Он прошел через сталинские лагеря, голод и холод, но выжил, закалил характер и стал одним из самых узнаваемых актеров советского кино. Но была в его жизни рана, которая не затянулась до самой смерти. История второго брака Георгия Жжёнова — это история любви, которая могла стать спасением, но обернулась самой горькой трагедией.
«Женечка, подавай на развод и меня не жди!» — роковой приговор
1938 год. Молодой, подающий надежды актер Георгий Жжёнов отправляется на Дальний Восток с киноэкспедицией для съемок в фильме «Комсомольск» под руководством своего учителя Сергея Герасимова. Ему всего 23, жизнь кажется прекрасной и полной перспектив. В поезде происходит случайное знакомство, которое перевернет всю его судьбу.
Спутником Жжёнова оказался сотрудник посольства США в СССР, военный атташе Филипп Файмонвилл. Мужчины сидели в общей компании, шутили, разговаривали. Американец, прекрасно говоривший по-русски, угощал всех сигаретами и охотно участвовал в общих беседах. «Нам безразлично было — американец он, негр или папуас!» — вспоминал позже актер.
После этой поездки состоялось еще несколько мимолетных встреч — на перроне Ярославского вокзала в Москве и в Большом театре на балете «Лебединое озеро». Казалось бы, ничего особенного. Но в те страшные годы даже такого мимолетного знакомства с иностранцем было достаточно для трагических последствий.
Вскоре последовал донос. Любопытно, что Жжёнов до конца жизни знал, кто его написал — один из коллег-актеров. Тот даже приезжал к нему позже с повинной, просил прощения. Георгий, пожалев детей доносчика, так и не назвал публично его имени.
В сентябре 1939 года суд вынес приговор: пять лет лагерей за «шпионаж в пользу американцев». Направление — Колыма. Перед отправкой Жжёнов успевает встретиться с женой, Евгенией Голынчик, своей однокурсницей по Ленинградскому институту Сценических искусств.
Их прощание было горьким и полным отчаяния. «Женечка, подавай на развод и меня не жди! — сказал ей Георгий. — Спасибо тебе за всё, устраивай свою жизнь, а я тебе её портить не стану. Да и 90 с лишним процентов вероятности, что я там погибну».
Евгения согласилась. Первый брак Жжёнова распался, а впереди его ждали годы каторги, голода и нечеловеческих условий.
Выживание как искусство: философия Джека Лондона
Многие потом спрашивали актера: как тебе удалось выжить там, где тысячи других погибали? Его ответ всегда был неожиданным: благодаря легкомыслию и юношескому восприятию жизни.
«Я обожал рассказы Джека Лондона! — рассказывал Жжёнов. — Они заложили во мне понятие о мужчине. Попал в тяжёлые условия — значит, такие правила игры. Выживай!.. Самокопаниями я не занимался, чувство несправедливости ощущал, но не тонул в чёрной яме горя».
Девиз героев его любимого писателя стал и его девизом: «Кто начал сомневаться в себе — тот погиб!»
Срок закончился в 1943 году, но до окончания войны репрессированных не освобождали. Жжёнова направили на золотой прииск, где приходилось часами работать в ледяной воде по колено. Казалось, это конец. Но судьба сжалилась над ним.
На прииск приехал руководитель концертной бригады, и ему посоветовали обратить внимание на артиста Жжёнова. Тот, увидев его выступление, добился перевода Георгия в агитбригаду, а затем — в Магаданский музыкальный театр, где собралось много талантливых заключенных.
«Театр прекрасный! — вспоминал Жжёнов. — Актёры, прошедшие лагеря, играли с душой. Мы ставили и драматические спектакли, и оперу, и балет!»
Именно здесь, среди боли и страданий, он встретил женщину, которая стала одновременно и его величайшей любовью, и самой горькой потерей.
Лидочка: встреча, которая изменила всё
Лидия Воронцова. Молодая, красивая, талантливая актриса. Их судьбы были удивительно похожи — оба родились в Петрограде в 1915 году, оба мечтали о сцене и оба стали жертвами страшной машины репрессий.
Лида училась в драматической студии при Выборгском ДК. Ее преступление заключалось в том, что она, бывая в клубе ленинградского порта, танцевала с иностранными моряками. А еще — общалась с соседом-японцем, студентом. Кто-то донес. 4 февраля 1935 года ее арестовали как «японскую шпионку» и осудили на 10 лет лагерей.
Когда Георгий впервые увидел Лидию на сцене, он понял — пропал. Это была любовь с первого взгляда, та самая, о которой пишут в романах. В его сердце зажглась надежда, что все страшное позади, что с этой удивительной женщиной он наконец обретет счастье.
