Альберт Григорьевич швырнул телефон на диван с такой силой, будто тот лично виноват во всех его бедах. Голос в трубке всё ещё звенел в ушах: «Папа, мама говорит, что холодильник окончательно сломался, и нужно срочно купить новый...» Срочно! Всё у них срочно. То крыша течёт, то сантехника барахлит, то холодильник... А что он, кошелёк, что ли?
Мужчина поправил очки и осмотрел свою однушку. Скромненько, зато своё. Заработал честным трудом, копил каждую копейку. А теперь что — всё бывшей супруге на прихоти тратить?
— Хватит! — рявкнул он в пустоту комнаты.
Виктор тем временем стоял на кухне родительского дома, где вырос, где провёл лучшие годы жизни, и смотрел на маму. Людмила Петровна ждала.
— Что он тебе сказал? — спросила она, хотя по лицу сына уже всё поняла.
— Мам, ну... он сказал, что больше ни копейки не даст, — Виктор переминался с ноги на ногу, чувствуя себя дипломатом между двумя враждующими сторонами.
— Ах он так! — Людмила ударила ладонью по столу. — А кто двадцать три года стирал его носки? Кто готовил ему котлеты? Кто терпел его храп и вечные просмотры футбола?
Виктор закатил глаза. Эта песня звучала уже третий год подряд, с тех пор как родители развелись. Разбежались, как говорится, по хорошему — просто надоели друг другу до зубовного скрежета. Папа съехал в однушку на окраине, которую покупал сыну, но оформил на себя, мама осталась в трёшке. Но вражда между ними продолжалась.
— Слушай, Вить, — мать взяла сына за плечи, — твой отец думает, что может просто смыться от ответственности? Как бы не так! Я ему покажу, что значит бросать семью.
— Мам, вы сами развелись по обоюдному согласию...
— Молчи! — Людмила замахала руками. — Мужчина должен обеспечивать! Это закон природы! А он что делает? Сидит в своей конуре и экономит на всём.
В этот момент в квартире зазвонил домофон. Виктор нахмурился — кто бы это мог быть в такой час? Он подошёл к трубке.
— Витя, это я. Открой, — раздался знакомый хриплый голос отца.
Людмила побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела.
— Он что, совсем обнаглел? Сюда ещё припёрся!
Через пару минут дверь распахнулась, и на пороге появился Альберт Григорьевич собственной персоной. В потрёпанных джинсах, старой куртке и с диким взглядом человека, который принял окончательное решение.
— Людка, хватит меня доить как корову! — заорал он с порога, даже ботинки не снимая. — Думаешь, я д..рак? Думаешь, не понимаю, что ты специально всё ломаешь, чтобы я платил?
— Что?! — Людмила вскочила со стула. — Ты что мне приписываешь, ал..оголик недоделанный?
Альберт театрально рассмеялся:
— Это я ал..оголик? Да я последний месяц только по праздникам пью!
— А сколько у тебя праздников в месяце? — съехидничала бывшая супруга.
Виктор встал между ними.
— Папа, мам, ну перестаньте! Давайте спокойно поговорим.
— Не-е-ет! — Альберт замотал головой. — Говорить тут не о чем. Я пришёл поставить точку в этом цирке. Людка, ты хочешь холодильник? Прекрасно. Но покупай его сама. У тебя есть руки, есть голова, есть образование.
— А алименты забыл? — ехидно спросила она.
— Какие алименты? Ребёнку двадцать пять лет! Он сам себя прокормить не может, что ли?
Виктор покраснел. Действительно, работал он не очень регулярно — то фрилансом подрабатывал, то в такси, то вообще творческим поиском занимался. Но ведь не по злому умыслу! Просто не нашёл себя ещё.
— Вот именно! — подхватила Людмила. — Сын ещё встаёт на ноги, а ты уже руки умываешь!
— Людка, нашему сыну пора самому на ноги вставать, а не на маминой шее висеть! — Альберт ткнул пальцем в сторона Виктора. — Витя, тебе не стыдно? В твоём возрасте я уже семью содержал!
— Так то в ваше время всё по-другому было, — пробормотал сын, чувствуя, как конфликт затягивает его, словно болото.
— Что по-другому? — возмутился отец. — Работать надо было и тогда, и сейчас!
— Работать! — завелась Людмила. — А ты когда работал? Только пил да телевизор смотрел!
— Я тридцать лет на заводе горбатился! Тридцать лет! А ты что делала? По подружкам бегала да сериалы смотрела!
— Ах ты... — Людмила схватилась за сковородку.
— Мам! — Виктор перехватил её руку. — Папа, может, всё-таки сядем, чай попьём?
Альберт вдруг расхохотался. Нервно так, истерично.
— Чай? С кем? С этой фурией?
Тут Виктор понял, что родители его окончательно съехали с катушек. Надо что-то делать, иначе они друг друга того.
— А может, — осторожно предложил он, — мы этот холодильник вскладчину купим? Я тоже денег подкину...
Оба родителя уставились на него.
— Где ты возьмёшь деньги? — хором спросили они.
— Ну... подработаю где-нибудь.
Альберт присел на стул, внезапно утомившись.
— Витя, сынок... ты же понимаешь, что дело не в холодильнике?
— А в чём тогда?
— В принципе, — вмешалась Людмила. — Твой отец решил, что теперь он свободный как птица, а все проблемы — не его.
— А ты решила, что я твой личный кошелёк! — огрызнулся Альберт.
— Так, хватит! — неожиданно для себя рявкнул Виктор. — Надоело! Вы как дети малые! Папа, ты действительно думаешь, что можешь вообще от нас отстраниться? Мама, а ты что думаешь, что папа должен содержать тебя всю жизнь?
Родители замолчали, глядя на сына с удивлением.
— Я вам что скажу, — продолжал Виктор, входя во вкус. — Холодильник мы купим. Но по-честному. Папа, ты добавишь треть суммы — не как обязанность, а как помощь. Мама, ты добавишь треть — это твоя квартира, твоя техника. А я добавлю треть — потому что тоже здесь живу и холодильником пользуюсь.
— А где ты денег-то возьмёшь? — спросил Альберт, но уже без злости.
— Найду работу. Нормальную работу. Пора, наверное.
Людмила вдруг села рядом с бывшим мужем.
— Знаешь, Альберт... может, он прав?
— Может быть, — неуверенно согласился тот. — Только я не хочу, чтобы это стало системой. Понимаешь?
— Понимаю. И я не хочу просить о помощи. Но иногда... иногда всё же приходится.
— Ладно, — Альберт поднялся. — Пошли в магазин. Посмотрим, что там по холодильникам.
— Сейчас? — удивилась Людмила.
— А что тянуть? Сегодня воскресенье, выходной. Самое время для покупок.
Виктор смотрел на родителей и думал, что, возможно, им всем просто не хватало повода нормально поговорить. Без криков, без претензий. А холодильник... ну что ж, и холодильник купят. Новый, красивый. И может быть, отношения тоже станут немного новее. Они хоть и развелись, всё равно друг по другу скучают.