Ранее:
Время словно замирает, и я снова ощущаю, как будто это уже происходило уже много раз. Как тогда... На станции...
Я улыбаюсь и говорю:
— Терпеть не могу, когда ты так делаешь...
В её мокрых глазах появляется немой вопрос, который через секунду перестаёт быть таковым.
— Делаю как?
— Вот так, как сейчас делаешь...
Она отпускает мою руку, и я забираю её обратно.
— Я никогда так раньше не делала... А вот ты — ты испортил...
— О! Это у меня лучше всего получается! Годами выработанный навык!
Я встаю и подхожу к окну. Снаружи пасмурно, идёт дождь, стекло затемнено, и кажется, будто сейчас вечер. Я смотрю на изгиб реки, на кажущиеся чуть ли не игрушечными здания на другом берегу. Я жалею, что нельзя открыть окно и вдохнуть в себя немного дождевого облака.
— Посмотри на этот город, милая! Пройдёт пятьдесят, сто лет, и его будет не отличить от Аманора. Появятся свои фликкеры, ОСИ, Сообщество... свой Валаш, и всё снова завертится... чтобы в итоге исчезнуть...
— К чему ты это?
Я поворачиваюсь обратно. Смотрю ей в глаза. Слёз больше нет, но на лице остались влажные дорожки. Я подхожу к ней, достаю платок, беру со стола бутылочку корпоративной воды, открываю и смачиваю уголок платка, потом наклоняюсь, опираясь одной рукой на подлокотник. Она приподнимает голову, и я замечаю, что её глаза неоднородного цвета: в них видны карие точки. Она совсем близко, я чувствую её запах. Аккуратно стираю следы слёз, будто преступник, скрывающий улики.
Смотрю на дело рук своих и удовлетворённо киваю.
— Ну вот... Так хорошо. А к тому я это, что мы с тобой однажды прыгнули в этот круговорот, и он едва нас не прикончил... И теперь ты здесь явно не для того, чтобы поплакать о былом. Ты хочешь, чтобы я взял тебя за руку и мы снова прыгнули... И меня интересует сейчас только одно — чего ради?
Она молчит, затем кладёт руку мне на шею и и мягко притягивает к себе , будто хочет что-то прошептать на ухо. Прежде чем я успеваю осознать её намерение, она слегка прикусывает мне мочку, затем повторяет это снова. После этого она разжимает зубы и медленно отпускает меня.
Меня будто пронзает электрический разряд, волосы на организме встают дыбом, и меня передёргивает. В горле становится сухо, как в пустыне в полдень, я судорожно вдыхаю и так же выдыхаю.
— Ладно, — говорю я после того, как мне удаётся справиться с дыханием. — Аргумент....но мне нужны будут факты...
— Сможешь подождать до завтра? — хищно улыбается она. — Мне нужно подготовить всё.
— Я ждал тысячу лет, до завтра как-нибудь дотяну. Да и вообще — работа у меня такая...
********
Мы выходим из переговорки. Я захожу на кухню, переливаю кофе из её кружки в картонный стаканчик, защёлкиваю на нём крышку. Идём к выходу. Алина видит нас и вопросительно смотрит на меня.
— Я сам провожу, — говорю я ей. — Заодно забью ещё гвоздик.
Эрика кивает ей, будто старой своей знакомице, и мы поворачиваем за угол к гардеробной. Помогаю ей надеть короткий плащ цвета морской волны и думаю, что в нём и со своими рыжими волосами она очень мне кого-то напоминает.
Дверь ведёт себя ещё хуже, чем раньше.
********
Электронное табло в лифте показывает, что мы едем вверх. Эрика хмыкает.
— Тут постоянно такая ерунда. Бывает этажи неверно показывает...хорошо хоть они разные и можно свой запомнить. — сообщаю я.
********
Мы стоим под козырьком здания, курим, смотрим на дождь и молчим. Мы можем долго так молчать.
— Ты на машине? — спрашиваю я её через десять секунд.
— Нет. Ни к чему она в этом городе. Я в метро.
— Забавно. — говорю я.
— Что?
— Так, вспомнил дела давно минувших дней...
Кофе заканчивается, я открываю крышку, бросаю туда окурок, смотрю на Эрику. Она бросает свой, я закрываю стаканчик и отправляю его в урну.
Она смотрит мне в глаза бесконечно долго, а потом говорит с надеждой в голосе:
— Ты ведь можешь уйти прямо сейчас.
— Могу.
— Но не пойдёшь.
— Твоя проницательность не знает границ, Эрика Хэлливел Карис!
— Хорошо, тогда...до завтра!
— До завтра, милая...
Она берёт меня за рукав, тянется ко мне, и её губы на секунду прикасаются к моим. Затем она разворачивается, спускается по лестнице и идёт через дорогу к метро. Я смотрю ей вслед до тех пор, пока она не исчезает в дверях.
«Добро пожаловать в паутину, — сказал паук мухе». — думаю я и топаю ко входу в здание.
