть до конца.
На следующий день контракт был подписан. Анна смотрела, как Роман ставит подпись, и чувствовала, будто присутствует на похоронах. Похоронах его свободы.
Работа закипела сразу. Кравцов не терял времени — студия, аранжировщики, звукорежиссеры. За месяц записали первый альбом "Затмения". Двенадцать песен, половину из которых написал Роман, половину — штатные авторы лейбла.
— Послушайте, — говорил главный продюсер лейбла Игорь Воронин, — ваши песни хорошие, но для радио нужно кое-что подправить. Сделать более... коммерческими.
Анна видела, как гасли глаза Романа, когда его лирические композиции превращали в стандартную попсу. Как из "Между строк" убирали философские куплеты, оставляя только припев. Как "Дождь в окне" — песню о потерянной любви — переделывали в танцевальный трек.
— Это не то, что мы хотели, — жаловался Роман.
— Зато то, что нужно людям, — отвечал Воронин.
Но самое страшное началось потом. Имиджмейкеры. Стилисты. Хореографы.
— Роман, ты главный солист, — объяснял имиджмейкер Сергей Морозов. — Тебе нужен особый образ. Плохой парень, сердцеед, бунтарь.
— Но я не такой.
— А каким тебя видят поклонницы — не важно. Важно, каким ты должен быть для продаж.
Анна помнила этот период из биографии Романа. Тогда родился его сценический образ — кожаная куртка, серьга в ухе, дерзкий взгляд. Образ, который он потом ненавидел, но не мог от него избавиться.
Первый клип сняли на песню "Между строк". Анна была на съемках и видела, как Роман мучается, изображая того, кем не является.
— Роман, больше агрессии! — кричал режиссер. — Ты же рок-звезда, а не мальчик из хора!
— А если я не хочу быть рок-звездой?
— Хочешь не хочешь — уже стал. Такова твоя роль.
После съемок Анна и Роман сидели в кафе неподалеку. Он был подавлен.
— Знаешь, Аня, иногда мне кажется, что я продал душу дьяволу.
— Почему?
— Потому что это не я. Вся эта маска, эти песни... Я хотел петь о настоящем. О том, что волнует. А получается какая-то пародия.
Анна взяла его за руку:
— Роман, помнишь, ты говорил, что хочешь делать людей счастливыми своей музыкой?
— Помню.
— Так вот, не важно, в какой упаковке это подается. Главное — чтобы твоя душа была в песнях. А остальное — декорации.
— Но я себя не узнаю в зеркале.
— Потому что смотришь на внешность. А нужно смотреть глубже.
Роман грустно улыбнулся:
— Ты всегда знаешь, что сказать. Откуда у тебя такая мудрость?
— Из жизни, — тихо ответила Анна.
А через неделю вышел клип "Между строк". И все изменилось.
За сутки клип набрал миллион просмотров. Радиостанции начали ротацию песни. В интернете появились тысячи восторженных комментариев. "Затмение" проснулось знаменитой.
— Поздравляю! — сказал Кравцов, встречая группу в офисе. — Вы в топ-10 всех чартов страны!
Ребята были в эйфории. Только Роман казался растерянным.
— И что теперь? — спросил он.
— Теперь работаем, — ответил продюсер. — У вас уже назначено двадцать интервью на этой неделе. Плюс съемки на телевидении, плюс фотосессии.
— А когда отдыхать?
— Отдых — для неудачников. Вы теперь звезды. А звезды всегда на виду.
Началась гонка. Интервью, концерты, съемки, автограф-сессии. Роман крутился как белка в колесе, а его глаза становились все более усталыми.
Анна пыталась помочь, но чувствовала себя бессильной. Она была в команде, но не принимала решений. Кравцов относился к ней как к декорации — держал рядом, потому что так хотел Роман, но мнения не спрашивал.
А в декабре случилось то, чего она боялась больше всего.
— Ребята, — сказал Кравцов на очередном планерке, — у меня для вас сюрприз. "Песня года"! Вас номинировали!
"Песня года" — главная музыкальная премия страны. Для молодой группы это был невероятный успех.
— Это же круто! — восторгался Денис.
— Более чем, — кивнул продюсер. — Но есть нюанс. Номинировали не группу, а солиста. Романа Соколова.
Анна почувствовала, как холодеет сердце. Она помнила этот момент из биографий. Именно тогда начался развал "Затмения".
— То есть как это? — не понял Максим.
— Очень просто. Роман получает премию как исполнитель года. А вы — как его группа поддержки.
— Но мы же команда! — возмутился Артем.
— Были командой, — холодно ответил Кравцов. — А теперь у вас есть звезда. И остальные.
Роман побледнел:
— Виктор Семенович, я не согласен. Мы создавали музыку вместе.
— Роман, пойми — такова специфика шоу-бизнеса. Людям нужны персонажи, а не группы. Ты стал таким персонажем.
— А если я откажусь от номинации?
— Тогда откажешься от карьеры. Подумай хорошо.
Тем вечером ребята устроили Роману настоящий бойкот. Обвиняли в предательстве, в том, что он изначально планировал сольную карьеру.
— Ром, мы же друзья! — кричал Денис. — Как ты мог?
— Я не мог! Это не мое решение!
— А чье? Твоей менеджерши? — Максим злобно посмотрел на Анну. — Это она тебе голову забила?
— Оставьте Анну в покое! Она тут ни при чем!
Но было поздно. Группа развалилась. Денис, Максим и Артем ушли от Кравцова, попытались создать новую команду. Но без Романа у них ничего не получилось.
А Роман остался один. Точнее, не один — с Анной. Она была единственным человеком, который остался рядом.
— Прости, — говорил он ей в тот вечер. — Из-за меня ты тоже пострадала.
— Ничего, — отвечала Анна. — Мы справимся.
— Мы?
— Мы.
Роман благодарно посмотрел на нее:
— Знаешь, я начинаю понимать, почему ты появилась в моей жизни. Чтобы не дать мне сломаться.
Если бы он знал правду. Что она появилась не для того, чтобы не дать ему сломаться. А для того, чтобы не дать ему умереть. И пока у нее плохо получалось и то, и другое.
Путь к трагедии только начинался.