Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Современный театр

#тридевять_за_тридевять

#тридевять_за_тридевять «Квадрат» Режиссёр — Марфа Горвиц. Премьера спектакля состоялась 26 апреля 2025 года в Нетании (Израиль) на площадке «Гехаль а-Тарбут». Текст «Квадрата», основанный на личных воспоминаниях и отчасти автобиографический, режиссёр Дмитрий Крестьянкин написал для собственного одноимённого спектакля. Эта постановка-воспоминание о детстве в России 90-х, семье, друзьях и взросления получила большую известность не только в Санкт-Петербурге, где в основном показывает свои спектакли «Плохой театр», частью команды и основателем которого является сам Крестьянкин, но и по всей стране — «Квадрат» часто можно увидеть на театральных фестивалях различных городов. Марфа Горвиц рассказывает, что посмотрела спектакль в апреле 2022 года. «Он меня просто потряс! — говорит она. — После спектакля я подошла к Диме и спросила: “Как ты думаешь, что, если я возьму этот текст и проверю его на прочность: годен ли он для режиссёрской интерпретации ? Что, если я буду использовать твою пьесу

#тридевять_за_тридевять

«Квадрат»

Режиссёр — Марфа Горвиц.

Премьера спектакля состоялась 26 апреля 2025 года в Нетании (Израиль) на площадке «Гехаль а-Тарбут».

Текст «Квадрата», основанный на личных воспоминаниях и отчасти автобиографический, режиссёр Дмитрий Крестьянкин написал для собственного одноимённого спектакля. Эта постановка-воспоминание о детстве в России 90-х, семье, друзьях и взросления получила большую известность не только в Санкт-Петербурге, где в основном показывает свои спектакли «Плохой театр», частью команды и основателем которого является сам Крестьянкин, но и по всей стране — «Квадрат» часто можно увидеть на театральных фестивалях различных городов.

Марфа Горвиц рассказывает, что посмотрела спектакль в апреле 2022 года. «Он меня просто потряс! — говорит она. — После спектакля я подошла к Диме и спросила: “Как ты думаешь, что, если я возьму этот текст и проверю его на прочность: годен ли он для режиссёрской интерпретации ? Что, если я буду использовать твою пьесу как самостоятельное произведение для постановки?”. И так получилось, что Дима согласился — сказал, что это прекрасная идея, “пробуй”. В какой-то момент нам с продюсерами показалось, что это было бы даже здорово сделать не в России, а здесь, в Израиле, потому что многие уехали...».

Спектакль Марфы Горвиц касается темы взросления в любом городе России 90-х — тогда проблемы и радости у всех были одни, да и «декорации» однотипны. Но режиссёр увеличивает дистанцию: нескольких друзей теперь отделяют от общего прошлого и друг от друга тысячи километров, границы стран, и встретиться им суждено лишь в виртуальном пространстве. Некоторых из героев уже нет в живых, остальным же остаётся лишь вспоминать свою юность, не имея возможности каким-либо образом прикоснуться к прошлому. А может быть, это и неплохо?

Атмосфера спектакля напоминает кабаре (так постановка охарактеризована и в анонсах), у каждого героя свой микрофон. Роли некогда умевших веселиться парней, превратившихся во всё таких же озорных мужчин, исполняют Максим Виторган, Евгений Кулаков, Руслан Барабанов, Михаил Уманец и Семён Штейнберг. Герои пытаются прожить заново и осмыслить свою жизнь, вспомнить туманное и тёмное прошлое, что наталкивает их на выводы о невозможности светлого настоящего и будущего.

Вадим Малев: «Герои — друзья с одного школьного двора в Туле. 90-е, переходный возраст, переходный строй, романтика и жестокость вперемешку. Город мог бы быть любым — Пермью, Омском, даже вашим родным Харьковом или моим родным Петербургом. Тогда всё было похоже. А теперь — Израиль. Жаркий зал, зрители в футболках, но внутри — многое отзывается. Потому что вспоминается. Потому что узнаётся. Потому что те, кто выжил в 90-е, до сих пор иногда во сне бегут от милиции или от рябят с битами. <…>

У каждого в зале свой флешбэк. Кто-то вспоминает школьную форму, кто-то — первую драку, кто-то — как в классе один исчез, и никто не объяснил, куда. Актёры говорят просто, точно, с лёгкой самоиронией. Иногда смешно, иногда хочется сжать кулаки. Потому что двоих из четверых героев уже нет. Как у многих из нас таких друзей не стало. Горько? Да. Пронзительно? Конечно. Но ещё — как-то по-хорошему. Потому что всё-таки мы выжили. Потому что теперь мы в Израиле. Потому что можно вспоминать не только боль, но и тепло. <…>

Каждый на своём месте. В спектакле нет слабого звена. Есть только голос — один на четверых — голос памяти, иронии, боли и дружбы. Да, у этих героев было общее прошлое. Будущего вместе — не получилось. Трое из четверых актёров уже в Израиле. Здесь можно попробовать по-другому...».

-2
-3
-4
-5