Выполнив союзнический долг на древней земле Ирана, воинам-закавказцам под командованием генерала Козлова предстояло сказать своё веское слово на фронте Великой Отечественной…
События, о которых пойдет речь, будут упомянуты в одном из главных романов о войне – «Живые и мёртвые» Константина Симонова и станут основой для одного из лучших советских военных фильмов «Двадцать дней без войны»…
О «Драме в Крыму» читайте в новой части цикла «Забытые главкомы» от Сергея Кремнева!
В ноябре 1941 года, после эвакуации последних советских частей с Керченского полуострова, сложилась критическая ситуация для защитников Севастополя – последнего оплота обороны Крыма и главной базы Черноморского флота. В конце ноября командование Закавказского фронта, подчеркнём, по собственной инициативе разработало и передало в Ставку Верховного Главнокомандования план десанта на полуостров.
Вскоре, после тесной координации со штабом Черноморского флота, план был изменён и теперь предусматривал не только масштабную высадку в районе Керчи, но и десант на южном берегу Крыма – в Феодосии. Занятие сразу двух глубоководных портов должно было обеспечить стабильное снабжения войск. Впоследствии именно проблема с перевозками по морю сыграла негативную роль в развитии ситуации на фронте!
Сроки начала операции были вынужденно сдвинуты – часть свежих резервов срочно перебрасывалась в Севастополь, где 11 немецкая армия под командованием генерал-полковника Манштейна предприняла очередной яростный штурм города. Также возникали неизбежные сложности с комплектованием состава десантных судов, для чего задействовались не только силы гражданского флота, но и проводилась мобилизация плавсредств у населения.
Ночь 26-го декабря 1941 года. Со стремительного броска специальных десантных отрядов морской пехоты началась высадка основных сил фронта – 51 армии в Керчь и 44 армии в Феодосию.
На начальном этапе, несмотря на все сложности, операция шла успешно: войска наступали высокими темпами, оборона противника была сломлена, немец отступал, бросая технику. Керченский полуостров и Феодосия были освобождены, угроза падения Севастополя была снята на долгое время. Своеобразный «тандем» опытного командира Козлова и талантливого штабиста Толбухина во главе теперь уже Крымского фронта вновь показал отличный результат! Керченско-Феодосийская стала крупнейшей и наиболее успешной десантной операцией, проведённой за все время Великой отечественной войны.
Уже в начале января 1942 года немцы, оправившись от шока, срочно перебросили к району Феодосии значительную часть сил с периметра осады Севастополя и 15-го числа стремительным ударом выбили наши войска из Феодосии. Крымский фронт занял оборону на Керченском полуострове, продолжая «нависать» над силами фашистов в Крыму.
Испытанием для Дмитрия Тимофеевича стало направление на фронт представителем Ставки Верховного Главнокомандования Льва Мехлиса (начальник Главного Политического управления РККА). Чрезмерное вмешательство Мехлиса во все вопросы деятельности войск, резкие кадровые решения – в первую очередь – снятие с должности начальника штаба фронта генерала Толбухина и представление к снятию самого Козлова, создавали атмосферу фактического «двоевластия» в руководстве фронта.
В феврале-марте, преодолевая трудности снабжения в условиях постоянных штормов на море, а также сложности с управлением соединениями, сформированными из приписного состава Закавказского военного округа (в первую очередь, с территории Армянской и Азербайджанской ССР), войска Крымского фронта без особого успеха вели наступательные бои, выполняя планы Ставки по дальнейшему освобождению Крыма.
Стоит особо отметить, что это не было просто попыткой продавить оборону противника. Войска Красной Армии были усилены резервам (в частности, выведенными из Ирана), однако и противник получил усиление, как пехотными соединениями, так и свежей танковой дивизией (единственной подобной на Восточном фронте), а равно и авиацией. Фактически, на узком участке фронта развернулось полноценное встречное сражение, где фашисты снова стояли на пороге кризиса.
В рамках грядущей летней кампании на юге Восточного фронта командование вермахта особое внимание уделяло уничтожению советской группировки на Крымском полуострове.
8 мая, перегруппированные и пополненные немецко-румынские войска, получившие серьёзное усиление авиацией, перешли в наступление. Взломав фронт, противник ввёл в прорыв подвижные соединения и начал стремительно продвигаться в глубокий тыл Крымского фронта, перерезав коммуникации. Кроме того, массированные авиаудары, в том числе по командным пунктам, серьезно нарушили управление войсками в и без того напряжённой ситуации.
Значительная часть сил фронта из состава 51 и 47 армий была отрезана и прижата к берегу Азовского моря. Генерал-лейтенант Козлов пытался контратаковать противника «сходу», предотвращая рассечение фронта, но безуспешно, ввиду превосходства немцев в авиации и танках. Итогом фактического провала обороны на полуострове стало плохо организованное отступление наших сил к Керчи, сопровождавшееся невосполнимыми потерями в личном составе и технике.
В напряжённых переговорах Козлову и Мехлису удалось получить санкцию Ставки на эвакуацию, которая развернулась с 15 по 20 мая и проходила, по сути, беспорядочно, чему так же сопутствовали сильные потери – как убитыми, так и пленными. Армейский комиссар 1-го ранга Мехлис в отчаянии телеграфировал Сталину: «… Напрягаем последние усилия, чтобы задержать противника. Части стихийно отходят… Мы позорили страну и должны быть прокляты…».
Небольшая часть сил из состава различных соединений, а также частей тыла Крымского фронта, не сумевшая прорваться на кавказский берег пролива, перешла к партизанским действиям в ставшими легендарных каменоломнях села Аджимушкай. Позже их назовут «Керченским Брестом»…
Дмитрий Тимофеевич стойко выдержал жестокие удары судьбы, впереди еще были «падения и взлёты», впереди был долг солдата – без права на славу… Об этом – финальная часть нашего рассказа – «Представитель Ставки».