— Что ж, Анна Юрьевна, апелляционную инстанцию мы с вами прошли, — голос Вассы Аристарховны не дрогнул ни на полутон.
Анна, сидевшая напротив в огромном, проминающемся под ней кожаном кресле, не сразу уловила суть. Она моргнула. Раз. Другой.
— То есть… мы выиграли?
— Пока да. Решение районного суда отменили. Постановление пристава о расчёте задолженности признали незаконным.
Они работали вместе не первый год. Васса Аристарховна вела несколько дел Анны — рутинных, понятных. Но это… это было дело принципа. Всё началось с клочка бумаги — справки о доходах бывшего мужа. Анна смотрела на цифры, и в голове не укладывалось. Схема была до безобразия простой и наглой. Любой нормальный человек получает зарплату. Из неё платит за съёмную квартиру, покупает еду, одежду. И с этой общей суммы удерживаются алименты. Всё.
Её же бывший — директор, — договорился с работодателем иначе. Ему перечисляли зарплату, а сверху — огромную сумму под названием «компенсация за найм жилья». Отдельной строкой. И сумма эта была почти равна зарплате. Ловкость рук и никакого мошенничества. Алименты — с официального минимума, а на остальное — шикуй, барин.
— Схема хитрая, — сказала тогда Васса, вертя в руках документы. — Практика по таким делам абсолютно дикая и противоречивая. Шансы — пятьдесят на пятьдесят. Так что, Анна Юрьевна, это будет юридический эксперимент. Чистый. Я за него возьмусь только по полной предоплате, чтобы потом без обид.
Анна согласилась. Это была битва не за деньги как таковые. Это была битва против наглости, возведённой в абсолют.
***
Даже после победы в апелляции Васса Аристарховна оставалась холодной, как айсберг.
— Рано праздновать, — отрезала она. — Они пойдут в кассацию. Мы с вами всего лишь убедили одну конкретную тройку судей, что эта компенсация — скрытая часть зарплаты. В вышестоящей инстанции будут сидеть совсем другие люди. С другими взглядами на жизнь.
— Но это же очевидная несправедливость! — не унималась Анна. — Он живёт в шикарной квартире, которую ему оплачивает фирма, а дети получают копейки. Любой другой человек за эту квартиру платил бы из своего кармана! После уплаты алиментов!
— Закон не всегда оперирует понятием «справедливость», Анна Юрьевна, — сухо ответила юрист. — Он оперирует понятиями «доход» и «компенсационная выплата». Мы пытаемся доказать, что одно является другим. Играем словами, если хотите.
***
Вечером телефон на тумбочке завибрировал так, словно его ударило током. Номер был до боли знакомый. Бывший. Анна даже не сразу решилась ответить, но звонок был настойчивым.
— Ты совсем обалдела?! — загремело в трубке без всяких «привет». Голос был на грани срыва.
Анна молчала, давая ему выговориться. Она-то ждала тишины. Капитуляции. А получила — бурю.
— Что случилось? — спокойно спросила она, когда он замолчал, чтобы набрать воздуха.
— Что случилось?! Твоя ведьма-юристка протащила это безумное решение! Ты радуешься? Недолго осталось! Это всего лишь апелляция! Мы пойдём в кассацию и докажем, что это абсолютно законная практика!
Он снова замолчал, тяжело дыша. Анна чувствовала его ярость даже через расстояние.
Он выпалил это и бросил трубку. Анна медленно опустила телефон. В ушах стоял гул, но вместо страха она почувствовала странное, злое удовлетворение. Значит, всё правильно. Значит, она попала в самое больное место.
***
Через полгода Анна снова сидела в этом же кресле. Только воздух в кабинете казался другим.
— Пришло определение из кассации, — без предисловий начала Васса. Она посмотрела на Анну поверх очков, и взгляд у неё был, как у хирурга, сообщающего плохие новости. — Наш эксперимент провалился.
Она сделала паузу, давая словам впитаться.
— Диагноз здесь окончательный. Закон эту лазейку позволяет. То, что мы с вами считаем хитрой схемой уклонения, кассационный суд счёл законным способом возмещения расходов работнику. Они провели чёткую черту: зарплата — это вознаграждение за труд, а компенсация — это возмещение затрат. И пока в законе есть это различие, такие схемы будут работать. Сожалею, так как тоже считаю это несправедливым. Но мы сделали все, что смогли.
Анна молча кивнула. Она была к этому готова. Предупреждение Вассы оказалось пророческим. Было до скрежета зубов обидно, но шока не было.
— Понятно, — тихо сказала она. — Значит, эту стену не пробить.
Васса Аристарховна, словно ничего и не произошло, с сухим щелчком закрыла папку с проигранным делом. И тут же взяла со стола другую, свежую.
— Не будем тратить время на рефлексию. Давайте лучше вернёмся к задолженности вашего бывшего по разделу имущества. Он тянет с выплатой, а значит, мы можем взыскать с него проценты по триста девяносто пятой статье. Это дело, в отличие от предыдущего, абсолютно предсказуемое и выигрышное.
Для неё это дело стало лишь ещё одной карточкой в её огромной юридической картотеке. Не поражение — результат эксперимента. А практике свойственно меняться, иногда непредсказуемо.
Все совпадения с фактами случайны, имена взяты произвольно. Юридическая часть взята из судебного акта.
Пишу учебник по практической юриспруденции в рассказах, прежде всего для себя. Подписывайтесь, если интересно