Вооружившись штыковой лопатой и лёгоньким ломиком, дотошная оперативница отправилась на местное кла́дбище. Без труда отыскав знакомую могилку, она нисколько не удивилась, найдя её в том же нетронутом состоянии, что и обычно, – небольшой аккуратненький холмик, обозначенный воткнутым в него неказистым крестом. Трижды перекрестившись, Ксюша энергично копнула рыхлую землю. Углубляясь всё ниже и ниже, отважная девушка почувствовала лёгкую дрожь, возникавшую и в руках и в коленях; в желудочной области обострилось навязчивое покалывание, отразившееся сотней миллионов колких иголочек. Привыкнув за долгие годы действительной службы отгонять любые мрачные мысли, Оксана посчитала, что и сегодняшний случай не должен стать особенным исключением и что ей и дальше следует продолжить работать садовой лопатой (а ещё и изредка помогать себе ломом). Так она и поступала. Через каких-нибудь пару часов, на глубине полутора метров московская сыщица наткнулась на костный скелет истлевшего тела. Оказалось, разрытое захоронение выглядело несколько необычно: не виделось ни трупного мешка (как принято с бесхозными трупами), ни деревянного гроба (как должно обстоять во всех иных случаях, когда об упокоенном человеке находится хоть кому-нибудь позаботиться). Убедившись, что нашла искомые людские останки, предусмотрительная сыщица стала копать значительно осторожнее, чтобы ненароком не повредить и без того непрочные, хрупкие части (между прочим, в какой-то момент ей даже пришлось возвращаться домой, чтобы захватить ещё и мягкую кисточку).
В конечном итоге бережно отчистив костное основание, как и предполагала, прилежная оперативница обнаружила нечто, несколько неестественное. Нет, с левой части грудной клетки (где должно находиться сердце) не имелось никаких следов переломов; но вот седьмое ребро… оно оказалось чуть отодвинутым от восьмого, создавая видимую иллюзию, что между ними когда-то (ещё, возможно, при целостности всей основной оболочки?) совершалось постороннее проникновение, осуществлённое неким тоненьким, узким предметом (не исключается, что и миниатюрной дамской ручонкой), обладавшим несравненной прочностью и огромной кинетической силой. Неразрешимых сомнений больше не оставалось: кто-то, воспользовавшись магическим ритуалом, направленным на воскрешения мертвых и применяемым лишь в исключительных случаях, жестоко мстит за преждевременное убийство здешней покойницы. Оставалось опасного злодея найти, успешно задержать и представить пред справедливым российским судом.
Закидав разрытую могилу обратно, Бероева отнесла вспомогательные инструменты на снимаемую квартиру и, поскольку до ночной темноты оставалось более двух часов, отправилась посетить невзрачную колдовскую избёнку. Как и предполагалось, ею оказался хлипкий, покосившийся домик, имевший квадратные размеры пять на пять метров; деревянная крыша казалась настолько ветхой, что вызывала стойкое удивление, как она до сих пор не сгнила́ и просто не развалилась; ещё выделялись единственное маленькое окошко и невысокая дощатая дверца. Взявшись за ржавую ручку, обычно храбрая, тут девушка почувствовала, как бешено заколотилось встревоженное сердечко, вконец перетрусившее и ставшее излишне чувствительным; оно стучало так сильно, как будто готовилось прорвать телесную оболочку и, выскочив из груди, устремиться наружу. И снова ей пришлось побеждать терзавшие жуткие страхи! По старой древнерусской традиции плюнув три раза через плечо, московская сыщица отважно ступила внутрь убогого помещения. Полусгнившая атмосфера ничем не отличалась от первого впечатления, охватившего незваную гостью снаружи. Оксана настороженно осмотрелась. Мысленно она отметила попадавшиеся острому глазу бытовые предметы: напротив оконного проема, в дальнем углу, устанавливалась прямоугольная кирпичная печь (несмотря на основную разруху, видимое качество выглядело на удивление сносным); возле неё, вплоть до входной двери́, на некотором удалении от стены, выделялся длинный дубовый стол, целиком заставленный какими-то склянками и сосудами, содержавшими в себе всевозможные части живых организмов, растительных насаждений и колдовских препаратов (похожие магические предметы раскладывались и по деревянным настенным полкам); у противоположной стены устанавливалась пружи́нная кроватка, странное дело, заправленная чистым постельным бельем; ветхий пол, посреди комнаты, покрывался выцветшим, очень старым, плетённым ковром. Если сравнивать исследуемый дом с чем-то известным, то он всесторонне подходит под небезызвестную избушку Бабы-Яги.
