История Дмитрия — это жестокий урок о том, как желание быть героем для молодой девушки может оставить тебя у разбитого корыта. Он думал, что нашёл любовь, а стал разменной монетой в чужой игре. Его жизнь накрылась медным тазом в один день, и виной всему — бумажка, которую он подмахнул, ослеплённый обещаниями счастья. Поехали с самого начала.
Дмитрий проснулся от того, что на его груди устроился кот Гоша, матёрый комок шерсти и цинизма. Зверь пристально таращился ему в глаза, словно пытался прочесть остатки сновидений.
— Отстань, Гоша, — сипло буркнул Дмитрий, пытаясь сбросить его. — Ещё рано.
«Рано»— понятие растяжимое. На часах было без пятнадцати час дня. Но для Дмитрия, мужика под сорок, с телом, напоминавшим мешок с картошкой, и лицом, которое природа лепила в плохом настроении, каждый день был выходным. Он не работал. Он «жил на средства». Средства — ровно один миллион рублей, накопленный за всю жизнь. Этот миллион он, как мудрый стратег своего убогого комфорта, засунул в банк под проценты и методично их проедал.
Жизнь его была отлаженным механизмом лени. Двушка на окраине Москвы — его крепость, царство крошек на ковре и немытой посуды в раковине. Телевизор, ужин (чаще пельмени), диван. И кот. Вот и весь его мир.
Женщины... Они появлялись редко и ненадолго. Дмитрия прельщали молоденькие, лет восемнадцати-двадцати, студентки. Он был подписан на кучу пабликов с этими милыми рожицами, часами тупил в TikTok-ролики и вздыхал, наивно полагая, что такая нимфа сможет разглядеть его «богатый внутренний мир» и «стабильность».
— Вот, Гоша, глянь, — тыкал он пальцем в экран телефона. — Какая прелесть. Анжелика. На журналиста учится. Интересная же!
Гоша в ответ лишь брезгливо чистил лапу. Его взгляд ясно говорил: «Ты мне миску лень помыть, а туда же, до Анжелики хочешь достучаться».
Попытки выйти в люди заканчивались крахом. Как-то на дне рождения друга он попытался замутить разговор с симпатичной девчонкой.
— Вы знаете, — важничал он, — я, в принципе, как рантье. Живу на пассивный доход.
— Это как? — вежливо поинтересовалась та.
— Ну, у меня есть миллион. В банке. Проценты капают.
Девушка окинула его взглядом,задержалась на заляпанной соусом футболке, и её лицо скривилось в маске вежливого недоумения.
— Миллион? Это... маловато. Я думала, у рантье хотя бы пару квартир в аренде.
И развернулась к нему спиной.Дмитрий вернулся домой, к Гоше, с чувством глубокой несправедливости бытия. Он был уверен, что женщины его презирают. Так оно и было. Но всё должно было измениться. И изменилось. Появилась она.
Случилось это в ближайшем «Магните». Дмитрий, в своих засаленных спортивных штанах, выбирал между «Роллтоном» и «Дошираком». У полки с молоком стояла она. Юная, восемнадцати лет, с лицом куклы Барби, собранным из лучших фрагментов всех TikTok-нимф, на которых он подписан. Длинные чёрные волосы, огромные глаза, спортивная кофта. Студентка. Мечта.
И случилось невероятное. Их взгляды встретились. Дмитрий застыл, сжимая в потной ладони пачку лапши. Девушка улыбнулась. Не просто скривила губы, а улыбнулась по-настоящему, лучисто.
— Простите, — выдавил Дмитрий, сам не веря своему голосу. — А... какой творожок вы бы посоветовали? Я... для кота.
Враньё было примитивным. Но девушка рассмеялась. Звонко, как колокольчик.
— Вы знаете, я не особо разбираюсь. Беру обычно «Чудо», с клубникой. Для себя, — смущённо потупилась она. — Я Яна.
— Дмитрий, — выдохнул он. Мозг его отключился. Телевизор, пельмени, диван — всё померкло.
Они разговорились. Вернее, трещала в основном Яна, а Дмитрий слушал. Она была скромной студенткой-первокурсницей, дизайнером, приехала из провинции, жила в общаге с ужасными соседками и мечтала о тишине, чтобы готовиться к сессии.
