Недавно в одном обсуждении я упомянул, что научная популяризация должна приводить к страшненькому социальному явлению — коллективному эффекту Даннинга-Крюгера. Пора раскрыть, что это такое.
Описание явления
Для начала напомню, что такое индивидуальный эффект Даннинга-Крюгера. Это явление, когда едва знакомый с предметом человек проявляет фантастическую уверенность в своих знаниях и умениях — на уровне самых крутых профи, — тогда как средний специалист уверен в себе куда меньше. Специалист знает о трудностях и подводных камнях своего дела, а дилетант — нет. Расписывать отрицательные последствия такого перекоса, думаю, не требуется.
На уровне всего общества эффект Даннинга-Крюгера начинают поддерживать особенности нашего хозяйства и техники. Современная экономика невообразимо сложна. Каждый в ней должен выбрать себе узкую специализацию. А значит во всех прочих областях он неизбежно останется дилетантом.
Но чувство потенциальной универсальности не даёт покоя. Человек хочет всё знать, ищет информацию — и вскоре начинает судить о вещах в меру собственного недопонимания. Если при этом он не отличается глубокой природной скромностью, эффект Даннинга-Крюгера отыграется на нём по-полной.
Идолы рынка
Ситуация усугубляется тем, что общество наше — рыночное. Это имеет двоякий эффект: со стороны потребителей популяризаторского контента и со стороны его производителей.
Потребители контента в обычной жизни должны "продать себя": представить себя как хороших специалистов и эффективных сотрудников. А для этого им требуется излучать уверенность. Уверенность в наши дни считается добродетелью, сомнения же — недостатком. Если только это не сомнения специалиста, основанные на его глубоких познаниях и высокой квалификации — т.е. опять же превращённая форма уверенности.
Привычка излучать уверенность переходит в привычку её регулярно ощущать. Сомнения — штука сама по себе не слишком приятная, а если они ещё и намекают человеку на его возможную рыночную несостоятельность, он начинает бежать от них, как от огня.
И тут он выходит на рынок услуг по научной популяризации. Как и всякая услуга, популяризация должна приносить потребителю пользу. Крайне редко такую пользу приносит сама получаемая информация (давно ли уважаемый читатель применял знания, почерпнутые у популяризаторов, для принятия рабочих или бытовых решений?). Гораздо чаще результатом является приятное ощущение осведомлённости и превосходства над окружающими. Или соответствия коллективу — смотря какая у кого референтная группа. В любом случае, уверенность потребителя растёт, а реальные его знания остаются, в лучшем случае, умеренными.
В XX веке, на заре популяризации, уверенность подавалась как знание истины, о которой окружающие не осведомлены. Сейчас такой продукт можно продать разве что выпускникам детского сада. Работает другая подача: продаётся знание рациональное. Поскольку же представления о рациональности у значительной части аудитории весьма смутные, она выступает чем-то вроде кошерности: сертификатом, который поставили на продукт знающие люди, и теперь широкие массы адептов могут его употреблять.
Эффект Даннинга-Крюгера имеет психологическую природу, но поддерживается рыночными силами.
Психологические защиты
Но есть у человека ещё одна потребность: ощущать себя особой, уникальной личностью. И потребление массового, доступного контента удовлетворение этой потребности само по себе не даёт. Человек должен самоопределиться по отношению к нему. Здесь видится три пути: один взрослый и два, скажем так, подростковых.
Кто такой подросток? Это человек телесно и по самоощущению взрослый, но взрослый недавно — потому собственного опыта и мудрости ему критически не хватает. Испытывая давление авторитета со стороны родителей, учителей и проч., он вынужден строить свою позицию на основе их, авторитетов, мировоззрения. Своей-то, выстраданной взять ему пока неоткуда.
Подросток выбирает одну из двух стратегий. Он может сознательно принять мировоззрение старших как своё и попытаться постичь его суть. Или же он может поднять бунт, вывернув родительские взгляды наизнанку.
То же происходит и с потребителями знания. Одни превращаются в пламенных борцов за науку и просвещение, вторые — в столь же пламенных разоблачителей научного заговора.
"Науковеры" по ходу дела могут изучить методологию науки, и это им, есть надежда, пригодится. Если же они тратят бо́льшую часть своего времени на борьбу с "мракобесами", то лучшие силы их души пропадут зря.
Какую пользу из своего бунта выносят сами "мракобесы", я не могу представить. Ну, может быть, в пиар научаются.
Что же делать разумному человеку, рачительно относящемуся к своему времени? Становиться взрослым. Понимать ограничения научного метода и себя лично. Отказ от суждения может доставлять неприятные ощущения, но по отношению к большей части предметов окружающего мира другого выбора у нас нет.