Её назвали Лидией – в честь сводной сестры матери, умершей в 30 лет во время родов. Люлюша — нежное домашнее имя для маленькой девочки. Казалось, судьба этой малышки будет светлой и ясной. Она была первой, долгожданной дочерью писателя Александра Ивановича Куприна и его жены Марии Карловны, которая родилась 3 января 1903 года в Петербурге .
«Она была очень хорошенькой девочкой — правильные черты лица, маленький носик, яркие зеленые глаза с черными бровями и ресницами, длинные черные волосы».
Отец, знаменитый писатель Александр Куприн, говорил, что они с женой не станут, как все, «вытаскивать своего ребенка напоказ гостям», боясь «недоброжелательного, дурного взгляда».
Но светлый теремок дал трещину
Буйный нрав отца и светская жизнь матери вскоре превратили семью в поле боя. Куприн, по легенде, мог в ревности поджечь платье жены, а та, увлеченная редакцией журнала «Мир Божий», владелицей которого была, мало внимания обращала на дочь.
Девочка росла, как травинка у большой дороги — на попечении нянек и гувернанток. Когда Люлюше было четыре года, родители разошлись. Отец ушел, создав новую семью с няней Люлюши Елизаветой Гейнрих, в которой одна за другой родились две дочери — Ксения и Зиночка. Лидия осталась с матерью, которая вскоре тоже вышла замуж за журналиста Николая Иорданского.
Лида, брошенная на произвол судьбы, росла в Петрограде с мачехой-свободой. Её единокровная сестра Ксения вспоминала, что матери Лиды «некогда было следить за ней».
В шестнадцать лет, в голодном и страшном 1918 году, отчаянная и одинокая Лидия совершила свой первый побег от одиночества — вышла замуж. Она приехала к отцу в Гатчину «в очень странном виде: отрезанная челка была мелко завита, лицо ярко накрашено». Этот скоропалительный брак быстро развалился, оставив после себя лишь двойную фамилию — Куприна-Леонтьева.
А тем временем жизнь разбросала семью по миру
Куприн с женой и младшей дочерью Ксенией уехал в эмиграцию в Париж. Мать с отчимом - в Финлиндию, но вскоре вновь вернулись в Россию и продолжали бурную советскую жизнь. Карьера отчима резко пошла вверх...
Лидия осталась одна, как бездомная собачонка, голодала и холодала. Она писала отцу в Париж отчаянные письма:
«Службу не могу найти вот уже больше полгода… Учусь я сейчас в балетной школе».
Она мечтала приехать к нему, но Куприн, познавший горький хлеб эмигранта, отговаривал её, описывая ужасы жизни на чужбине, охлаждал её мечты, призывая быть рассудительной. Брошенная однажды, она снова была брошена, теперь — за тысячи верст.
Казалось, луч надежды блеснул для Лидии в Советской России. Она нашла новую любовь, вышла замуж за Бориса Егорова, и в феврале 1924 года у них родился сын — Алеша. Но радость материнства оказалась недолгой. От прошлых обид или от подорванного здоровья всего через девять месяцев после рождения сына, 23 ноября 1924 года, Лидия Александровна Куприна-Егорова скончалась. Она прожила всего 21 год, не сумев оправиться от ран, нанесенных ей жизнью и равнодушием самых близких.
Александр Куприн, оставивший свою первую дочь, в эмиграции безумно тосковал по Родине
Его мучила ностальгия, и в 1937 году он, больной и немощный, вернулся в СССР, чтобы через год умереть на той земле, которую когда-то покинул.
Его младшая дочь, Ксения, которую он так баловал и ради нее он когда-то оставил Люлюшу, не поспешила к его изголовью. Она осталась в Париже, строя свою жизнь. Стала «знаменитой Кисой Куприной», моделью и актрисой, вращавшейся в богемных кругах.
Когда отец уезжал в Россию, она не поехала с ним. Эмигрантская пресса язвительно писала, что она «продала родителей большевикам». Куприн, брошенный своей младшей дочерью, был слишком слаб и разбит. Он умер в Ленинграде в 1938 году, а Ксения вернулась в Москву лишь двадцать лет спустя, в 1958 году, когда отца уже много лет не было в живых.
Так вышло, что тот, кто когда-то оставил свою маленькую Люлюшу, в конце жизни сам оказался брошенным. И где-то на Ваганьковском кладбище лежала его первая дочь, не согретая и не понятая, а он — на Литераторских мостках, не дождавшийся дочери, которая выбрала чужбину. Круг замкнулся. Бросивший — был брошен.
Ирония судьбы, горькая и беспощадная, в том, что бросивший однажды — был брошен. Все возвращается? Напишите комментарий!