Глава 12. Мир Анти-Матвея.
Империя избранных
Мир Анти-Матвея представлял собой суровую планету, где жизнь теплилась лишь на одном материке. Остальная территория была покрыта бескрайними пустынями и острыми пиками гор, пронзающими странное лиловое небо, временами вспыхивающие розоватыми всполохами.История этого мира была трагична: 178 лет назад огромный метеорит изменил судьбу планеты навсегда. Землетрясения и цунами уничтожили почти всю цивилизацию, превратив цветущие земли в безжизненные пустоши.
Система общества.
Численность населения: 7 миллионов человек.
В уцелевшей Империи сложилась строгая иерархия. Все дети с рождения принадлежали государству, воспитывались в специальных учреждениях вроде Дома Послушания. С пяти лет они начинали осознавать свою роль в обществе, а к шестнадцати годам проходили посвящение в одну из каст:
Слуги — обслуживали нужды Империи;
Ратники — защищали границы;
Учёные — занимались исследованиями;
Искатели — изгои, отправляемые в опасные экспедиции.
Жизнь в Империи.
Каждый житель носил униформу с надписью «Собственность Империи». Их жизнь была строго регламентирована: от детских игр до взрослой работы. Любое проявление индивидуальности пресекалось. Все жители должны жить и сосуществовать на благо Империи.
Красная Пустыня.
Особое место в устройстве мира занимала Красная Пустыня — запретная территория, куда отправляли непокорных Искателей. Здесь, среди раскалённых песков, происходили удивительные явления. Именно в этом месте два мира соприкасались наиболее тесно, образуя магические радуги — порталы в параллельную реальность.
Тайны мироздания.
Существование параллельных миров оказалось загадкой даже для самых мудрых учёных Империи. Некоторые верили, что эти миры — отражение друг друга, где каждый выбор создаёт новую реальность. Другие считали это проклятием или даром высших сил. В этом суровом мире, где каждый шаг контролировали, где индивидуальность приравнивалась к преступлению, Анти-Матвей стал символом непокорности. Его способность видеть параллельную реальность и путешествовать между мирами делала его особенным, но одновременно опасным для существующего порядка.