Я только хотела повернуться к маме со словами: «Наверное, этого неприветливого брать не стоит», — как поняла, что она смотрит абсолютно влюбленными глазами именно на него.
Я расскажу вам историю одной большой любви. Она началась прямо под Рождество, когда в Петербурге все занесло снегом. Мы сидели с мамой в машине, ожидая подругу, которая сильно опаздывала, и от нечего делать мечтали.
— Ты бы какую собаку завела? Ну чисто гипотетически, — неожиданно спросила я.
— Я бы хотела чау-чау. Эти собаки такие величественные, как львы или медведи, и очень красивые... — ответила мама.
Мы много раз слышали от собачников, что чау-чау порода не для всех, слишком уж ее представители своенравные: они команды выполняют, если считают нужным, и то при особом уважении к двуногому. Некоторые люди и горе-кинологи откровенно портили им из-за этого репутацию, заявляя: «Чау глупые от природы и не поддаются дрессировке, к тому же страшно медлительные!» Забегая вперед, от себя скажу: «Мудрее собаки я не видела».
Но давайте все-таки вернемся в тот самый зимний вечер, когда мы с мамой скромно мечтали о четвероногом друге.
— Эх, вот если бы от Вселенной получить какой-то знак, что пора заводить собаку, я бы взяла именно чау, — вздыхая, призналась мама.
Как только она это произнесла, во двор многоэтажного дома въехал джип, из которого вышла спортивного вида женщина, а следом за ней выскочил… чау-чау! Да какой! В военном камуфляже и кепке. Эти собаки сами по себе выглядят впечатляюще, а в таком прикиде - просто невероятно! После чего я ошеломленно сказала:
— Ну если это не знак, то что тогда?!
Как выяснилось, за рулем джипа была Светлана Абрамова - владелец питомника чау-чау «ОРЛИ САН». И в нем совсем недавно на свет появились щенки. Это ли не чудо?! Мама тут же попросила доступ к детям, ведь среди них есть её сын, она точно знает.
— Они еще совсем маленькие, у них даже глаза не открылись. Рано еще! До дух месяцев я вам все равно щенка не отдам,— строго ответила Светлана, — но я сразу позвоню, как можно будет прийти.
Какие там два месяца! Мама прорвалась к чаушатам гораздо раньше. День встречи настал, когда им исполнилось всего две недели. Пять маленьких, пузатых комочков непонятного цвета, похожих на медвежат, с радостным визгом бросились к нам от общей миски. Однако, я невольно обратила внимание на шестого щенка. Этот отщепенец был самым пузатым, никуда не бежал, а гордо возлежал у своей личной миски и с подозрением смотрел на нас. Я только хотела повернуться к маме со словами: «Наверное, этого неприветливого брать не стоит», — как поняла, что она смотрит абсолютно влюбленными глазами именно на него. Через минуту переговоров избранному уже ставили клеймо. Я думала, вою и слез будет на весь многоквартирный дом. Но нет... в свои две недели от роду малыш отчетливо горланил: «Свободу чау-чау! Долой насилие!» Слава Богу, нам повезло, скандалист оказался парнем отходчивым.
Оставалось выбрать ему имя. Для официальных документов нужна была кличка на «ч». Изначально Светлана выбрала имя «Чудомэн», но я заявила: «Все, конечно, прекрасно, ему очень идет, но такое прозвище… кричать на весь район я отказываюсь, меня неправильно поймут». От имени Чингисхан мы тоже отказались, у нахала морда была не настолько грозная. Наконец, мы единогласно остановились на варианте «Чаушен». Очень красиво звучало его имя полностью: «Орли Сан Чаушен», а коротко - Шен. Мама для порядка сразу сказала чаушонку, что он не просто Шен, а Шен Альбинович. Ну чтоб без вопросов, чье это сокровище растет. Мелкий переехал к нам, когда ему исполнился всего месяц, и только потому, что мама поклялась Светлане быть для Шена лучшей матерью на свете. И слово свое она сдержала.
