Стая уток со звонким свистом крыльев «вить-вить-вить» летела прямо на охотника.
Грохнул выстрел, но привычную отдачу приклада в плечо отец не почувствовал. С испуганным кряканьем птицы рассыпались черными бусинками в вечернем небе и скрылись в лучах заката.
— Японский городовой! Опять с сырым порохом патрон попался!
Отцу не повезло, он выбрал из патронташа именно тот патрон, который я вскрывал. Мы с пацанами часто грабили родительские охотничьи запасы: аккуратно вынимали пыж, отсыпали немного пороха и вставляли пыж обратно, делая из наворованного взрывпакеты, которыми с удовольствием бабахали на пустыре.
Отец и его брат, дядя Лёша, были заядлыми охотниками. Я часто просился с ними, но всегда получал односложный ответ:
— Подрасти.
И вот я подрос, мне стукнуло тринадцать лет.
Открылся охотничий сезон и … ура, отец сказал, что возьмёт меня на утиную охоту. Утром заехали к дяде Лёше. Его жена, тётя Тося, очень красивая, дородная женщина, помогала загружать еду в горбатый «Запорожец». На ней был обтягивающий свитер с аппликацией мордочки спаниеля по центру, а большие уши располагались на необъятном бюсте. При ходьбе спаниель завораживающе взмахивал ушами. Ожившая картинка очень рассмешила отца:
-Тоська, хватит ушами хлопать, целуй мужа на дорожку, и мы поехали!
Чуть за полдень добрались до места – огромного озера, заросшего камышами. Расстелили плащ-палатку и накрыли стол. Дядя Лёша предложил отцу выпить по рюмочке за удачную охоту, сказав:
-До вечерней тяги времени ещё вагон!
А потом они выпили ещё по стопарику, и ещё…
Грустнел закат. Приближался вечерний пролёт уток, но отец с дядькой уже не могли встать на крыло, водка сделала их неподъёмными. Наохотились в дупель!
Вдруг дядя Лёша встряхнул головой, взгляд его на минуту прояснился, и он, запинаясь, промычал:
— Мы тут с отцом немного подремлем, а ты одевай отцовские болотники, патронташ, бери ружьё и дуй утку добывать. Стрелять- то умеешь?
Я радостно выпалил:
— С отцом уже сто раз стрелял по бутылкам.
Счастливый, влез в отцовский бушлат, перепоясал его патронташем, схватил ружьё и рванул к озеру. Зайдя в высоченные камыши, стараясь не шуметь, стал осторожно пробираться к воде. Выйдя к небольшой полукруглой заводи, увидел метрах в двадцати плавающую крякву.
Вот для чего ходят на охоту – азарт, адреналин! Меня заколошматило от нахлынувших эмоций! Не выходя из зарослей, стараясь быть незамеченным, тщательно прицелился в утку и шарахнул дуплетом. Взметнулся фейерверк перьев, и не успели они опуститься на воду, как из камышей напротив раздался дикий крик:
— Пад — ла!
В ту же секунду я понял, что дробь от дуплета досталась не только утке. Следующий вопль очень обрадовал, но и до жути напугал:
— Твою маааать! В рот компот! Догоню-убью, тварь !
В моей голове полыхнуло:
-Мужик жив! Но очень на меня обиделся!
Я ломанулся по камышу, не разбирая дороги, как насмерть перепуганный кабан! Носился по зарослям минут тридцать, пока не убедился, что отголоски изощрённого мата эхом доносятся уже с другой стороны озера. Тихонько пробравшись к нашему биваку, увидел отца и дядьку. Водка уложила их на лопатки, они мощно храпели, издавая звуки пашущих тракторов. Я осторожно прилёг рядом, прикрыл бушлатом патронташ, ружьё и замер, как ящерка перед надвигающейся опасностью. Мат приближался неумолимо! Громовержец, мечущий молнии изощрённой ненормативной лексики, мог бы поднять из могилы и мёртвого, а отца с дядькой воскресил за секунду, но увидев, в стельку пьяных мужиков, и малолетку, он перестал материться и злобно прорычал:
-Тут охотник не пробегал? Такой низенький, тварь, как карлик, но шустрый гад! Мою подсадную утку убил! Я полчаса за ним по камышам гонялся, но так и не поймал!
Чуть успокоившись, он продолжил:
-Два года у меня жила, умница, так хорошо селезней подманивала. Я её Кря называл. Как теперь её есть? Разве ж друзей едят?
Он с грустью посмотрел на мёртвую крякву и бережно отвязал от лапки болтающуюся верёвку.
-Возьмите, мужики, её себе, я смотрю, у вас вечер удался, считайте поохотились. Пацану суп сварите.
Это был мой первый и последний охотничий трофей. Суп есть я не стал, а охоту разлюбил на всю жизнь.
Предыдущая часть: