Ничего никогда не заканчивается.
МОСКВА. 2025 год.
Я стою под козырьком офисного здания, пью кофе, курю, смотрю на дождь и жду. «Чего ты ждёшь, чего ты ждёшь?» — крутится в голове фраза из древнего фильма.
А ведь вопрос правильный. Не кого, чего. Только вот чего?
Сколько раз я вот так стоял, курил, смотрел на дождь или на снег... Или на плавящийся от жары асфальт и ждал? Десять, двадцать... Пятьсот? Если бы считал, давно бы уже кукуха покинула бренное тельце...
«Работа у тебя такая — или куда-то ехать, или ждать...» — раздаётся голос у меня в голове. «Заткнись», — тихо отвечаю я, бросаю окурок в стаканчик, а его отправляю в урну. У меня снова происходит дежавю, я хмыкаю и топаю ко входу. Наверное, лифты уже более-менее свободны.
Магнитный замок на двери офиса снова заедает, и я попадаю внутрь только со второй попытки. Чинили же только вот... в пятницу.
Опенспейс, как всегда, почти пуст. Удалёнка! Недоступная мне опция.
********
— Привет! — говорю я Алине, секретарю..
Ей удалёнка тоже недоступна, поэтому она сидит и усиленно печалится.
— Привет, — отвечает она мне, и от тоски в её голосе хочется либо обнять её и плакать, либо напиться. Хотя последний вариант так себе вариант, в голове и так будто стадо носорогов в салки играют. Вроде как со слонами. Причём, группами.
Я собираюсь пойти к себе за стол, чтобы задуматься о тщете бытия, или посмотреть ролики, но она вдруг что-то вспоминает и говорит:
— Стой! Чуть не забыла! Что ты натворил?
Неожиданный поворот! Откуда она знает? Я понимаю, что она секретарь, а секретари, как правило, вообще всё знают, но не до такой же степени. Это я знаю то, что мне нужно знать, а того, чего мне знать не нужно, а если я знаю то, чего мне знать не нужно, то я этого не знаю... Но это я. Мне по должности можно...
— А что, меня уже ждут? — шучу я.
— Угу, — не шутит она.
Пока я зависаю в размышлениях, она находит на столе свой специальный лист для записей. В основном к концу дня на нём с двух сторон всякие узорчики и прочие цветочки, но сейчас он почти пуст, только в правом верхнем углу видны несколько слов.
— Отдел судебных исполнителей, вот! Шелина Арина. Вот!
Я смотрю в её печальные, но красивые глаза.
Мой мозг имеет одну бесполезную, но забавную функцию — складывать аббревиатуры из длинных названий, полных имён и так далее. Несмотря на резвящихся в голове толстокожих представителей животного мира, функция сработала...
— И где она?
— Так что? Она тут торчит уже почти час! Что случилось?
Я улыбаюсь Алине максимально обаятельно и отвечаю :
— Вам совершенно не о чем волноваться, юная леди! Видимо старые кредитные дела...ничего серьёзного, заверяю вас, как нотариус доверенность!
Алина смотрит на меня теперь с подозрением и, похоже, принюхивается... Понимаю. Формулировка действительно... Подозрительная. Потом вздыхает.
— В переговорке. В третьей.
********
Третья переговорка самая дальняя. Самая-пресамая, причём. Я иду туда не спеша... Но не по причине своей неимоверной крутости, а тупо потому, что ноги меня туда двигать не хотят. И мозг думать о том, кого это с утра принесло, чтобы лицезреть мою помятую физиономию, тоже не хочет. Хотя вариантов немного. Буквально...
Я подхожу к матированной двери переговорки, поворачиваю ручку и захожу.
Она сидит спиной ко мне. Длинные рыжие волосы свисают на спинку кресла.
Она сняла туфли и положила ноги на противоположное кресло. Её правая рука стоит локтем на столе, в пальцах она крутит солнцезащитные очки. На её тонком запястье под матовой кожей я вижу едва заметные ниточки вен. И мне так хочется...
— Отдел...Судебных...Исполнителей? — спрашиваю я.
— Умгу...
— Арина Шелина?
— Перестань, тут не слишком большой выбор.....
— Ладно, а чего ты рыжая?
— А чего бы и нет?
— Логично...
— Ты перестанешь уже ерундой заниматься, Юдж?
— И то верно...
Я обхожу стол справа, сажусь в кресло и смотрю на её такой знакомый профиль. Ну, хотя бы он остался прежним. Она поворачивает голову... Внезапно, но ожидаемо, глаза у неё зелёные. Вернее, болотные...
— Ну конечно!
Она наклоняет голову. Потом снова её поднимает и смотрит на меня. В уголках губ играет еле заметная улыбка. Мы молчим. Мы теперь так долго можем молчать....
********
— Ты не сказал мне «Привет, милая...» — произносит она через десять секунд.
— Ты не сказала мне «Привет!»
— Привет! — улыбается она.
— Эрика Хэлливел Карис, твою же туда же! И где тебя шарахало?
Она медленно опускает руку с очками. Кладёт её ладонью вверх. Дужка очков лежит на её большом пальце. Я убираю её и кладу свою ладонь сверху.
Снова через много лет.
И мы снова молчим.
********
— Кофе будешь? — говорю я.
— Съедобный?
— Если хочешь, то я прямо в зёрнах насыплю, конечно, но предлагаю всё же в жидком агрегатном состоянии...
— Хочу. В смысле в жидком...
— Ладно!
Я отрываю свою ладонь от её. Мои усилия могли бы осветить половину здания, если бы их можно было превратить в электроэнергию. Поднимаюсь и иду на кухню. Достаю кружки, включаю кофемашину. Руки трясутся и это вовсе не результат весёлых выходных. И не только руки. Вообще половина организма трясётся...
Делаю кофе.
Возвращаюсь.
Снова обхожу стол, ставлю перед ней кружку с дымящимся напитком...
********
— Спасибо, — тихо произносит она. — На самом деле…
— Да, мне тоже нужна была какая-то пауза...
А потом она делает то, чего я совсем не ожидаю. Она хватает мою руку, тянет к себе и прижимает ладонью к своей щеке. В её новых глазах появляются слёзы... Она просто смотрит на меня, держит мою ладонь на своей щеке, и...плачет. И я смотрю в её глаза, теперь зелёные, в глаза моей моры, моей фликки, моей Эрики... моей ханши и меня буквально разрывает внутри...
— Столько лет... дождя. — тихо говорю я.