— Моя мать уволилась, теперь ты будешь ее обеспечивать — Заявил муж
Мне в детстве очень не повезло с семьёй. И я искренне верила в то, что моя собственная семья — я, Кирилл и наш гипотетический ребёнок, — будет если не идеальной, то, хотя бы, хорошей. Думала, что мы будем любить друг друга и уважать. Думала, что мы вместе пройдём через любые трудности.
Но всё вышло совсем не так, как я хотела.
Расскажу для начала о моей семье. Отца у нас с сестрой, Ксюшей, не было. Мать присутствовала где-то на периферии, но по большей части занималась нами бабушка по маминой линии.
Жили мы на пособия и на те деньги, что давала бабушка. Мать перебивалась редкими заработками, но в основном сидела без работы. Всё, что ей в жизни было интересно, — это тусовки. Она любила гулять допоздна, встречаться с мужчинами, развлекаться, а мы с Ксюшей были для неё балластом, который мешает жить на полную катушку.
С Ксюшей у нас довольно большая разница в семье — аж десять лет. Вроде бы отец один — так мать говорит. Но я этого мужчину никогда не видела. Знаю только, что иногда мать приносила домой деньги, взявшиеся из ниоткуда, но с равным успехом их мог давать как наш отец, так и любой другой человек.
С Кириллом мы познакомились, когда я ещё училась в университете, и почти сразу же начали встречаться. Кирилл был старше меня на девять лет, и мне это очень понравилось. Я подумала: взрослый, обстоятельный, готовый брать на себя ответственность — именно такой мужчина мне, не встречавшей адекватных мужчин, и нужен.
Однажды, когда прошло всего полгода с начала наших отношений, Кирилл заявил:
— Чего попусту время тянуть — давай жениться. Вместе жить будем, а там и дети пойдут.
Я встретила это предложение с восторгом. Я буду нормальной женщиной — живущей с мужчиной в официальном браке, а не как моя мать, которая всю жизнь свободной птицей порхала по чужим судьбам!
Мы быстренько сыграли свадьбу. С моей стороны присутствовала бабушка и Ксюша, а матери было некогда — она ушла в очередной загул, после которого потом ляжет лицом в подушку и будет лежать несколько недель. А затем всё по новой: вечеринки, развлечения и общение со всеми подряд, кроме родных детей.
У Кирилла тоже не было отца — только мама, Ирина Андреевна. Я переживала, что она начнёт меня клевать, но наши отношения сложились немного иначе: я стала для неё ведром, в которое можно сливать слёзы, жалобы и прочий негатив. Приходя в гости, она не пыталась учить меня обслуживать мужа, как это обычно, по рассказам моих знакомых, делают свекрови. Вместо этого она садилась за кухонный стол, брала чашку чая, которую я ей наливала, и принималась сетовать на жизнь.
— Тяжко мне живётся, — вздыхала она. — Зарплата крохотная, кушать нечего. Ходить тяжело, работать тяжело… Сплю по ночам плохо… Уснуть не могу, встаю с трудом. Даже хлебушка иногда не на что купить.
— Так давайте я вас к врачу запишу, — предлагала я. — Мы с Кириллом оплатим, отвезём вас.
— Да не надо, куда мне врача… эти врачи сейчас — сплошь вредители.
Работала она уборщицей в парикмахерской. Работы там было немного, платили соответственно, но на все мои предложения помочь ей устроиться на новое место она также отвечала отказом.
— Да куда мне перемены… дожить бы свой век…
Любила она эти драматичные паузы, которые иначе, чем многоточием, не передать. Как будто в театре на подмостках стоит и играет пьесу Шекспира. Я ничуть не умаляю её реальных проблем: да, жизнь — штука тяжёлая. Да, Ирина Андреевна уже не молода. Но ведь мы реально могли ей помочь! В чём смысл пустого нытья, если решать проблемы ты не готов?
Меня это прям выводило из себя. Я месяц за месяцем слушала её излияния, которые часто превращались в поток слёз, и терялась.......читать далее...