Нетрудно догадаться, на момент незваного посещения никого из постоянных жильцов внутри не присутствовало, но жилой дух там всё-таки ощущался: печка являлась недавно прото́пленной, а на чугу́нной плите дымился свежеприготовленный наваристый суп. «Как там говорила прабабушка Надя, «за километр учует», - размышляла Оксана, имея в виду беспутную внучку, - от дома Клиновой до сюда чуть менее полутора километров, значит, она успела меня почувствовать и предусмотрительно, ещё до моего внезапного появления, преспокойно «свинтила» – как же тогда её, ловкую, выследить и умело поймать?»
С невеселыми мы́слями оперуполномоченная возвращалась назад. Вечернее время клонилось к закату – надлежало готовиться к очередной ночной вылазке и повторному мистическому событию. Подходя, ещё за двести метров до съёмного дома, она увидела очень знакомую «Ладу-Гранту». «Да неужели? - подумала обрадованная красавица, очень удившаяся неожидаемому визиту. - Он нашёл себе время, чтобы потратить его на меня? Или, так или иначе, ему разрешили, - подразумевала она Симанцова, - со мной чуть-чуть пообщаться?» Невзирая на грустные мысли, нежданное посещение местного участкового (к которому, как известно, у неё зароди́лась совсем нешуточная симпатия) вызвало приятные чувства. Достав из бессменной сумочки маленькое ручное зеркальце, жгучая брюнетка первым делом удостоверилась, что несравненная внешность за время земельных работ если чутка и пострадала, то не слишком и сильно (она выглядела если и не сногсшибательно ослепительно, то, по крайней мере, великолепно).
Успокоительное заключение добавило ей бо́льшей уверенности; она приближалась к заждавшемуся поклоннику, полная нежных и романтических предвкушений. Заметив возвращавшуюся красавицу, Юдин мгновенно очутился снаружи и быстрым шагом направился ей навстречу. Едва они сблизились, Родион с участливым тоном попытался осведомиться:
- Ты как, Ксюша? Я каждый день к тебе заезжал, но строгая хозяйка всегда отправляла обратно, утверждая, что тебе требуется полный покой. Как она объяснила, чтобы быстрее набраться физических сил, а заодно и духовной выносливости.
Оксане льстило участливое внимание, проявленное симпатичным человеком, к которому она испытывала чувства, далеко выходившие за простую рабочую дружбу. Чуть склонив черноволосую голову на́бок, она буквально пожирала его удивительным взглядом, на какой была способна только она, и более никто в целом планетном свете. Служебные интересы пересилили вверх и, не меняя томного взора, она ответила, не позабывая спросить:
- Уже нормально. А у вас – дополнительно никто не скончался?
- Как бы не так, - буквально растворяясь в бездонном взоре возлюбленной девушки, несколько засмущавшись, отметил мужчина, - в ту неприятную ночь, когда ты, больная, слегла, убили очередного члена хулиганистой группировки, Сергея Кочнева.
- Способ аналогичный? - взялась Бероева любопытничать, хотя прекрасно знала, что нового ничего не услышит. - Пробитая грудь и удалённое сердце?
- Совершенно верно, - правдиво подтвердил участковый.
