В 1998 году, в самый холодный январь за всю память петербуржцев, на Сенной площади появился странный след. Не от сапог, не от колёс — а как будто кто-то лёг на снег и раскинул руки. Отчётливый, аккуратный, будто вырезанный ножом: снежный ангел.
Но дело в том, что рядом не было ни детей, ни взрослых. Улица была пуста — только метель да редкие фонари, мерцающие сквозь морозный туман.
На следующий день — ещё один ангел. На Гороховой. Потом — на Лиговке. Потом — у Смольного. Все они появлялись ночью. Все — одинаковые. И каждый — с маленькой деталью: в правой «ладони» — нарисованная палочкой звёздочка.
Город заговорил. Кто-то шутил, что это ангелы-курьеры разносят надежду. Другие — что это студенты-художники устраивают перформанс. Но никто не видел, кто делает эти следы.
Тем временем в детской больнице на Рубинштейна лежала девочка по имени Лиза. Ей было семь лет. У неё была болезнь, от которой волосы выпадали, а силы — таяли, как снег на ладони. Но Лиза не жаловалась. Она любила смотре