«Нет, сынок, я не отдам тебя в этот богатый дом, где ты вновь станешь обузой», — мысленно поклялся Павел. Мысль о том, что Люба готова перепоручить их сына наёмной няне, лишь бы не отвлекаться от спа-салонов и дизайнеров, была отвратительна.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aOKmYBPpYgxqwK68
Тем временем Люба купалась в лучах предстоящей шикарной свадьбы. Приглашения разосланы, зал забронирован, дизайнерское платье висело в шкафу. Люба не думала ни о чём, только о предстоящем торжестве.
За полторы недели до свадьбы она приехала к Павлу, чтобы забрать Андрейку и отвезти в ателье. Мальчик выбежал навстречу, но его объятия показались ей чуть более сдержанными, чем обычно.
- Понимаю, что я виновата, - начала оправдываться перед сыном Люба. – Знаю, что ты скучаешь, но, пойми, сынок: у мамы очень-очень много дел.
- Ты много работаешь, мамочка?
- Ну, не совсем работаю… - замялась Люба. – Сейчас у меня другие дела, даже более важные, чем работа.
- А какие, мам?
- Скоро ты всё узнаешь, Андрюша. Ты готов? Машина нас ждёт.
- Машина? – округлил глаза мальчик. – Мама, ты заработала много денег и купила машину?
- Пойдём, Андрюша, нам некогда, - вопросы сына ставили Любу в тупик.
- А куда мы едем, мам?
- В ателье. Мы будем шить тебе красивый костюм.
- Но зачем мне костюм, мам? У меня же есть школьная форма.
- Ты задаёшь слишком много вопросов, Андрюша! – начала выходить из себя Люба. – Мы с тобой опаздываем, у нас запись на два часа дня.
В машине Люба пыталась расспросить сына о жизни, но он, до конца не понимая, что происходит, отвечал односложно, уткнувшись в телефон.
Ателье оказалось таким же роскошным, как и всё, что теперь окружало Любу в последнее время. Мягкие ковры, хрустальные люстры, вежливые, молодые портнихи. Андрейка, привыкший к простым магазинам и уютному беспорядку дома, съёжился.
— Мам, а мы тут надолго? — тихо спросил он, когда его попросили встать на небольшую скамеечку для снятия мерок.
— Не бойся, солнышко, всё быстро, — ответила Люба, листая каталог с эскизами мужских костюмов. — Как тебе этот? С бархатным пиджаком.
— Я не хочу бархатный, — прошептал мальчик. — Мне не нравится.
— Не капризничай, Андрюша. Это очень дорогая ткань.
Портниха, щёлкая сантиметром, диктовала замеры ассистентке. «Обхват груди... длина по внутреннему шву...»
— А для какого события шьём мальчику костюмчик? — вежливо поинтересовалась она.
Люба просияла.
— Для моей свадьбы. Я уже купила себе дизайнерское свадебное платье, у сына тоже должен быть оригинальный костюм, такой, который не продаётся в магазинах.
- Понимаю, - улыбнулась портниха.
Андрейка замер. Он смотрел на маму, и его лицо постепенно бледнело.
— Мама... — его голос дрогнул. — Ты опять выходишь замуж?
Люба оторвалась от каталога и увидела его глаза — широко открытые, полные ужаса и непонимания. До неё наконец стало доходить.
— Андрюша, родной, но я же... я же тебе говорила...
— Нет! — вырвалось у него, громко, так, что все в ателье обернулись. — Ты не говорила! Ты сказала, что у тебя важные дела! Ты не сказала, что это свадьба!
— Но это же замечательно! — попыталась она его обнять, но он отшатнулся, как от чужака. — Совсем скоро я заберу тебя, и мы будем жить в большом красивом доме...
- Опять с этим дядькой Аркашей?
- Нет, не с ним. Его зовут дядя Костя, я уверена, что вы с ним быстро поладите.
— У меня есть папа! — крикнул Андрейка, и слёзы брызнули из его глаз. — Мой папа — Паша! Я хочу жить с папой!
Он спрыгнул со скамеечки, сдёргивая с плеча сантиметровую ленту.
