Глава двенадцатая.
Забор и хлеб в авоське.
Больше всего на свете не люблю ходить в обход. А в обход ходить приходится, если бабуля или Наташка точат на крыльце. Бабушка прямо специально провожает меня до двери и смотрит в какую сторону я пойду за хлебом. Или отправляет на крыльцо Наташку. А Наташке лишь бы наябедничать. Вот и приходится идти по длинной дороге, а не по короткой. А короткая дорога прямиком через забор, соседний двор, улицу Шаумяна и ты уже на площади Ленина в хлебном магазине.
Этот злополучный забор находится как раз за сараями, рядом с общим туалетом. Там всегда пахнет хлоркой и полно жирных, зелёных, помоечных мух.
Я узнал о короткой дороге от Ромки случайно. Просто в общем туалете у меня были свои дела; я уронил вниз старые папины часы и пытался их оттуда достать, а тут он лезет через забор. Я бы их и не доставал, потому что оттуда ничего никогда не достают, если уронят и потому что они были давным-давно сломаны, но на циферблате были нарисованы море и корабль, а в ушки часов продет крепкий кожаный ремешок. Жалко, если они там утонут. И пока мы их пытались подцепить длинной палкой, он рассказал, что это самая короткая дорога в магазин, да и, вообще, на площадь Ленина. Вот с тех пор я и хожу коротким путем за хлебом, горько сожалея о потерянных папиных часах. Правда, бабуля говорит, что там сплошная анти... анти... какая-то санитария, а я стучу авоськой с хлебом по грязному забору и мухи присаживаются на хлеб отдохнуть. Я тысячу раз говорил бабуле, что на хлеб ни одна муха не садится, но она все равно ругается, вот и бегаю короткой дорогой за хлебом тайком. Но однажды случилось вот что. Когда я, вернувшись из магазина, лез через забор, открылась дверь и из туалета вышла Нюська, держа в руках остатки газеты. Мне очень не хотелось с ней встречаться; не хотел видеть, как она трясется, потому что начинал трястись с ней вместе. Бабуля говорит, что я очень впечатлительный, поэтому чувствую то, что происходит с людьми вокруг меня. Тут эта Нюська, а я на заборе… начну трястись, как она, и свалюсь вниз, поэтому, как мог притаился. Но, то ли так громко притаился, то ли она хорошо слышит. В общем, она меня, висевшего на заборе, заметила.
- Здрасти, тёть Нюсь, - крикнул я, уцепившись руками за дырки в заборе, стараясь дотянуться носками сандалий до земли.
- Здрасти, здрасти, - отмахиваясь от мух газетой, поздоровалась она со мной и нетрезво икнула. - Из магазина?
- Ага, - радостно улыбнулся я и спрыгнул на землю. - За хлебом ходил.
- А чего через забор? - Нюська качнулась и переступила ногами, шумно выдохнув. Ноги Нюське не давали стоять ровно, они все время двигались и ее покачивали.
- Так тут быстро. Раза-раз и в магазине, раз-раз и дома, - сморщил я нос от долетевшего до меня противного запаха Нюськиного "лекарства", смешанного с запахом туалета.
- Быстро. Весь забор расшатали с Ромкой. - криво усмехнулась она. - Вот я Лидии Васильевне расскажу, как ты через забор шастаешь.
- Не надо, тёть Нюсь. - заканючил я и представил, как мне от бабули влетает за этот забор полотенцем.
- Не надо, тёть Нюсь, - передразнила она меня. - Да ты знаешь из чего сделан этот забор?
- Из старых досок, - пожимаю я плечами. - Из чего ж ещё.
- Из досок. Конечно, из досок, - Нюська качаясь, добрела до стенки сарая и с облегчением на неё привалилась, потому что у нее стали подгибаться ноги. - А что это за доски? Откуда они, знаешь? - она достала из кармана пачку сигарет "Полет" и спички. Прикурив, выпустила в мою сторону густую струю дыма. Я поморщился и пожал плечами. - То-то и оно. Знал бы - не лазил.
Нюська с трудом оторвав себя от сарая и отставив в сторону руку с газетой для равновесия, побрела к своей лестнице, а когда уцепилась рукой за перила снова ко мне повернулась. - У бабушки своей спроси, откуда доски.