Я вам скажу, любовь моей мамы и Шена была безусловной и безграничной. Сразу стало ясно, с такой любовью мне (человеческому детенышу) тягаться бесполезно. Ревновать тоже не получалось из-за собственной любви к рыжей морде. Шену прощалось многое. Когда он подгрызал ножки стульев, мама говорила: «Ничего страшного, они мне давно не нравились». Когда следом в ход шли обои (ну, зубы у мелкого чесались, а стульев уже не хватало), он тоже мастерски избегал наказания (свернутой в трубку газетой). Тут я сделаю для вас маленькое уточнение. По закону квартирных джунглей и строгому наставлению заводчицы лежанка считалась территорией неприкосновенности щенка. Цитирую Светлану: «Домик — это безопасное место чаушонка, там наказывать нельзя!» Ну и разумеется, Шен, нашкодив, с куском обоев в зубах, мчал туда, где наказывать нельзя. Он нырял мордой в свое лежбище на полном ходу, а потом подтягивал толстую попу и лапы. Вот и рассказывайте о «глупых» чау. По правде говоря, ругать Шенку было нелегко, потому что этого топтыгу мы любили больше, чем какие-то обои.
Он с самого детства доставлял нам море радости. Даже мойка полов при его участии превращалась в увлекательный аттракцион: Шен сначала катался с помощью мамы и ее швабры на половой тряпке, а затем убегал с отвоеванной тряпкой в ту же лежанку. Не уборка, а сплошной восторг и удовольствие, причем для всех.
Еще чаушонку нравились совместные завтраки, ведь он обожал сыр в наших бутербродах. Однажды в целях заботы о его здоровье, мы закрылись на кухне, чтобы не делиться. Знаете, как он поступил? Интеллигентно постучал лапой в дверь с просьбой пригласить его к столу. С тех пор мы делали небольшой бутерброд и ему, иначе как-то непорядочно получалось. Он нам так и заявил: «Мы же семья, а вы втихую, без меня за дверью, бутерброды с СЫРОМ точите! Обидно!»
Первая прививка далась нам тяжело. Мама вся извилась заранее. Ну как же сыночку маленького колоть?! Он же еще не видел зла, а тут такое. Я ее, конечно, успокаивала, но все мои старания пошли прахом, когда ветврач сказал: «Вы отойдите подальше, пусть щенок видит, что к уколу вы не имеете никакого отношения, сейчас слёз и визгу будет на всю больницу. Потом еще на вас обидится». Так и хотелось ответить: «Спасибо, добрый доктор! У меня из-за вас мать побелела!» В общем, мы отошли от врачебного стола и в ужасе уставились на Шенку, готовясь к худшему. А он такой сладкий, сонный пухлик, весом всего в три кило. И вот врач берет его за холку, делает укол и... Шен моргает. Всё! Никакой истерики, наш топтыга даже не заметил тот укол. Мы поверить не могли своему счастью. Врач рассмеялся и стал трепать мелкого по загривку: «Ну и толстокожий ты, медведь». Надо сказать, Шен по жизни терпел всё! Любые уколы и процедуры он переносил стойко. Если мама сказала надо, значит надо. Маме виднее, что ему нужно, а уж он - мужик, он все стерпит. Думаю, вы уже поняли, врачи всех ветклиник его просто обожали.
С Шеном происходило огромное количество смешных историй. Сейчас я расскажу вам лишь некоторые из них.
Наш гордый чау-чау оказался, как говорят эксперты, шоу - щенком. Об этом нас сразу предупредила Светлана:
— Шен прекрасен по всем параметрам. Он лучший в помёте. Такого кабеля грех не выставлять на ринге! Он же идеальный представитель своей породы! Вы просто обязаны участвовать в соревнованиях.
Дальнейшие уговоры со стороны заводчицы оказались излишни. Азарт и гордость в материнских глазах сияли, как звезды в небесах. Конкурсы, кураж, победа! Да что может быть лучше?! Мама - лев по гороскопу, а львы такое любят. В общем, звезды сошлись удачно. Мы посещали все выставки, какие только устраивались в Петербурге, и в основном побеждали с блеском. Но не сразу...
