Перевод с китайского Сюй Кай .СюйКайМания. редактор alisa_grenze (Алиса Грензе)
Следующее утро выдалось солнечным и морозным. Растущие на территории академии клены решили в одночасье избавиться от своего огненно-красного наряда, и вся трава под ними покрылась алым покрывалом, похожим издали на пылающий огонь. Но голые черные ветви, торчащие как растопыренные пальцы, стойко сопротивлялись пронизывающему ветру.
Се Сян вытащила из шкафа теплое пальто, намотала на шею шарф и отправилась на учебу. В классе уже было много народу, стоял оживленный гул. Из рук в руки переходила утренняя газета. Когда она дошла до Се Сян, та внимательно прочитала передовицу и задумчиво нахмурилась.
Ода Хидеюки лично приехал в Шуньюань, чтобы занять пост президента Японской торговой палаты. На праздновании годовщины торгового дома Хунтай вместе с ним присутствовала его приемная дочь, Цзинь Сянжун. Похоже, она решила четко обозначить свою позицию и больше не намерена ничего скрывать от Шэнь Цзюньшаня.
После бесконечной игры в кошки-мышки с госпожой Одой и Японской торговой палатой, маски наконец были сорваны, но Се Сян не чувствовала никакой радости по этому поводу, потому что Шэнь Цзюньшань несомненно будет огорчен. Цзинь Сянжун была его хорошим другом, а потерять друга из-за его предательства очень больно.
— Лянчэнь, я домашку не успел сделать, дашь списать? — перед носом глубоко задумавшейся Се Сян появилась мозолистая рука Хуан Суна. Девушка не глядя взяла тетрадь со стола и отдала товарищу. А когда подняла взгляд от газеты, обнаружила Гу Яньчжэня, опирающегося локтями на ее парту. Парень пристально смотрел ей в лицо и предвкушающе улыбался. Наклонившись ближе к Се Сян, он заговорщически промурлыкал:
— Какие планы после уроков? Хочу предложить кое-что интересное…
Интригующий тон не оставил равнодушным даже Хуан Суна, старательно переписывающего ответы на соседней парте:
— Что там интересное? Я тоже свободен! — он даже привстал со своего места.
Гу Яньчжэнь нахмурился, потому что получил совсем не тот эффект, какой ожидал.
— Тебя это не касается. Поверь, тебе интересно не будет! — он снова повернулся к Се Сян, — Ну что?
Но мысли девушки в этот момент занимали исключительно Цзинь Сянжун и Японская торговая палата, поэтому глупости соседа ее не интересовали совершенно, о чем она не преминула ему тут же сообщить.
— Вот значит как? — Гу Яньчжэнь демонстративно растянул последний слог, входя в режим “плохого молодого господина”, настолько его обидел безапелляционный отказ. Он медленно выпрямился, одернул форму и нарочито спокойным тоном добавил, — В таком случае у меня нет выбора, придется пойти пригласить малышку Сян. Она такая милая и добрая, уж она-то мне не откажет и составит компанию, в отличие от некоторых!
Се Сян почувствовала себя так, будто в спарринге пропустила удар под дых. У нее перехватило дыхание, даже рот открылся от неожиданности. Она никак не ожидала, что Гу Яньчжэнь не постесняется бить по самому больному. И хуже всего, что он это проделал в присутствии Хуан Суна. Она опасливо покосилась в сторону друга. Тот уже насупился и похоже подбирал слова для гневной отповеди, сейчас что-то выдаст! Се Сян чертыхнулась про себя, а вслух небрежно ответила Гу Яньчжэню:
— Ладно, уговорил. Я пойду с тобой!
Только очередной ссоры не хватало. Они и так ругаются каждый день регулярно: на завтрак, обед и ужин. Похоже, это уже стало нормой в их отношениях.
Гу Яньчжэнь улыбнулся во весь рот, на щеках появились очаровательные ямочки, на которые Се Сян не могла не заглядеться.
— Вот и договорились. Я найду тебя после занятий, — и тут же вышел из класса, чуть не столкнувшись в дверях с преподавателем.