- Доски, как доски, - пожал я плечами и повесил авоську с хлебом на плечо. - Старые доски от какого-нибудь дома оторвали и сделали забор.
Нюська вытаращила свои и так навыкате глаза, и, приложив палец к губам, почти бегом, растопырив руки, чтобы не упасть, вернулась ко мне.
- Эти доски мертвячиные, - наклонившись ко мне, выдохнула прямо в лицо запахом "лекарства", от чего меня тут же страшно затошнило.
- К-к-какие? - заикаясь, громко сглотнул я. В горле у меня от страха все съёжилось и пересохло.
- Мертвячиные! Десять лет назад разбирали старый морг и из досок во дворах поставили заборы. Нам поставили вот этот, - она качнула головой. - Бывает, что мертвяки приходят за своими досками.
- К-к-какие ме-ме-мертвяки, - у меня от страха на голове зашевелились волосы и задрожали коленки.
- Ну, те самые, которые в морге были. Приходят и пытаются доски оторвать. Сама видела, когда вот тут ночевала. - она покосилась на сараи. - А один увидел меня, подошёл и сказал: "Если кого увидим тут, с собой заберём". Я даже протрезвела. Схватила раскладушку и дёру. Как с раскладушкой к себе поднялась и не помню, только потом неделю не употребляла. А ты через забор туда-сюда шастаешь. Смотри... мертвяки зря говорить не будут.
Нюська поцокала языком и побрела, качаясь из стороны в сторону к своей лестнице, ни разу на меня не обернувшись. А я со всех ног припустил домой. По спине у меня бегали мурашки, а в животе крутило от страха. Домой я вбежал бледный и перепуганный, положил хлеб на стол и с ногами забрался на стул.
- Данька, ты чего? Случилось, что? - позвала меня бабуля. Она сидела на кровати и штопала на лампочке мои носки. С трудом спустившись с кровати, она пришла на кухню и села рядом со мной. - Что случилось-то?
- Я больше через забор лазить не буду. - с трудом проговорил я. Мои зубы стучали от страха так, что бабуля испугалась не меньше моего.
- Господи, да что случилось? - она, взяв меня за руку, прижала к себе так крепко, что я тут же расплакался. - Ну, что ты плачешь? Что болит, где? - у бабули в глазах от переживания навернулись слёзы.
- Я больше через забор лазить не буду. Мне тёть Нюся все рассказала. - вытер я глаза и снова сел на стул.
- Так, - бабуля приготовилась меня слушать. - Что же тебе сказала Нюська?
- Она сказала, что забор сделан из мертвячиных досок.
- Каких досок? - опешила бабушка.
- Мертвячиных. Ну, из досок морга и за ними по ночам приходят мертвяки. Она их сама видела, когда спала у сараев на раскладушке. Один ей сказал, что, кого увидит возле забора с собой заберёт. Вот! - выдохнул я.
- А что мертвяки возле забора делали? - бабуля, включив газовую горелку, поставила разогревать чайник.
- Доски хотели забрать. Это же их доски. - удивляясь бабушкиной непонятливости и взяв пирожок с тарелки, я откусил от него большой кусок.
- Может, это работники укрепляли забор? - бабуля поправила на носу очки.
- Нет, тёть Нюся сказала , что это были мертвяки и никто больше. - я даже перестал жевать, видя, что бабуля не верит ни одному моему слову.
- Вот оно что. Допилась до белочки. - тихо проговорила бабуля, поджав губы, налила мне в чашку чай и добавила громче. - Нюське скажи, если увидишь ее во дворе, чтобы зашла.
- Хорошо, бабуля. Только ты её не ругай, ладно?
- Ладно. - улыбалась бабуля и погладила меня по голове. А я жевал пирожок, отхлёбывал чай и думал, как хорошо, что мне встретилась Нюська и всё-всё рассказала про этот забор. Пусть Ромка сам через него лазает, раз ничего не боится, а я лучше буду ходить за хлебом по длинной дороге.
Продолжение следует...
Понравилось? Ставьте 👍 и подписывайтесь!
Жду ваших комментариев.