Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Внедорожник проехал по улице и, обогнув двухэтажное здание, остановился рядом с черным «Chevrolet K10». Из здания на высокое крыльцо вышла женщина с индейскими чертами лица; две длинные черные косы опускаются вдоль лица к поясу. Одетая в грубые темные штаны, заправленные в высокие ботинки на толстой подошве, и черную рубашку с длинным рукавом, поверх которой на шелковом красном шнурке висит деревянная звезда с вырезанным профилем Че Гевары.
Мари, выскочив из автомобиля, вскинула фотоаппарат; щелкнул затвор. Стоящая на крыльце посмотрела на журналистку, нахмурив брови. Андрей, выйдя из автомобиля, чуть наклонив голову, улыбнулся стоящей на крыльце.
— Я уж думала, ты забыл о данном слове, — женщина спустилась с крыльца и обняла Андрея.
— Здравствуй, Глэдис! Позволь представить тебе мою коллегу из Франции, Мари…
— Хороша коллега! — женщина подмигнула Андрею. — Поговорим чуть позже… Вернусь с фермы — и выпьем кофе.
— Можно с вами? — глаза Мари вспыхнули.
— Милочка, там не совсем чисто и воздух специфичен…
— Не страшно, — засмеялась Мари.
— Поехали… Пол, ты с нами?
— А у меня есть выбор? — засмеялся Андрей.
— Можешь сходить на побережье, поговорить с рыбаками.
— Едем все вместе…
Спустя минуту черный «Chevrolet» отъехал от здания правления и, поднимая пыль, понесся по грунтовой дороге к виднеющимся где-то у горизонта крышам ферм.
Хорошо укатанная грунтовая дорога, окруженная полями, уходила к горизонту, где виднелись крыши скотоводческого хозяйства. Плантации маиса сменились лугами с зеленой травой; в отдалении видны лениво разгуливающие коровы.
— Какое у тебя богатое хозяйство! — качнул головой Андрей, посмотрев на Глэдис.
— Это мы только начали расправлять крылья, — улыбнулась женщина. — Чтобы все это появилось, пришлось повоевать с чиновниками и местным помещиком.
— Ты хочешь сказать, что государство вашему кооперативу вставляло палки в колеса? — Андрей удивленно посмотрел на управляющую автомобилем женщину.
— Пол, революция победила чуть больше трех лет назад, а среди чиновников до сих пор полно тех, кто нас ненавидит.
— А куда смотрит МВД и Государственная безопасность?
— Это ты у Борхе и Серны спроси, — фыркнула Глэдис. — В правительстве говорят, что, мол, нет у нас управленцев, вот и приходится терпеть бывших…
— Но ведь это вредит стране. Неужели Ортега этого не понимает? За три года можно было вырастить своих специалистов, понимающих, что необходимо стране. Уверен, что Куба и Советы с удовольствием помогут в этом.
— Все ты правильно говоришь, — вздохнула Глэдис. — Конечно же, молодежь отправилась учиться и на Кубу, и к русским, да и еще в ряд социалистических стран. Скоро они вернутся, и, надеюсь, у нас все изменится: выкинем всех бывших и пойдем в правильном направлении. Нам необходимо, чтобы наша молодежь была умной и любила свою Родину. Ты знаешь, как трудно в нашей стране найти толкового агронома?! А уж специалистов по животноводству, птицеводству так вообще с собаками не сыщешь… — грустно улыбнулась женщина. — За три года в стране организовано более семисот кооперативов, но они очень слабо развиваются именно из-за отсутствия специалистов. Крестьяне, конечно, стараются, но не могут увеличить собираемость урожая, а уж про умение работать с техникой вообще молчу. Животноводство можно сказать в зародыше, птицеводство даже говорить не хочется… При правильном подходе наша страна способна прокормить себя. Мы в своем хозяйстве стараемся не только повысить урожайность, но и экспериментируем. В этом году впервые вырастили дыни… Всю продукцию поставляем в школы и детские сады. Надо было видеть, как дети впервые попробовали дыню, их восторг словами не передать! — улыбнулась Глэдис.
Впереди показались пять вытянутых зданий под жестяными крышами. Чуть в стороне работает трактор с установленным стогометателем, скирдуя сено…
Внедорожник остановился чуть в стороне от распахнутых ворот коровника. Вслед за Глэдис журналисты вышли на дорогу. Воздух наполнен насыщенными запахами сена, навоза и парного молока. Из коровника доносилось мычание коров…
— Сразу после победы наш кооператив начался с этого коровника и вон того поля, — женщина вытянула руку, показывая на виднеющуюся вдали плантацию маиса. — Помещик, владевший этой землей, давно не обрабатывал ее, и мы решили, что пора взять все в свои руки. Подали заявку в Национальный институт аграрной реформы (INRA), где нам одобрили передачу земли и заброшенной фермы, и мы приступили к делу. Восстановили коровник, вспахали поле и посадили маис… Но спустя короткое время выяснилось, что наша заявка и ее одобрение исчезли… — Глэдис выразительно посмотрела на журналистов. — Помещик подал на нас в суд и выиграл дело. Но мы не собирались сдаваться, ведь мы понимали, что в государственном аппарате всё ещё оставалось немало людей, желавших защищать интересы своего класса и семей, и поэтому сохранили копии всех документов — как поданных в INRA, так и полученных от них… Мы обратились в Генпрокуратуру, представив документы. Спасибо следователю: он не стал формально подходить к вопросу, а начал въедливо разбираться… И уже через месяц было вынесено постановление о имевшем место преступлении с утратой документов. Решение суда было отменено. Но помещик сдаваться не хотел и распространил слухи о том, что я требовала от него взятку, чтобы оставить все как есть. Я, которая начинала революционную деятельность с ограбления банков, требую взятку! — рассмеялась женщина. — Но помещик не унимался и придумал новую историю: он заявил, что я стреляла в него и прострелила легкое.
— А вы действительно стреляли? — Мари с интересом смотрела на Глэдис.
— Милочка, если бы я стреляла, то попала бы в голову, — засмеялась женщина. — Так я и заявила на суде… Конечно же, его обман быстро вскрылся. Следователь выяснил, что в помещика действительно стрелял наш товарищ… Но в семьдесят восьмом, когда эта сволочь сдала наших товарищей гвардейцам.
— Даже представить не мог, какие страсти кипят при проведении аграрной реформы, — качнул головой Андрей.
— Теперь всё позади, земля принадлежит нашей коммуне, — улыбнулась Глэдис. — Мы сажаем как основные культуры, так и экспортные. Сейчас у нас 40 мансан (1 мансана приблизительно 0,7 га) кукурузы, 60 — кунжута, 50 — под сахарным тростником и по 10 — под перцем и дынями. А ещё у нас 150 голов скота. Осваиваем новые поля, чтобы увеличить урожай. Планируем выращивать хлопок, а в перспективе — строительство перерабатывающих предприятий.
Уважаемые читатели! Воровство на площадке переходит все границы. Фактически авторы превращаются в бесплатных рабов. Размещать написанное за 200–300 рублей в день при временных затратах в 6–7 часов на написание больших частей (это 4–5 печатных страниц) просто нецелесообразно. Поэтому принял решение сворачивать свою деятельность на этой площадке.
Начиная с 10 октября, на странице будут размещаться только анонсы новых частей. До Нового года страница удаляться не будет, дальше покажет время.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением и дополнительными материалами) вы можете читать на площадке Boosty (100 рублей в месяц).