Весна 1945 года принесла им долгожданное освобождение. Лидия и Георгий немедленно расписались и сыграли скромную свадьбу. Казалось, после всех мучений наступает светлая полоса. В июне 1946 года родилась их дочь Елена.
Трещина, которая стала пропастью
Но семейная жизнь, которая начиналась как прекрасная сказка, быстро превратилась в сущий ад. Оба, прошедшие через ужасы лагерей, оказались психологически надломлены и не могли построить нормальные отношения.
Жжёнов, чувствуя, что потерял лучшие годы молодости, словно пытался наверстать упущенное. Он оказывал внимание прекрасным актрисам, не скрывая своих похождений.
Позже он так объяснял свое поведение: «Я — самец. Так устроен. Что поделать...»
Лидия, пережившая предательство и годы неволи, мечтала только об одном — верном любящем муже рядом. Она отчаянно ревновала, закатывала скандалы, рыдала. Каждый новый служб о любовных похождениях мужа ранил ее в самое сердце.
Жжёнов, пытаясь спасти ситуацию, обратился к Сергею Герасимову с просьбой о рекомендации для работы на Свердловской киностудии. Семья переехала на Урал, но вскоре, в связи с реорганизацией киностудии, Георгий потерял работу и один уехал в город Павлово Горьковской области, где его приняли в местный драматический театр.
Расстояние не спасло брак, а лишь усугубило проблемы. Отношения испортились окончательно, и, казалось, развод был неизбежен. Но судьба вновь жестоко над ними посмеялась.
Новый арест и отчаянная попытка спасти дочь
«Меня снова арестовали. Алёнка — в детском приёмнике-распределителе. Её могут отправить в детдом!»
Это письмо от Лидии застало Жжёнова врасплох. Бросив всё, он помчался на вокзал. Дочь ему удалось вызволить — девочку забрала в Ленинград мать Лидии. Но самого Георгия ждал новый удар.
«В июне 49-го меня опять арестовали, и вновь я был обвинён в шпионаже! — вспоминал актер. — Заключение продлилось всего полгода, и меня отправили в ссылку в Норильск.»
Лидия уже полгода как находилась там по приговору суда. Вскоре бабушка привезла внучку к родителям. Воронцова и Жжёнов попытались вновь соединить семью, но разбитую чашку уже нельзя было склеить.
Все пошло по старому кругу: скандалы, крики, измены Георгия. Боль двух травмированных людей, неспособных ни простить, ни забыть, ни отпустить.
Разрыв и новая любовь
В начале 1950 года в их жизни появился человек, который стал спасением для Лидии. Сергей Таёжный, начальник геологоразведочного управления, влюбился в нее без памяти. Измученная постоянными изменами мужа, Лидия ответила взаимностью и ушла к нему.
С Жжёновым они немедленно развелись. Сергей ради любви пожертвовал карьерой — ему пришлось расстаться с партбилетом и перейти на должность механика.
Лидия не могла больше находиться на одной сцене с бывшим мужем и ходатайствовала об изменении места ссылки. Вскоре она с новым супругом и дочерью уехала в Енисейск. Маленькая Леночка стала называть Сергея папой.
В 1958 году Воронцову реабилитировали, и Таёжный увёз семью в Ригу.
Жжёнов тяжело переживал развод, хотя сам же и стал его причиной. Много лет спустя он признавался, что воспоминания о том времени вызывали у него невыносимую боль.
Но уже через полгода после расставания с Лидией он увлекся вольнонаёмной актрисой Норильского театра Ириной Махаевой, которая была младше его на 10 лет. Это увлечение положило начало третьему браку, который тоже оказался несчастливым.
Эпилог: разные судьбы
Лидия Воронцова ушла из жизни в 1984 году. Ее дочь Елена стала дизайнером и всю жизнь прожила в Риге, поддерживая с отцом прохладные, но корректные отношения.
Георгий Жжёнов, пройдя через все круги ада, сумел сделать блестящую карьеру в кино, став народным артистом СССР. Он пережил свою великую любовь на 21 год, но так и не смог забыть ту, которую когда-то назвал «трагедией всей жизни».
В его судьбе было еще два брака, но ни один не принес ему того счастья, которое он мельком увидел в глазах Лидочки Воронцовой на сцене Магаданского театра в далеком 1944 году.
Они могли бы стать друг для другом спасением, но стали палачами. Два сильных характера, два надломленных судьбой человека, так и не сумевших простить друг другу свои слабости. История, достойная пера большого писателя, но ставшая реальностью для тех, кому выпало жить в страшное время.