Ещё лет двадцать назад, когда добраться до Свияжска можно было лишь по волжской глади на «Метеоре» или «омике», меня, жителя Зеленодольска, манил этот таинственный остров. В хорошую погоду, когда над Волгой не было тумана, его было видно из окна нашей городской многоэтажки. Помню, как, подолгу стоя у окна, я всматривался в белые силуэты стен и башен древней крепости.
Тем не менее добраться до Свияжска из Зеленодольска в те годы не было возможности. Зато с каким огромным интересом слушал я рассказы тех моих земляков, кому довелось побывать на острове-граде, посетить который им удалось ещё задолго до того, как остров с «большой землёй» связала современная автострада.
ПО ВОЛГЕ АКИ ПО СУХУ
Да-да, именно так добирались когда-то мои приятели до Свияжска. Происходило это в зимнюю пору, когда Волга облачалась в свой ледяной панцирь, и цепочка лыжников брела по занесённому снегом волжскому льду к старинной цитадели. Свистящий, пропитанный морозцем ветер хлестал в лица путешественников, снег забивался под одежду, но через час лыжников ждал тёплый приём в жарко натопленной избе. Весело потрескивали дрова в печке, посвистывал самовар на столе, а иззябшие на ветру пилигримы отогревались за чашкой горячего чая…
После ночёвки, наутро их ждала увлекательная экскурсия по чудному острову. Острову, который возник словно по мановению сказочного волшебника в далёком XVI столетии. Острову, который стал для Ивана Грозного своего рода ключом от замка на неприступной Казани. Острову, превратившемуся со временем в форпост православия на новых землях, вошедших в состав молодого Российского государства. Острову, который впоследствии пережил не только громкую славу, но и долгий период забвения, превратившись в годы советской власти из монастыря в самую настоящую тюрьму.
Но об этом чуть позже. А пока перенесёмся в XVI век. 1551 год. Не так давно закончился очередной, третий по счёту поход Ивана IV на Казань. Закончился он неудачно – царю так и не удалось захватить столицу ханства. И вот тогда один из его союзников, татарский хан Шах-Али предложил грозному русскому государю свой план захвата Казани.
КРЕПОСТЬ-ПЛАЦДАРМ И ПРИГРАНИЧНЫЙ ФОРПОСТ
Этот дикий, поросший вековым лесом остров в устье Свияги было решено использовать для строительства крепости. Вообще-то островом холм-останец в устье реки Свияги можно было назвать весьма условно даже в те годы. Островом он становился лишь в период весеннего паводка. А в остальное время холм, который проживавшие поблизости черемисы-марийцы и чуваши-язычники называли Кирмен, был связан с берегом. Посещать его людям строго-настрого воспрещалось, поскольку здесь находилось языческое святилище. Только в дни больших праздников сюда приходили жрецы и приносили жертвы своим бесчисленным божествам.
Но вот весенним утром причалили к берегу острова по большой воде ладьи, на которых доставили заготовленные в угличских лесах деревянные срубы – стены будущей крепости. Чертежи строения составил ближайший сподвижник царя дьяк Выродков. Из выгруженных брёвен буквально за три недели возвели крепостные стены. В ходе сборки выяснилось, что привезённого леса недостаточно - то ли ошибся дьяк в расчётах, то ли часть строевого леса утаили и разворовали... Как бы там ни было, пришлось мужикам-плотникам пилить вековые деревья, росшие на острове, дабы достроить крепость без промедления.
Так вот и стал Свияжск, выражаясь языком современных военных, военной базой, плацдармом для наступления на Казань, которая была взята уже в октябре 1552 года. Но и после присоединения Казанского ханства Свияжская крепость, именовавшаяся тогда Иван-городом, не потеряла своего значения, долгое время являясь приграничным форпостом Российского государства.
НА ГРАНИЦАХ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО
Первые лучи солнца легли на бревенчатые стены осветив купола Свияжских церквей. На главных Рождественских воротах раздался звон колокола, возвещавшего о смене караула. Несколько стрельцов в долгополых кафтанах клюквенного цвета, дробно стуча по деревянному настилу подкованными сапогами, прошли к воротам, заняв место у бойниц. Сам стрелецкий голова с утра обходил посты вдоль стены, протянувшейся почти на полторы тысячи саженей.
– Не спи, Ванька! – грозил он кулаком бородатому пушкарю, решившему было прикорнуть возле лафета зевластой пушки с чудным именем «Девкина голова». Это орудие, установленное в главных воротах крепости, не раз выручало стрельцов во время осады. Под стать ей и остальные орудия у других девяти ворот: пушки «Граф Свистун», «Змий», «Дракон»...
Времена тогда были неспокойные: с юга грозили кочевавшие в степях ногайцы, с запада – черемисы-марийцы, не желавшие признавать власть русского царя. Особенно тревожно стало в Свияжском крае в XVII веке. Восстание Стеньки Разина и церковный раскол, царствование Годунова и поход Лжедмитрия и поляков на Москву, Семибоярщина – всё это привело к глубокому политическому кризису. И пока в Москве происходили важные события, определявшие будущее России, здесь, на её окраинах, царили произвол временщиков и разгул разбойничьих шаек мятежных атаманов.
Так, по некоторым данным, в 1606 году неподалёку от Свияжска под Вязовыми горами на Волге объявился беглый холоп свияжского головы Елагина Илейка Горчаков, он же Коровин, он же Муромец, объявивший себя царевичем Петром, племянником царя Фёдора Иоанновича. Собрав отряд из казаков и гулящих людей, он двинулся на Свияжск, разграбив окрестные сёла и объявив, что идёт к Москве на помощь своему «дяде» – Лжедмитрию. Однако, узнав о гибели последнего, самозванный царевич проскользнул мимо Свияжска и Казани и ушёл в низовья Волги.
А позже Свияжск осаждал очередной временщик – мятежный князь Роман Троекуров, возглавивший отряд вольных казаков и примкнувших к ним чувашей и марийцев. Вот что пишет об этом летописец: «Свияжск находится в осаде, монастырский хлеб раздали служилым людям, посадским, ратным и другим.
В БЛЕСКЕ ЗОЛОТОГО ВЕКА ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ
С тех пор немало воды утекло из Свияги в Волгу. Город на острове рос и развивался, увеличивалось его население. Развивались ремёсла, шла бойкая торговля. Особенно шумно и многолюдно было здесь в дни главных церковных праздников, а также во время ярмарок.
Весело трезвонили колокола всех свияжских церквей, которых, как уверяли старожилы, здесь было больше, чем простых домов. А нарядно одетые богомольцы, отстояв церковную службу в храмах и приложившись к кресту, шумно валили на рыночную площадь, где их ждали многочисленные торговцы с товарами и открытые двери кабаков – в праздник ведь и выпить не грех…
В 1764 году во время своего путешествия по Волге на галере «Тверь» Свияжск посетила Екатерина Великая. Местное купечество постаралось угодить матушке-государыне, выстлав улицы города дорогими коврами. Такой радушный приём растрогал царицу, и она, помимо прочих даров и пожертвований храмам, жаловала свияжцам свою карету. Ту самую, что хранится ныне в Национальном музее РТ в Казани. На что жители острова-града на казанцев и поныне в обиде - не гоже царский подарок отнимать!..
Артём СУББОТКИН