Все мои знакомые твёрдо убеждены, что «Доктор — это человек, который знает». И в этих словах есть что-то от народной веры в чудо белого халата. Все годы, что существует человечество к врачу шли, как к волшебнику, с надеждой, что он и диагноз угадает, и судьбу поправит.
Сегодня же врач чаще похож на менеджера по страданиям — у него минут пятнадцать на каждого, и половину времени он борется не с болезнью, а с зависшим компьютером.
Я недавно сидел в очереди к терапевту и наблюдал. Очередь была молчаливая, как перед экзаменом. Люди листали телефоны, но всё равно выглядели так, будто ждут приговора.
Врач вышел — маленькая женщина в халате, уставшая, но с глазами, в которых жило упрямое «держимся». И я подумал, что где-то между этими взглядами — между ожиданием пациента и усталостью врача — живёт целый мир недосказанностей, недоверия и тихого юмора.
Карикатуры на тему врачей и пациентов существуют столько, сколько существует медицина. Ещё во времена, когда считали, что болезни от «дурных соков», художники уже рисовали толстых цирюльников с пиявками и худых больных, которые терпеливо ждут чуда.
Потом появились шприцы, рецепты, таблетки — а вместе с ними и новые поводы для улыбки. Ведь как только человек начинает верить в систему, система сразу даёт повод пошутить над собой.
В советских журналах вроде «Крокодила» врачи часто были символом бюрократии: то доктор ищет карточку в бесконечных папках, то пациент выжидает за дверью, где написано «перерыв».
Но даже тогда юмор не был злым. В нём слышалось что-то вроде: «Мы понимаем, что тебе трудно, доктор, просто улыбнись вместе с нами». В этой улыбке было человеческое — попытка примирить белый халат и живого человека внутри него.
А ведь и правда, где кончается врач и начинается пациент? Каждый, кто хоть раз простудился и полез в интернет, знает: за пять минут можно превратиться из здорового человека в носителя всех известных инфекций.
Мы сами себе врачи, фармацевты и консультанты, но всё равно идём к настоящему врачу, когда становится по-настоящему страшно. Это, наверное, и есть самая трогательная часть отношений между доктором и пациентом — момент, когда человек, привыкший контролировать всё, вдруг признаётся: «Помогите».
Карикатуры на эту тему особенно интересны тем, что в них нет злости. Они показывают смешное, потому что больное слишком знакомо. Один художник тонко подмечает, как пациенты пытаются выглядеть бодрее, чем есть на самом деле.
Другой иронизирует над врачами, которые заполняют бумагу с тем же рвением, с каким раньше спасали жизни. И в каждом случае юмор становится чем-то вроде перевязочного материала — помогает не только смеяться, но и дышать.
Мне кажется, врач и пациент — это две роли, которые может сыграть каждый из нас. Сегодня ты сидишь на кушетке и ждёшь вердикта. Завтра утешаешь друга, советуешь витамины и уверяешь, что всё пройдёт.
Мы всё время меняемся местами. И, может быть, именно поэтому медицинский юмор никогда не стареет. Он о доверии, о страхе, о человеческой незащищённости — и о том, что даже в больничном коридоре можно найти место для улыбки.
Юмор о врачах и пациентах не высмеивает болезнь, он напоминает, что мы живые. И, как ни странно, именно смех — тот самый мягкий, тёплый смех без злобы — возвращает ощущение нормальности. Пока можем шутить про свои страхи, мы ещё не больны безнадёжно.
Наверное, поэтому карикатуры о медицине такие популярные. Они не про таблетки, а про доверие. Не про диагноз, а про надежду. И когда я в очередной раз вижу врача, спешащего по коридору с кипой бумаг, мне почему-то вспоминаются именно эти рисунки — честные, немного грустные и всегда человечные.
Как будто художники рисуют не врача и не пациента, а само ожидание чуда, которое живёт между ними.