— Андрей, успокойся! — зашипела Люба, краснея от смущения и злости.
Андрюша, ни слова не говоря, резко повернулся и бросился к выходу.
Люба побежала за ним, бормоча извинения растерянным портнихам. Она поймала плачущего сына уже на улице, но вместо того, чтобы поддержать и попытаться успокоить, начала его строго отчитывать:
- Андрей, как ты себя ведёшь? Ты опозорил меня на всё ателье! Как мы теперь вернёмся туда после той ужасной сцены, которую ты устроил?
- Я не пойду туда больше. Не нужен мне костюм!
Люба схватила сына за руку так крепко, что он вскрикнул от боли.
— Хватит! — её голос дрожал от ярости. — Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок! Я пытаюсь сделать, чтобы у тебя было всё самое лучшее, а ты... ты не ценишь моих усилий!
— Отпусти! — всхлипывал Андрейка, пытаясь вырваться. — Я хочу к папе! Я не хочу на твою свадьбу!
В этот момент из ателье вышла одна из портних, держа в руках сумочку Любы.
— Мадам, вы, кажется, забыли... — она остановилась, увидев сцену: заплаканный мальчик и разгневанная мать.
Люба мгновенно преобразилась. Её лицо расплылось в сладкой улыбке.
— Спасибо вам огромное! — сказала она неестественно бодрым тоном, принимая сумочку. — У нас небольшая неприятность, мальчик переволновался. Дети, знаете ли...
Портниха кивнула, но её взгляд был полон понимания — понимания, направленного не на Любу, а на рыдающего ребёнка.
— Видишь? — прошипела Люба, с силой усаживая Андрейку в машину. — Из-за тебя я выгляжу глупо перед людьми!
- Я не пойду на твою свадьбу, - упрямо твердил мальчик.
- Не хочешь – не ходи. Может, даже будет лучше, если ты не пойдёшь, а то ещё устроишь очередную ужасную сцену. А мне потом с Костей оправдываться и краснеть перед гостями. А люди на свадьбе будут непростые, это люди высокого полёта!
- Высокого полёта? – переспросил Андрейка. – Как наши с папой воздушные змеи?
- Боже мой, чему он тебя учит? Как воспитывает? Одни только змеи да пустыри на уме! – Люба картинно положила тыльную сторону ладони на лоб. – После свадьбы, когда у меня появится свободное время, нужно будет срочно заняться твоим перевоспитанием! Такое воспитание никуда не годится!
- Мама, я хочу к папе, отвези меня домой.
- Хорошо, пусть будет по-твоему. Ты не передумал насчёт свадьбы, может, всё-таки пойдёшь?
- Не пойду я на твою свадьбу, не пойду! – вскрикнул Андрюша.
- Ладно, только не кричи так.
Домой Андрюша явился хмурый. Павел, видя, что сын не в духе, старался его расшевелить. Он предложил смастерить нового воздушного змея — большого, трёххвостого, как они давно мечтали.
— Он будет самым высоко летающим! — с энтузиазмом сказал Павел, расстилая на кухонном столе ватман, клей и тонкие рейки.
- Пап, а люди высокого полёта – это как? – спросил мальчик.
- Ну, это люди, которые добились многого в жизни, которые имеют уважение и авторитет среди других людей.
- Мама сказала, что на её свадьбе будут «люди высокого полёта».
- Я в этом и не сомневался, - вздохнул Павел.
- А я на мамину свадьбу не пойду, - скрестил руки на груди Андрейка.
- Почему, сынок? Вы же ездили в ателье, чтобы сшить тебе костюм.
- Не будет у меня костюма, я убежал оттуда…
- Ладно, давай мастерить нашего змея, - подмигнул ему отец.
Андрей кивнул, но энтузиазма не разделял. Он механически помогал отцу, держал планки, пока тот их скреплял, но взгляд его был отсутствующим.
— Пап, а мы... мы люди какого полёта? — вдруг спросил он, не глядя на отца.
Павел остановился, почувствовав укол в сердце.