- Где жестокое убийство случилось? - рьяной оперативнице вдруг захотелось выяснить, докуда простирается безграничное влияние Преисподней.
- Она застигла его прямо в собственном доме, в тёплой кровати…
Не дав полицейскому закончить, его беспардонно оборвала неусидчивая брюнетка:
- Она?.. Вы что, её взяли?
- Кого? - выпучил Юдин настолько большие глаза, что как они не выскочили из орбит – оставалось лишь удивляться.
- Убийцу, - уточнила деловая оперативница, ничуть не смущаясь и продолжая завораживать очаровательным взглядом.
- Какого убийцу?.. - не уставал удивляться сотрудник городского участка. - Дохлую ведьму? Я думал, ты уже в курсе, кто именно наводит на городскую округу сверхъестественный ужас, потому что именно с её потусторонним проявлением мы и связали внезапное ухудшение твоего самочувствия.
- Да, - согласилась Бероева, прекратив магнетическое сверление и кокетливо захлопав ресницами, - мне всё известно, и даже чуть больше, чем можно себе представить; однако недостаточно, чтобы предъявлять открытое обвинение. Я очень надеюсь, что в кошмарной истории ты если и погряз, то не совсем основательно и что мне удастся тебя хоть как-то спасти. Говоря о твоём нелюбезном начальнике, он утоп по самые уши, и, как не крути, от людского возмездия ему не уйти.
- По-моему, он неплохой и начальник и человек, - не совсем уверенно засомневался растерявшийся кавалер.
- Ха! Если не считать, что нагло отмазал поганого сыночка-насильника, да и всю его гнусную банду тоже, - внезапно разозлилась ревностная сотрудница, изменив лицевое выражение с ласково умилённого на крайне зловредное, - смотри, Родя, доиграетесь вы в опасные, рисковые игры. Не сегодня-завтра закулисные махинации обязательно выйдут наружу – а вот тогда, поверь, полетят здесь многие головы, как высокопоставленные, так и простые, буйные. Теперь на секунду представь: всего потустороннего ужаса можно было бы избежать – проведи вы нормальное, объективное следствие и накажи всех отмороженных, мерзких преступников. Но что же сделали вы? Да ничего хорошего; напротив, ославились на всю большую Россию, и так позорно громко, что даже экстренную помощь из Москвы пришлось направлять. Какой закономерный вывод? Не сомневайтесь, добром преступная затея однозначно не кончится.
Влюбленные мужчина и девушка стояли недалеко от жилого дома, в том самом месте, где четверть часа назад повстречались. Говоря под конец не совсем дружелюбно, они не переставали, в то же время, испытывать самые теплые чувства и продолжали поедать друг друга любящими глазами. На улице потихоньку темнело – пора была расходиться; однако расставаться не хотелось ни той ни другому. Первой не выдержала Оксана. Отбросив разумное осознание, она в одну секунду оказалась в жарких объятьях желанного кавалера и жадно впилась в его слегка разгоряченные губы своими пламенными устами. Непрерываемый поцелуй длился не менее трёх минут, после чего, получив необходимую «порцию ласки», сконфуженная брюнетка нехотя отстранилась и, низко опустив стыдливую голову, быстрым шагом засеменила в сторону дома.
Участковый молча стоял, с сожалением наблюдая, как любимая девушка вначале открывает незапертую калитку, а потом уверенной походкой направляется к жилому строению. На прощание она всё-таки обернулась и легким, почти воздушным, жестом помахала ему нежной, но сильной ручонкой – вот таким незамысловатым мановением и закончилась недолгая встреча. Бероева сразу же скрылась внутри: ей требовалось основательно подготовиться к приближавшейся ночи.