— А вы так спокойно выглядите, — сказала она, с восхищением оглядывая его фигуру в спортивных штанах. — Настоящий мужчина. Не то что эти пацаны с накачанными губами.
Дмитрий почувствовал, как у него за спиной прорастают крылья. Настоящий мужчина! Ему, Дмитрию, 39 лет, жирному и лысеющему!
— Ну, я... да, — буркнул он. — Я ценю уют. У меня квартира своя. Двушка.
Глаза Яны расширились.
— Правда? Ого! Вы, наверное, успешный бизнесмен!
— Ну, я скорее... рантье, — снова выдал он свою коронную фразу, но на этот раз с интонацией человека, который скромно умалчивает о своих нефтяных вышках.
Через полчаса он уже нёс её сумку с творожком и кефиром, провожая до общаги. Так и началось их общение. Через неделю Яна, жалуясь на ужас в общаге, впервые переступила порог его квартиры.
Гоша, завидев её, издал шипение, больше похожее на проклятие, и дал дёру под диван. Дмитрий был в восторге.
— Не обращай внимания, он у меня ревнивый, — объяснил он.
Яна же окинула квартиру взглядом опытного оценщика. Её глаза скользнули по потрёпанному ковру, пыли на телевизоре, завалу из пивных бутылок на балконе. В её взгляде мелькнуло что-то быстрое, холодное, расчётливое. Но когда она посмотрела на Дмитрия, в глазах снова сияли лишь восхищение и наив.
— Какая огромная квартира! И так... по-мужски. Мне нравится!
С этого дня началась новая жизнь. Яна стала приходить почти каждый день. «У вас так тихо, Димочка, я тут могу готовиться к зачётам!» Дмитрий таял от счастья. Он варил ей пельмени, слушая взахлёб её рассказы о преподавателях, подругах, сессии.
Эти их разговоры стали смыслом его существования.
— Яночка, может, чаю? Я купил печенья «Юбилейное», как ты любишь. И шоколадку «Алёнка».
— Ах, Димочка, ты такой внимательный! Ты мой идеал мужчины. Все эти пацаны – мальчишки, а ты... настоящий. С тобой как за каменной стеной.
Дмитрий расплывался в улыбке. Каменная стена. Он! Два центнера живой, дышащей пельменями стены.
Он был в бреду. Околдован, ослеплён. Готов был отдать всё за её улыбку.
А Яна тем временем чертила свой план. Сидя с тетрадкой, она на самом деле делала заметки: «Квартира 58 кв.м., приватизирована, единоличный собственник – Дмитрий Владимирович Страхолюднев. Ни жены, ни детей. Кот. Миллион на счету (мелочь). Эмоционально податлив, наивен. Цель: загнать толстяка в долговую яму и получить квартиру через её изъятие за долги».
Однажды вечером, когда Дмитрий, пыхтя, мыл посуду, Яна подкралась сзади и обняла.
— Димочка, у меня беда...
— Что случилось, золотце? — обернулся он, весь в мыльной пене.
— У меня... у меня мама заболела. Очень сильно. Нужна срочная операция. А у нас таких денег нет... — глаза её наполнились слезами. — Я не знаю, что делать... Мне сказали, есть хорошая клиника, но нужно 2 миллиона. Мы с сестрой собрали, сколько смогли, но не хватает ровно половины.
Дмитрий похолодел. Миллион! Все его деньги! Но взгляд Яны был таким несчастным.
— Яночка, не плачь... Мы что-нибудь придумаем.
— Димочка, ты такой добрый... Но я не могу у тебя просить. Это же такие деньги!
Она рыдала у него на груди, а он гладил её по волосам, чувствуя себя супергероем. В этот момент Яна и закинула свой главный крючок.
— Знаешь... — всхлипнула она. — Есть один вариант. Но он такой сложный... и рискованный. Ты же всё про финансы знаешь, ты рантье...
— Конечно знаю! — надул он грудь. — В чём вариант?
— Можно взять кредит... но не простой. Мне ведь никто не даст, я же студентка. А вот если ты... если ты оформишь его под залог своей квартиры. Это называется... целевой заём на лечение. Процентов почти нет! А я... я тебе всё отдам! Мне уже обещали работу, я буду получать сорок тысяч! Я всё до копеечки верну! Это же наша общая победа — и над болезнью, и над системой!