Поначалу мама пыталась сама показывать своего сыночку на ринге, не прибегая к услугам хендлера. И сыночка этим пользовался! Как то раз, на одной из первых выставок, ждут они своей очереди к эксперту. Все, включая меня, за этим наблюдают. Судья подходит к одной из собак, начинает ее осматривать, а в это мгновение Шен (тогда еще подросток) видит на соседнем ринге сучку редкой красоты. Любовь сразила его сразу и он, только что спокойно сидевший, резко рванул к своей избраннице. Толчковая у Шена с детства хорошая и тягловая сила тоже: он потянул маму в сторону красотки так, что она буквально растянулась на ринге во весь рост. Благо, реакция у нее оказалась молниеносной: она, как гармошка, собралась обратно и подтянула к себе псына ровно за секунду до того, как на них обратил внимание судья. Эти двое сделали вид, что никто никуда не бежал, и никакая женщина на ринге не валялась. Зато произошедшее узрели все люди за его пределами, поэтому и ржали, как кони, включая меня. Вообще, наш мохнатый непоседа поначалу проигрывал на выставках исключительно потому, что не слушался — вертелся и уходил с ринга по своим делам, когда вздумается. Эксперты так и писали: «Рекомендуется хендлер», то есть специалист, который сможет укротить кобеля и грамотно показать все его достоинства перед судьей на ринге. А для этого пес должен безоговорочно слушаться и уважать двуногого. С этим у маленького залюбленного Шена были проблемы. Он будто внезапно говорил: «Ой! Мам, какая большая собака. Побежали знакомиться!» И они бежали... к удивлению всех вокруг под отчаянные протесты самой матери.
Другой прикол случился, когда судья обратился к маме со словами: «У вашего чау глаза великоваты». А она ему в ответ: «А у нас в семье у всех глаза большие». Думаю, комментарии излишни.
Кстати, про успехи Шена на выставках вы можете прочесть в этом рассказе.
В период маминых отъездов мне выпадала честь заботиться о царе: я готовила ему еду, водила на прогулки, чесала, холила и лелеяла. Во время моих экзаменов я устало докладывала по телефону: «Мам, не волнуйся, твой сын в порядке. Он ест лучше меня и спит лучше меня. Если честно, он даже выглядит лучше меня».
В основном Шен тусил с мамой: они счастливо часами гуляли по парку и заснеженным улицам, получая несказанное удовольствие.
И вот однажды, я уж не помню почему, маме пришла в голову мысль гулять с Шеном не в восемь утра, а в шесть. И почему-то этот эксперимент выпал на мою смену. Идти не хотелось от слова совсем: зима, темно, за окном минус двадцать. Но мама — лев, она сказала «надо», значит надо. Я была дочерью с правом совещательного голоса, поэтому покорно взяла Шена и пошла на улицу. Вот только гуляли мы… сидя. Сонный, ошалевший от такого раннего подъема, чау-чау отказывался приходить в движение. Он припарковался у ближайшего бордюра и закрыл глаза. Решил доспать сыночка, благо мохнатая попа позволяла. Я с завистью глядела на него и тоже подумывала присесть с ним рядом. Останавливал лишь холод и стыд. Мы бы выглядели печально: вроде оба домашние и приличные, а спим на улице. С досадой я повернулась в сторону дома, где тепло и уютно, где подушка и одеяло... В окне я увидела маму, которая давилась смехом и звала нас - бедолаг обратно, мол, толку от такой прогулки. Мне кажется, когда мы пошли к дому, Шен сонно сказал:
— Слава богу, давай больше так рано выходить не будем, я не высыпаюсь. Нельзя же так с людьми.
— Матери это своей скажи, будь другом, — пробурчала я в ответ.
Шен был действительно другом: любящим, верным, золотым, точнее рыжим.
У меня есть для вас еще множество историй про этого сказочного парня. Их я расскажу чуть позже.
Продолжение следует...