Еще одна история из жизни. Была она хотя и давно, но уже в XXI веке. С
мексиканскими страстями, во всех смыслах этого выражения. В том числе и в том, который вынесен в заголовок этой статьи.
Главного героя знаю лично. А вот его бывшую жену – нет. О ней знаю только с его слов и со слов нашей общей знакомой, мы пересекались тогда в одной общей большой тусовке.
Начало истории такое.
Жил-был молодой человек, назовём его Никифор. Высшего образования не имел, но очень многое мог сделать руками. Обычный «работяга руками».
Много читал, зависал на форумах, имел достаточно широкий кругозор. Как собеседник он был интересен. Но не женат.
Из минусов могу назвать разве лишь то, что он был очень вспыльчивый,
иногда даже агрессивный.
Иногда (с моей т.з., разумеется) совсем на пустом месте. Эта особенность кратно усугублялась, когда он был под градусом. Но под градусом он был далеко не каждую неделю.
И вот, наконец, он женился.
Жену привез в город из какого-то села, где был по работе: выполнял некий заказ по отделочным работам. Жена с удовольствием «привезлась», в девяностые и нулевые годы в деревнях был полный аллес капут, тьма и беспросветность.
У Никифора была масса знакомых, таких же рукодельных работяг. Через них он устроил жену на фабрику.
Человек он очень контактный, легко сходился с людьми и легко с ними договаривался. Он встретился и договорился с начальником жены, что ей будет режим наибольшего благоприятствования по работе и вовремя повышение зарплаты.
Подозреваю, что этого начальника он как-то материально заинтересовал, но доказательств у меня нет. Это лишь предположение.
В общем, всё для жены.
Дома он был полноправный хозяин в домостроевских традициях «я – мужчина, и этим всё сказано».
Если у него плохое настроение, то все молчат и его не беспокоят.
Все – это жена и родившийся вскоре ребенок.
Так жила-поживала классическая традиционно-патриархальная семья,
пока не случилось следующее – жена влюбилась в коллегу.
Еще раз: не был знаком с женой лично. Но по рассказам тех, кто её знал, она была вовсе не из разряда «можно вывезти девушку из деревни, но наоборот – нет».
И не из разряда «мужики – мои ступеньки к счастью».
Она была нормальная, работящая и трезвомыслящая.
Коллега занимался её обучением премудростям технологии производства продукции на их фабрике. Общались регулярно и много. И она увидела, что «в городе» есть мужчины, существенно отличающиеся от её мужа.
Коллега был горазд жениться на ней даже с ребенком от первого брака, и она подала на развод.
Для Никифора это явилось даже не громом посреди ясного неба, а полноценным апокалипсисом.
Сначала он не поверил. И пришел к жене с разговором: «Я понимаю, что ты от меня чего-то хочешь, чего-то очень большого и серьёзного, чего я точно не дам (ты так решила) и поэтому решила меня испугать разводом. Ты скажи что – и, может быть, я дам».
Жена сказала, что он ей уже дал много всего и, пожалуй, на этом хватит.
Никифор психанул, напился и стал звонить знакомым.
Так и я узнал о его локальной Санта-Барбаре.
Ему все советовали успокоиться, не бузить и не совершать непоправимых поступков. Но человека реально колбасило.
В личном общении я видел, что его психика серьёзно пошатнулась.
И вот однажды мы собрались в кафе, где он в очередной раз изливал душу. А мы ему сочувствовали и разъясняли, что жизнь на этом не заканчивается.
На нём лица не было, он очень переживал. Крах всех надежд, так он это называл.
И во время этой посиделки мы узнали любопытную подробность.
Оказалось, он вознамерился встретиться и поговорить с коллегой-разлучником. А перед встречей обратился к знакомым из соответствующих социальных кругов с просьбой подогнать ему ствол. Ему выделили макарыча. И он пошел.
Был готов ко всему. В том числе «отправить в края, богатые дичью» разлучника, а потом себя самого.
Нервишки-с…
Но случилось неожиданное. Разлучник ему понравился.
В том смысле, что он увидел перед собой нормального человека, с которым его жене и ребенку, скорее всего, совсем не будет плохо.
Который спокойно с ним разговаривал.
Который дал обещание не препятствовать общению с ребенком.
И не требовать, чтобы ребенок называл мужа №2 папой.
В общем, поговорили без эксцессов, Никифор согласился не препятствовать разводу и не мстить жене, а невостребованный макарыч отправился в обратном направлении.
Прoтивозaконные намерения не реализовались.
Развод состоялся.
И вот Никифор сидел перед нами, рассказывал эту историю и обронил фразу «Я думал, она всю жизнь мне будет благодарна за то, что я вывез её из деревни».
А мне подумалось: любая благодарность конечна.
Она не бывает бесконечной.
Ни у кого и никогда.
У неё есть срок годности.
Это при условии, что благодарность вообще есть.
А есть ли она – решает сам облагодетельствованный, а вовсе не благодетель.
У его бывшей жены благодарность была.
Но её реализация вошла в противоречие с её самоуважением и правом выбора. И она пошла по жизни дальше.
Это тот самый случай, про который говорят: у каждого своя правда .