Дальневосточный рацион не очень понятен жителям Средней полосы России, а иногда и Москвы. Не всем. Но многим. Наша еда часто вызывает в приезжих глубокую задумчивость. Причем ладно бы думали после еды - с кем не бывает с непривычки. Я вот в ЮВА в первые дни задумываюсь, поэтому вожу с собой лекарства. Нет, они задумываются до еды.
Однажды ко мне приехали в гости москвичи. Ну я накрыла стол, как положено, дарами дальневосточной природы.
- Это... что? - недоверчиво спросили гости, указывая на ризотто с трубачом, мидиями и прочими морепродуктами.
- Трубач, - говорю. - Ракушки всякие.
Гости тяжело сглотнули, но это не было проявлением аппетита.
- А... это?
- Медведки.
- Медведки?! - у людей чуть волосы дыбом не встали. - Так вот как они выглядят в вареном виде, - упавшим голосом продолжили гости.
- Ну ладно. Вот папоротник, салат из пророщенной сои, кимчи...
Гости были в ужасе. Оказалось, что я накрыла стол совершенно несъедобной, на их взгляд, и даже где-то опасной для жизни фигней. Сама я морепродукты не ем, индивидуальная непереносимость. А их усиленно потчевала, потому, видимо, смотрелась то ли пранкером, то ли вообще отравительницей.
Пророщенная соя рождала в гостях ассоциации с червями, кимчи просто выглядела и пахла подозрительно, а в то, что папоротник можно жрать, они так и не смогли поверить. Хоть я и убеждала. Он же из мезозойской эры, и вообще даже не совсем растение. Кто жрет мезозойскую фигню?
Так я впервые узнала, что не все любят папоротник.
Вот моя любимая подруга из Астрахани Галина Ли - она молодец. Видимо, дело в том, что биолог. И когда приезжает - метет все подряд. Мне кажется, даже если бы я сказала, что мы жрем не морских медведок, а земляных, и у нас так положено, подругу бы это не смутило.