Найти в Дзене

Прочь из больницы.

И вот этот день настал. Вещи разложены по пакетам, что-то выброшено, что-то подарено, но в целом, все распихано по сумкам. В зубах выписка с предписанием явиться в Лугу не позднее послезавтра. Самое главное, в ней черным по белому написано, что я не заразна, и могу жить обычной жизнью, хоть и с таблетками. Время на часах почти 14, эх, думала, уеду пораньше, но несколько часов драгоценной свободы проглотил диспансер. По чему я буду скучать, так это по больничным обедам. Борщик со сметаной и с хлебом, плов, компот, прощальный обед вышел почти праздничный, но стоил ли он двух часов свободы, не уверена. На прощание обнялись с соседками, и я оказалась за воротами. Хотела отползти со своими тюками подальше от выхода, чтобы не пугать водителя такси, но тут увидела, что вместе со мной выписали молодого паренька из хирургического отделения, за ним закрепилась кличка "Кусочек". "Кусочком" его назвали, потому что от его легких остались два кусочка, а его лёгкие сожрал туберкулёз, а то, что

И вот этот день настал.

Вещи разложены по пакетам, что-то выброшено, что-то подарено, но в целом, все распихано по сумкам.

В зубах выписка с предписанием явиться в Лугу не позднее послезавтра.

Самое главное, в ней черным по белому написано, что я не заразна, и могу жить обычной жизнью, хоть и с таблетками.

Время на часах почти 14, эх, думала, уеду пораньше, но несколько часов драгоценной свободы проглотил диспансер.

По чему я буду скучать, так это по больничным обедам.

Борщик со сметаной и с хлебом, плов, компот, прощальный обед вышел почти праздничный, но стоил ли он двух часов свободы, не уверена.

На прощание обнялись с соседками, и я оказалась за воротами.

Хотела отползти со своими тюками подальше от выхода, чтобы не пугать водителя такси, но тут увидела, что вместе со мной выписали молодого паренька из хирургического отделения, за ним закрепилась кличка "Кусочек".

"Кусочком" его назвали, потому что от его легких остались два кусочка, а его лёгкие сожрал туберкулёз, а то, что не сожрал, отрезали.

Ему было лет двадцать, и всю свою осознанную жизнь он прожил в больницах.

Лечение-рецидив-операция.

Он нигде не учился и не работал, потому что жил в больницах, где каждый год от него отрезали по кусочку.

А вот теперь отрезать было уже нечего, все отрезали.

Ему объявили, что он здоров, выписали, и ему как-то было нужно найти деньги на билет на самолёт, чтобы попасть домой в Калининград.

Ждал ли его кто-то?

Где ему было взять деньги?

Он не успел ничему научиться, всю жизнь он только лечился, и вот теперь сидел на корточках ступеньках нии, грустно просматривая на стены, за которыми были тёплая привычная еда и постель.

Чем я могла ему помочь?

Пока я думала, остановился автобус, и он в него запрыгнул.

Мне кажется, ему было все равно, куда ехать.

В своих мечтах я так часто представляла этот день, как выйду на свободу и обязательно пойду пить кофе, что когда он наступил, опешила.

Решила ехать домой.

По дороге домой откинулась на сидение такси и задремала.

Не было сил что-то делать, планировать и бежать.

Хотелось просто насладиться моментом.