Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Я ЖЕ БАТЬ!

«Я ненавижу в ребенке себя»

— Когда я смотрю, как  сын впадает в истерику из-за двойки по математике, бьет кулаком по столу и сметает учебники на пол, меня  охватывает не родительская жалость, а злость. 
Потому что я вижу   не его. Я вижу  себя. Мне понадобился не один год для того, чтобы признать: я ненавижу в ребёнке видеть свои худшие черты. И еще то, что он позволяет себе их демонстрировать, а я уже такого не могу. Хотя сам хочу часто снести все к черту, стучать по столу кулаком и орать. 
Это признание от одного из  читателей канала, как по мне — одно из самых болезненных, которые только может сделать родитель. 
Не «мой ребенок трудный», а «я не выношу в нем свои черты». Те самые, с которыми всю жизнь приходится  бороться. Зеркало, в котором отражается все, что вы хотели скрыть Я знаю женщину, у которой  дочь такая же ранимая, как она сама в юности. Ее легко задеть словом, она надолго уходит в себя, и ее нужно «откачивать» после невинных шуток. Мать там  потратила годы, чтобы выстроить броню цинизма и сар

— Когда я смотрю, как  сын впадает в истерику из-за двойки по математике, бьет кулаком по столу и сметает учебники на пол, меня  охватывает не родительская жалость, а злость. 

Потому что я вижу   не его. Я вижу  себя. Мне понадобился не один год для того, чтобы признать: я ненавижу в ребёнке видеть свои худшие черты. И еще то, что он позволяет себе их демонстрировать, а я уже такого не могу. Хотя сам хочу часто снести все к черту, стучать по столу кулаком и орать. 

Это признание от одного из  читателей канала, как по мне — одно из самых болезненных, которые только может сделать родитель. 

Не «мой ребенок трудный», а «я не выношу в нем свои черты». Те самые, с которыми всю жизнь приходится  бороться.

Зеркало, в котором отражается все, что вы хотели скрыть

Я знаю женщину, у которой  дочь такая же ранимая, как она сама в юности. Ее легко задеть словом, она надолго уходит в себя, и ее нужно «откачивать» после невинных шуток. Мать там  потратила годы, чтобы выстроить броню цинизма и сарказма. А дочка  — живое напоминание о той самой уязвимости, которую она в себе подавила. 

И вместо того чтобы пожалеть дочь,  мать  злится. Потому что ее слезы — это ее слезы, которые она сама  когда-то запретила себе проливать.

Знаю людей, чей  сын так же ленив и нерешителен, как они  в его годы. Он откладывает дела на потом, строит грандиозные планы и бросает их на полпути. Там родители смогли перебороть это в себе железной дисциплиной и постоянным чувством долга. А он — нет. Он позволяет себе ту роскошь праздношатания, в которой они  себе отказали. И они ненавидите его за это. Потому что его расслабленность — это укор их  вечному напряжению.

Мне очень жаль этих людей. 

По сути, они  сражаются, не с ребенком. Они сражаются с призраками собственного прошлого. С тем ребенком, которым  были, и которого, возможно, так и не приняли.

Если задуматься, то очень часто людей детское упрямство злит  не само по себе, а потому что напоминает о  собственных битвах с родителями, которые закончились ничем.

Детский страх (допустим, темноты)  вызывает возмущение, потому что в нем узнается  тот самый страх, который до сих пор сидит где-то глубоко внутри.

Детская неорганизованность выводит из  себя, потому что нам-то, взрослым,  пришлось столько сил потратить, чтобы навести порядок в собственной жизни.

Злость и ненависть в такие моменты от того,  что родитель  не хочет, чтобы ребёнок повторил его ошибки, но гнев — худший способ этого добиться. Потому что он учит его только одному: тому, что эти его качества — недостойны, постыдны и неприемлемы. Ровно так же, как папы/мамы когда-то решили про себя.

Я не хочу и не буду обсуждать, достойны ли и приемлемы эти качества. 

Я просто напишу…

Ребенка и его черты стоит разделить. И не злиться. И не ненавидеть. Научиться понимать, что нужна не ненависть, а помощь. 

Вот только как помочь — тут никто не подскажет…