Любите ли вы тру-крайм так же, как и я? А думали ли вы, что он возможен и в рамках нашего жанра?
Я об этом подумала, поэтому время от времени тут будут появляться материалы о реальных делах, которые идеально ложатся в канву социального детектива. После каждого я буду предлагать свой вариант того, как эту историю можно рассказать в романе — то есть упакую уже известные нам события в «обертку» детективного сюжета. В этой рубрике не будет сюжетов, которые найдут отражение в моих книгах, так что при желании можете забирать идеи себе.
Итак, наше первое дело — наглая афера американского отдела уголовных расследований в послевоенной Германии.
1947 год, Берлин. Пасынок кайзера Вильгельма II принц Фердинанд Шенайх-Каролат пытается продать на черном рынке бриллиантовое колье Гогенцоллернов. Его задерживают, и дело попадает к шефу берлинского филиала CID Рею Карлуччи. Тот быстро понимает: колье — лишь верхушка айсберга, а основная часть драгоценностей находится у матери Фердинанда, вдовствующей императрицы Гермины, живущей в советской зоне оккупации. Карлуччи и его сообщники — подполковник Щербайнайн и следователь Штраух — под предлогом «спасения» императрицы от коммунистов организуют аферу. Они убеждают наивного Фердинанда уговорить мать переслать ценности в Западный Берлин. Доверчивая Гермина через любовницу сына, Веру Хербст, передает 95 ювелирных изделий, и американские «благодетели» путем обмана и шантажа присваивают львиную долю сокровищ. Все попытки Фердинанда добиться правды грубо подавляются: его запугивают, подвергают допросам с пентоталом (т.н. «сывороткой правды», на тот момент свежайшей разработкой американцев) и сажают в тюрьму по надуманному предлогу, а его любовницу обвиняют в убийстве Гермины. Сами преступники благополучно скрываются, а ущерб дому Гогенцоллернов возмещает немецкое государство — разумеется, из кармана налогоплательщиков.
Еще раз подчеркну, что это совершенно реальное дело, материалы по которому собрал немецкий журналист Гюнтер Продль — благодаря ему оно известно нам целиком, с именами и мотивами. Но давайте представим, как афера могла бы раскрываться в романе через расследование.
Вот моя версия этого сюжета.
Молодой идеалистичный следователь американской военной прокуратуры получает задание проверить деятельность берлинского бюро CID по анонимным жалобам. Начальство считает это формальностью, но он натыкается на списанное в архив дело принца Фердинанда. Чем глубже он копает, тем яснее видит жестокость системы: «пентоталовые беседы», сфабрикованные улики, тюремный срок по надуманному обвинению. Он выходит на журналиста из советской зоны оккупации, который пишет о смерти императрицы и о том, что в ее убийстве обвиняют Веру Хербст; тот помогает американцу восстановить еще часть картины и выйти, наконец, на Карлуччи, Щербайнайна и Штрауха. Но дальше расследование заходит в тупик: ключевые фигуранты кажутся недосягаемыми для правосудия. Понимая, что официальными методами правды не добиться, следователь действует в обход, передавая собранные улики влиятельным политикам в Вашингтон. Разражается скандал, хотя и без громкого суда, — система защищает себя, не вынося сор из избы — и срабатывают механизмы внутренней чистки: Карлуччи и Щербайнайна увольняют без пенсий и почестей, а Штрауха арестовывают по делу о вымогательстве. Их карьеры и репутации уничтожены, но система в целом остается невредимой. Это не триумф правосудия, а его суррогат — но он доказывает, что даже в коррумпированной системе можно добиться справедливости.
Напомню, что в реальности все участники аферы избежали наказания и благополучно продолжили карьеру, правда, уже в Америке. Однако законы жанра требуют, чтобы преступник был наказан, а система, породившая его, продолжила существовать — потому что в социальном детективе, как мы знаем, зло коренится не в душе отдельного человека, а в изъянах общественного устройства в целом.
__________________
Подписаться на сообщество в ВК
Подписаться на канал в Telegram