Конечно же, все уроки в этот день Гу Яньчжэнь прогулял. Се Сян же постоянно крутила в голове ситуацию с Шэнь Цзюньшанем и Одой Сянжун, иногда отвлекаясь на Гу Яньчжэня и его очередную авантюру. Она думала о чем угодно, кроме учебы. Правда, она была в этом не одинока. Инструктору Го Шутину тоже было не до вколачивания знаний в головы оболтусов в форме. Поэтому курсанты отрывались: гонялись по классу, пускали самолетики, буквально стояли на ушах. В результате к последнему уроку у Се Сян дико разболелась голова.
Выйдя на улицу, она с наслаждением вдохнула свежий воздух с легким запахом прелой листвы. Гу Яньчжэнь уже ждал на углу здания. Как только их группа вышла на улицу, он тут же вычислил любимую и быстро направился к ней, лавируя во встречном потоке курсантов. Ничего не подозревающая Се Сян разговаривала с Хуан Суном, когда ее буквально на середине фразы поймали за руку и резко дернули в сторону. Мгновение, и ее уже перехватили за талию, а вторая рука господина Гу легла на плечо и настойчиво развернула девушку к машине, припаркованной у ворот академии. Гу Яньчжэнь уволок ее, так и не дав попрощаться с обескураженным Хуан Суном, у которого собеседник пропал прямо из-под носа.
Всю дорогу до города Гу Яньчжэнь светился от счастья, как электрическая лампочка, и улыбался во весь рот. На все вопросы Се Сян о цели их поездки, он только загадочно молчал. Дорога девушке была незнакома, и это интриговало еще больше.
Наконец, автомобиль въехал на территорию старой фабрики и остановился перед большим ангаром. Гу Яньчжэнь предупредительно помог Се Сян выйти из машины и развернул ее к огромным дверям. С видом заговорщика он кивком указал девушке на дверь. Се Сян пожала плечами, но потянула на себя тяжелую створку. Дверь заскрипела и распахнулась на удивление легко, а за ней оказался… Огромный крытый каток!
Стены и потолок были украшены электрическими гирляндами с маленькими яркими синими и лиловыми лампочками. В темноте ангара они походили на ночное небо с мириадами звезд. А когда эти звезды отражались в нетронутой глади катка, то казалось что находишься в огромном хрустальном шаре. Се Сян шагнула внутрь и замерла на месте, она была действительно поражена.
“Когда же он успел соорудить всю эту красоту?!!” Девушка могла только ошарашенно моргать, прижав ладошки ко рту от восторга.
Гу Яньчжэнь осторожно подтолкнул ее вперед и прикрыл за ними дверь. Он очень долго и тщательно готовился: все придумал, нашел и арендовал помещение, нанял рабочих, которые развесили гирлянды и залили лед. Ко всему прочему, и гирлянды пришлось тоже специально заказывать. Все приготовления требовали от него значительных усилий. Да еще и не проболтаться — отдельное испытание. Но сейчас все усилия окупились сторицей. Стоя здесь рядом с любимой и видя ее реакцию, он чувствовал, что сам шагнул на какую-то новую ступень счастья.
— Как тебе? Красиво получилось? — в голосе парня чувствовалась гордость от проделанной работы.
Се Сян медленно повернулась к Гу Яньчжэню, ее глаза сияли восхищением.
— Ты сам все это сделал?
Странный вопрос вдруг испортил ему настроение, поэтому он ответил деловито и сухо:
— Нет, конечно.
— А, понятно, — улыбнулась Се Сян, — Значит это завод такой особенный, на котором был залит каток и развешаны все эти гирлянды?
В ее голосе ехидство мешалось с восторгом, и Гу Яньчжэнь вдруг смутился как мальчишка.
— Ну что ты портишь момент? Задаешь какие-то неудобные вопросы. Лучше скажи: на коньках кататься умеешь?
— Он еще спрашивает у человека, выросшего в Пекине, умеет ли он кататься на коньках?!! Конечно, да!