Разум Дмитрия, вернее, его жалкие остатки, подал сигнал тревоги. Кредит? Залог? Но этот сигнал был заглушён гулом влюблённости и желанием быть героем.
— Залог квартиры? Ну... это серьёзно...
— Я знаю! — воскликнула она, снова сияя. — Но это же не как в банке! Это благотворительный фонд! Они помогают людям. Мы просто покажем им документы на квартиру как гарантию, они переведут деньги на твой счёт, а ты — маме. И всё! Подпишем бумажки, мама будет спасена, и нас ждут чудеса!
Она посмотрела на него своими бездонными глазами, полными надежды, и он утонул.
На следующий день к ним пришёл «представитель фонда» — подтянутый молодой человек в строгом костюме. Он был вежлив, всё разъяснил и положил на стол пачку документов. Дмитрий, плохо понимая юридические термины, уловил только суть: он берёт заём в миллион рублей на лечение под 0,5% годовых. В залог — квартира. В случае невыполнения условий (а они были прописаны мелким шрифтом, включая штрафы за просрочку в 1% в день и возможность уступки долга третьим лицам), залог отходит фонду.
— Всё стандартно, — улыбнулся «представитель». — Просто формальность. Подпишите здесь, здесь и вот здесь.
В этот момент Дмитрий почувствовал лёгкий укол сомнения. Что-то щёлкнуло в памяти: голос Гоши, который утром устроил истерику, разбросав тапки. Но он отогнал дурные мысли. «Кот просто ревнует».
Он подписал. Его рука вывела закорючки, которые стоили ему крыши над головой.
Яна была счастлива. Она тут же, расцеловала Дмитрия.
— Теперь мы связаны навсегда, Димочка! Я завтра приду, сделаю уборку, всё будет по-новому! Я полечу к маме, переведу деньги и сразу вернусь!
Она ушла. Дмитрий лёг в кровать, самый счастливый человек на земле. Он был спасителем. Героем.
На следующий день Яна вернулась. С порога бросилась ему на шею.
— Это всё благодаря тебе! Теперь мы должны отпраздновать! Жизнь ведь одна, правда?
С этого момента началась новая фаза. Если раньше Яна была милой и скромной, то теперь стала проявлять инициативу. И дело касалось не только учёбы.
— Димочка, а давай сходим в тот новый итальянский ресторан? — говорила она, томно развалившись на диване. На ней были обтягивающие джинсы и топ, оставлявший на просчёт полоску кожи на талии. Дмитрий, глядя на эту полоску, терял дар речи. — Я там ни разу не была, все хвалят. Ты же хочешь, чтобы у твоей девушки были самые лучшие впечатления?
Слово «девушка» повисло в воздухе, сладкое и опьяняющее.
— Конечно, Яночка, всё что угодно!
Ресторан оказался тем местом, где цены в меню были без символа рубля. Счёт за ужин с вином оказался равен его расходам на еду за две недели. Но виноватый взгляд Яны и её нога, которая под столом касалась его, стоили того.
— Ты мой щедрый принц, — прошептала она, кормя его с руки кусочком тирамису. Дмитрий покраснел до корней волос.
Походы в рестораны стали регулярными. Затем пошли «подарки для настроения».
— Ой, смотри, какое платье! — она останавливалась у витрины бутика, прижимаясь к его руке. — Оно же на меня идеально сядет... Но нет, это слишком дорого.
— Какая там дорого! — фыркал Дмитрий, надуваясь от важности. — Мы сейчас зайдём и купим!
Её восторг был лучшей наградой.
Однажды вечером Яна устроилась на ковре рядом с его креслом. На ней была его же футболка, со сползшей бретелькой.
— Димочка, а ведь мы так мало путешествовали... — сказала она мечтательно. — Вот поехать бы куда-нибудь, в тёплые края. Только мы двое. Море, солнце... И полная свобода.
Она томно потянулась,и изгиб её тела заставил сердце Дмитрия биться как бешеное. Мысль о том, что может произойти в номере отеля «только они двое», лишила его остатков рассудка.
— Я... я подумаю о поездке, — выдохнул он.
На следующий день он снял крупную сумму со своего счёта. Путёвка в Турцию на двоих обошлась ему в несколько сотен тысяч. Яна была на седьмом небе. Она стала невероятно ласковой, а её намёки — ещё более прозрачными.
