Она была музой – во всей полноте этого слова. Ей восхищались художники и поэты. Мало того, сам император Николай Первый был неравнодушен к девушке.
Александра Россет носила смесь кровей, некогда ее предки были Россетти, сама знала пять языков, но была фрейлиной при русском дворе.
Впрочем, в историю войдет под невзрачной фамилией Смирнова – по мужу-чиновнику, которого никто бы и не помнил если б не Александра Осиповна.
Пушкин любил с ней болтать: она была умна, язвительна, точна. К тому же была своего рода посредницей между ним и императором. И здесь тот редкий случай, когда у Пушкина все ограничивалось именно разговорами. (Хотя его жена страшно ревновала к Смирновой.)
С ней близко сошелся даже Гоголь, известный женоненавистник.
Но главное – ей посвящали стихи. Разумеется, Пушкин. Еще Жуковский, Вяземский, Языков.
А Лермонтов, уже после всех, напишет ей стихотворение, пара финальных строчек которого станут афоризмом:
Что делать? — речью безыскусной
Ваш ум занять мне не дано...
Всё это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно.
А теперь о художниках. Знаменитый акварелист Петр Соколов напишет ее канонический портрет. Орест Кипренский запечатлеет в итальянском наряде – как дань ее предкам и очень итальянской внешности:
Франц Винтерхальтер напишет в маскарадном народном костюме – тут явный отсыл к украинскому, Александра росла в украинском поместье, всегда с нежностью вспоминала то окружение.
Но кто такой Винтерхальтер? Немецкий художник, который запечатлел всю европейскую знать, даже королеву Викторию. И портрет русской фрейлины лишь подчеркивает ее статус.
Смирнова переживет всех своих воздыхателей, умрет в Париже.