К удивлению Се Сян, Гу Яньчжэнь кататься не умел. Не успел он выйти на лед и сделать пару шагов, как тут же упал. Судя по виду, стукнулся при этом он довольно сильно. Се Сян в этот момент ему хоть и сочувствовала, но была горда собой до невозможности — ну хоть в чем-то она лучше зазнайки Гу! Объехав незадачливого кавалера, она легко заскользила по свежему льду. Ноги сами собой вспомнили затейливые дорожки и пируэты, которые они с подружками когда-то разучивали.
Сделав круг, она вернулась к Гу Яньчжэню, все еще сидевшему на том же месте. Изо всех сил стараясь не начать смеяться над ним, она спросила:
— Зачем же ты выбрал каток, если не умеешь кататься?
Гу Яньчжэнь сразу же ответил:
— Поэтому и выбрал. Хочу, чтобы ты меня научила.
Ну надо же. Только Гу Яньчжэнь мог приложить столько сил и построить отдельный каток только затем, чтобы научиться кататься. Се Сян объехала вокруг него, сбрасывая скорость. Даже при неярком свете гирлянд было видно, как он недоволен. Чувствуя, что сосед вот-вот разразится гневной тирадой, Се Сян осторожно подъехала к нему и взяла за руку. Длинные музыкальные пальцы парня были сухими и холодными.
Гу Яньчжэнь сразу же перехватил инициативу, сграбастав ее маленькие ручки. От его сердца по всему телу сразу же пробежала волна жара. Он был абсолютно счастлив, сердце неровно билось в груди, а губы уже были готовы растянуться в улыбке, однако он удержал капризно-невозмутимое выражение лица. Поднявшись с помощью Се Сян, Гу Яньчжэнь сделал первые неуверенные шаги по белой гладкой поверхности.
Его сосредоточенное лицо и неуклюжие движения были такими забавными, что Се Сян не могла удержаться от смеха, и то и дело фыркала. На это он бубнил, старательно таращась под ноги:
— Хихикает она. Тебе смешно? А мне вот совсем не весело.
Но сдерживаться у Се Сян получалось все хуже и хуже потому что молодой господин Гу, повеса и щеголь, сейчас выглядел как свежевылупившийся утенок, который еще путается в лапах. Поэтому время от времени по ангару прокатывалось эхо ее звонкого смеха.
Девушка держала Гу Яньчжэня за руки и направляла его движение по катку, скользя вперед спиной. Тот тоже много смеялся, а иногда громко кричал, когда его сильно вело из стороны в сторону или ему казалось, что он сейчас упадет. Но маленький тренер каждый раз ловила его, помогая удерживать равновесие.
Они сильно разогнались по диагонали катка, и вдруг ноги Гу Яньчжэня поехали в разные стороны, а сам он начал заваливаться прямо на Се Сян. Обхватив девушку двумя руками, он умудрился как-то развернуться в воздухе и упасть на спину. Се Сян совсем не ожидала, что они на полном ходу вот так бездарно грохнутся, потому что с каждым кругом господин Гу все увереннее держался на ногах. С перепугу она уткнулась носом в пальто соседа и лежала ни жива, ни мертва, крепко зажмурившись. Гу Яньчжэнь лежал на спине, крепко обнимая любимую и прислушиваясь к ее сбившемуся дыханию. Когда девушка чуть подуспокоилась, он осторожно перевернулся, положив ее спиной на лед.
“Я жива? И не сломала ничего?”
— Ты в порядке? Сильно ударилась? — раздался обеспокоенный голос.
Се Сян открыла глаза. Гу Яньчжэнь нависал над ней, опираясь на руки. Их взгляды встретились, и ей показалось, что взгляд между ними превратился в оголенный провод, по которому пробежала электрическая искра, а за ней по всему телу прошла волна жара. Гу Яньчжэнь, словно его что-то притягивало к ней, медленно наклонялся все ближе и ближе. Вот уже его голова заслонила искорки гирлянд. Дыхание Се Сян перехватило, ресницы затрепетали от смущения, а горячее дыхание Гу Яньчжэня коснулось губ, ставших необыкновенно чувствительными. В панике она закрыла глаза и отвернулась, прижавшись пылающей щекой к холодному льду. Это позволило ей немного прийти в себя. Гу Яньчжэнь тоже замер, не двигаясь. Се Сян, не открывая глаз, легонько толкнула его в грудь. Парень тут же отодвинулся в сторону и сел, опершись на одну руку. Почувствовав, что к ней вернулась свобода передвижения, девушка кое-как села, а потом поднялась на ноги. Помимо ее воли глаза снова нашли Гу Яньчжэня, который вернул ей такой же горящий взгляд. Се Сян отвернулась, изо всех сил стараясь не показать, как ей тяжело даже просто стоять, от слабости во всем теле и заполошно колотящегося где-то в горле сердца, и почти шепотом пробормотала:
— Я… я устала, мне нужно отдохнуть.
Еле добравшись до края катка, Се Сян почти рухнула на стул, возле ножки которого валялась ее сумка. Стараясь не думать о том, что только что могло произойти, она как за спасательный круг ухватилась за мысль об утренней газете, что все еще лежала там. Думать о Шэнь Цзюньшане, Цзинь Сянжун и Японской торговой палате было гораздо безопаснее. Когда Ода Хидеюки примет дела, рано или поздно, но ему придется столкнуться с Торговой палатой Шуньюаня. А значит, Шэнь Цзюньшань должен предвидеть, какие будут последствия.
Блуждающий взгляд Се Сян помимо ее воли вернулся к Гу Яньчжэню, который продолжал старательно учиться кататься. Перед глазами снова встала недавняя сцена, сердце заколотилось как сумасшедшее и щеки залило румянцем. Его темнеющие глаза так близко, чуть приоткрытые мягкие губы, горячее дыхание на ее щеке…
Гу Яньчжэнь понятия не имел, о чем она думает. Он медленно, хватаясь на каждом шагу за ограждение, двигался по краю катка, полностью сосредоточившись на том, чтобы удерживать равновесие.
Се Сян подумала, что наверное и Гу Яньчжэню сейчас неловко после того, что с ними случилось недавно. Наверное, самым благоразумным будет ей сейчас уйти, чтобы вдали друг от друга дать мыслям и чувствам прийти в равновесие. Она же ему сейчас даже в глаза посмотреть не сможет без смущения... А ведь придется еще и о чем-то говорить, о каких-то пустяках… Они же живут в одной комнате, спят на соседних кроватях, а тут такое… Чуть-чуть и был бы поцелуй! Не просто детский чмок в щеку, а настоящий — между мужчиной и женщиной… Лицо Се Сян тут же запылало с новой силой, стоило только подумать об этом.
Девушка торопливо расшнуровала коньки и натянула свои ботинки.
— Мне… У меня еще куча дел… Мне нужно идти! — Се Сян схватила свою сумку и бросилась к двери, не смея оглянуться и страшась, что Гу Яньчжэнь сейчас окликнет ее.
Но тот не сказал ни слова, только стоял и смотрел вслед, пока она не скрылась за дверью ангара. Как только дверь за девушкой захлопнулась, парень отпустил ограждение, оттолкнулся и легко заскользил по льду, стремительно набирая скорость. Его движения были точными и расслабленными, как у птицы, парящей в своей стихии.
Как правильно сказала Се Сян — нет такого пекинца, который не умел бы кататься на коньках. Дело было не в том, умел Гу Яньчжэнь кататься или не нет, он просто не хотел хвастаться перед Се Сян.
Накатавшись вдоволь, Гу Яньчжэнь подъехал к стулу со своими вещами, сел и переобулся. Потом он достал из-под него коробку с тортом и некоторое время задумчиво разглядывал ее ажурную отделку, золотое тиснение и ленты.
— С днем рожденья меня… — пробормотал он, бросил коробку на соседний стул, взял свою сумку и пошел к выходу из ангара.
Гирлянды мигнули, последний раз отразившись в блестящей глади льда, а затем все погрузилось во тьму.