— Люди бывают разные, сынок, — тщательно подбирая слова, сказал он. — Одни высоко взлетают по карьерной лестнице, у других много денег. А есть люди, которые высоко парят вот так. — Он указал на почти готовый каркас змея. — В мечтах, в доброте, в честности. И мне кажется, это куда важнее.
— Мама сказала, что я опозорил её, — тихо признался Андрейка. — И что мне нужно перевоспитание.
Павел отложил клей и присел на корточки, чтобы быть с сыном на одном уровне.
— Не бери в голову, Андрюша. Мама слишком многого от тебя требует.
Мальчик кивнул, и в его глазах появилось чуть больше понимания. Он обнял отца за шею и крепко прижался.
Тем временем Люба не переставала злиться после произошедшего в ателье. «Андрюша просто маленький, не понимает. Вырастет — спасибо скажет. А Павел... Павел явно завидует моему новому счастью, вот и настраивает сына против меня».
Она позвонила Косте и, слегка исказив факты, рассказала о «капризах» сына.
— Ничего страшного, дорогая, — спокойным, бархатным голосом ответил Костя. — Дети не всегда сразу принимают перемены, со временем он свыкнется.
Спокойствие будущего мужа успокоило и Любу. «Да, конечно, всё наладится, - размышляла она. – Костя — человек состоявшийся, умный, он сумеет стать для Андрейки авторитетом. В отличие от Павла, который только и знает, что змеев запускать».
За день до свадьбы Люба примчалась к Павлу без предупреждения. Она выглядела взвинченной.
— Мне нужно забрать Андрея, — заявила она с порога. — У нас репетиция свадебного банкета. Андрюша, я настаиваю, чтобы ты был на моей свадьбе!
— Он не хочет, Люба, — твёрдо сказал Павел, преграждая ей путь в коридоре. — И я не позволю тащить его туда силой.
— Он мой сын! — вспыхнула она.
— Он не только твой сын, но и мой тоже. А вообще, ты для начала у ребёнка спроси – хочет он быть на твоей свадьбе или нет?
— Андрюша, — попыталась смягчить голос Люба. — Мы будем ужинать в самом лучшем ресторане! Подадут торт выше тебя!
— Я не хочу, — еле слышно прошептал мальчик.
— Что? — не поняла Люба.
— Я не хочу! — крикнул он, обретая смелость, стоя рядом с отцом. — Я не хочу твой торт и не хочу, чтобы ты выходила замуж! Я не поеду!
Люба побледнела. Её планы рушились. Идеальная картина счастливой семьи, которую она рисовала, дала трещину.
— Хорошо, — прошипела она, смерив сына ледяным взглядом. — Значит, так. Если тебя не будет на свадьбе, я на тебя о-очень сильно обижусь. Ты всё понял?
Андрейка смотрел на неё, не мигая. В его детских глазах было что-то взрослое и очень печальное.
— Да, — тихо ответил он, опустив голову.
- Не пойдёшь?
Андрейка молча покачал головой, ответить он не мог – его душили слёзы.
Люба, постояв несколько секунд, резко развернулась и ушла, громко хлопнув дверью.
Наступил день свадьбы. Павел, видя, как сын нервничает, предложил пойти на пустырь и наконец-то запустить того самого, трёххвостого змея.
День был ветреным, идеальным для запуска. Воздушный змей, ярко-синий, с длинными оранжевыми хвостами, рванул в небо, как только они его отпустили. Он взмывал всё выше и выше, танцуя в потоках ветра.
Андрейка, державший катушку с леской, задрал голову и смотрел, не отрываясь. На его лице появилась улыбка — первая за последние дни.
— Смотри, пап! Смотри, как высоко! — кричал он, перекрывая шум ветра.
Павел смотрел то на змея, парящего в поднебесье, то на сияющее лицо сына. Он положил руку на его плечо.
— Видишь? Он парит очень высоко в небе, как я тебе и обещал. Вот это и есть настоящий полёт.
А в это время в зале ЗАГСа Люба, в дизайнерском платье, произносила брачную клятву. Она улыбалась, но её взгляд то и дело скользил по первому ряду, где было одно пустое место. Место, предназначенное для сына.