— Я тут новое бельё прикупила к отпуску, — обмолвилась она, краснея. — Говорят, в таком и загорать особенно приятно... Но это такой секрет.
Дмитрий жил в состоянии перманентного предвкушения.Он видел, как тают его деньги, но мысль, что это инвестиция в их будущее, заглушала тревогу. Он покупал ей новый телефон («старый тормозит»), украшения («чтобы все видели, какая у тебя счастливая девушка») и оплачивал курсы визажа («для карьеры»).
Гоша в эти дни был мрачнее тучи. Демонстративно игнорировал Дмитрия и спал на его подушке, оставляя клочки шерсти, словно предупреждающие знаки.
За месяц до поездки в Турцию миллион на счету Дмитрия кончился. Он посмотрел выписку и с паникой осознал, что счёт почти пуст. Но тут же успокоил себя: «Ничего, вот поедем, всё уладится, Яна устроится на работу, и будем вместе подниматься».
Именно в этот момент, когда его финансовый щит был сломлен, и случился тот самый визит.
Прошла неделя. Яна не возвращалась. Не брала трубку. Дмитрий начал нервничать. А ещё через три дня в дверь позвонили. Резко, настойчиво. Дмитрий, в одних трусах, потянулся к двери, надеясь, что это она.
За дверью стояли двое. Крупный мужчина с бычьей шеей и незнакомец в кожаной куртке с портфелем. Рядом — Яна. Но не та. Нежная нимфа исчезла. Перед ним стояла холодная, деловая девушка.
— Дмитрий, здравствуй, — сказала она без улыбки. — Это мой брат, Артур. А это — представитель компании, выкупившей наш долг. Ты уже собрал вещи?
— Какие вещи? — не понял Дмитрий. — Яночка, что происходит? Как мама?
— Мама? — Яна усмехнулась. — С моей мамой всё в порядке. А вот с твоей жилплощадью проблемы. Согласно договору, который ты подписал, при смене собственника залога долг подлежит немедленному погашению. Вчера я выкупила права требования твоего долга. Сегодня я твой кредитор. И я требую вернуть деньги. Прямо сейчас. У тебя есть миллион? Плюс штрафные проценты? Уже около двухсот шестидесяти тысяч.
Дмитрий онемел. Он смотрел на бумаги, которые ему протянул мужчина в куртке. Всё было так. Его подпись. Его квартира в залоге.
— Но... это же мошенничество! — просипел он.
— Всё по закону, — холодно парировал «представитель». — Добровольно подписанный договор. Решение суда о взыскании залога на выходе. У тебя сутки, чтобы освободить помещение. Иначе приедут приставы.
Яна подошла ближе.
— Запомни, Димочка, — сказала она тихо. — За нимфами нечего бежать, если на улице не хочешь ночевать. Считай это платой за... высшее образование. По менеджменту и праву.
Она развернулась и ушла с своей«командой». Дверь закрылась.
Дмитрий стоял посреди своей, уже бывшей, гостиной. Телевизор, пельмени, диван... Всё это растворилось, как мираж. Из-под дивана выполз Гоша. Подошёл, потерся о его ногу и укоризненно посмотрел своими зелёными глазами. Взгляд красноречиво говорил: «Я же предупреждал, болван. Пельменей бы лучше сварил».
Ключ в её руке, и двери на замок. Ох, и дорого ему стоил тот урок. Дмитрий стоял на улице, держа в руках сумку с вещами и переноску с Гошей. Его крепость, его уютный мирок, канул в лету.
Он смотрел на окна своей бывшей квартиры, где уже горел чужой свет. Вспоминал её улыбку, её слова: «Ты мой идеал». И впервые за долгие годы в его апатичном мозгу шевельнулась мысль. Не о пельменях, не о сериале, а простая, горькая, как полынь, мысль: «Настоящее чудо — это не когда нимфа просит у тебя денег на операцию, а когда она не подсовывает тебе договор с тремя приложениями мелким шрифтом».
Гоша жалобно мяукнул в переноске, требуя не подвигов, а просто миску с кормом и тёплый угол. А Дмитрий, бывший рантье, бывший хозяин двушки, а ныне просто жирный мужик с котом и горьким уроком, побрёл в неизвестность. И уже без всяких нимф.