Каким-то неимоверным женским чутьём московская сыщица небезосновательно полагала, что как раз сегодня и наступит окончательная развязка той непостижимо странной, неестественно кровавой истории. По общим подсчётам из мерзких подонков, год назад глумившихся над Клиновой-пра́внучкой, в живых оставалось всего-навсего двое. Сотрудница МУРа верила, что если последует за оживлённой покойницей, то та обязательно приведет её к (ТОЙ!), что помогла ей воскреснуть из мёртвых. Она ни секунды не сомневалась, что мстительная мать-ведьма пойдёт до конца, пока в полной мере не осуществит кровожадных, безжалостных замыслов.
Немножко перекусив, ретивая оперативница вновь поспешила на старое кладбище. Как и раньше, её терпеливо поджидал законченный грешник; его протяжный кашель стал слышен издалека. Хотя самому Грише он доставлял большие страдания, зато старательной оперуполномоченной придавал дополнительной бодрости. За последние несколько дней они на редкость сдружились и теперь при виде друг друга не скрывали искренней радости.
- Думаю, сегодняшней ночью чудовищный ужас закончится, - обозначилась Оксана, после того как они обменялись приятельскими приветствиями.
- Дай-то бы Бог, - согласился почтительный собеседник.
И оба они при́нялись готовиться к страшным событиям, теперь уже точно зная, что же дальше последует. Их трепетным ожиданиям не суждено было остаться обманутыми, и ближе к полуночи безоблачное небо заволокло непроницаемой, густой пеленой, а по загородному погосту побежал лёгкий вихреобразный холодок-ветерок; он пронизывал зловещим страхом и нагонял нескончаемый ужас – прямиком из само́й Преисподней. Так же как и последний раз, земляной покров, на неухоженной могиле, разом зашевелилась, постепенно увеличивая почвенное покрытие и делая его рыхлым. Наконец! Он единым мигом разверзся, выпуская наружу и адское пламя, и мёртвую девушку. Выглядела она аналогично, и ничто не поменялось в её жутковатом обличии.
Словно бы зачарованные, оперативница и уголовник смотрели на дьявольское явление, не в силах оторвать ошеломлённых, обескураженных взоров. Собрав всё женское мужество, Оксана не просто продолжала оставаться в ясном сознании, но и сохранила стойкую способность логически мыслить, а заодно и стремительно действовать. Как только призрачный подъём, осуществлённый из далёких глубин подземного царства, успешно закончился, в окружавшем пространстве сразу всё затихло, а чёрные тучи махом рассеялись, освобождая чарующую луну, ярко-красную, если не огненную; она будто бы специально создавала обманчивую иллюзию, что даже космическое небесное тело наполнилось мстительной энергетикой и багряной человеческой кровью. Бесстрастная покойница, только-только восставшая из адского подземелья, не опускаясь на грешную землю, медленно поплыла в сторону засыпавшего города.
- Надо идти, - поборов нечеловеческий страх, заключила Бероева и быстрым шагом отправилась следом.
Больной мужчина хотел последовать с ней, но острый приступ сильного кашля мгновенно приковал его, одинокого, к обшарпанной лавке. Но что же воскресший призрак? Он удалялся всё дальше и дальше. Разгоряченная погоней, Оксана, не обращая ни на что другое дополнительного внимания, отбросила избитые предрассудки и стремилась к единственной цели: непременно обнаружить, где скрывается зловредная ведьма-мамаша, а затем остановить хотя и справедливые, но жуткие преступления.
Двигаясь прочь от неотступной преследовательницы, призрачная оболочка всё более ускорялась, а оказавшись в городской черте, повернула в один из глухих закоулков. Оксана уже не шла, а быстро бежала. Когда она приблизилась к ответвлённому перекрёстку, за которым недавно скрылась живая покойница, её охватило сплошное разочарование, горькое и глубокое: мистической цели нигде не виделось, а потустороннее присутствие даже не ощущалось. Неприлично чертыхаясь, расстроенная оперативница кинулась назад, устремляясь к съёмному дому, где на временной стоянке оставался мане́вренный внедорожник. На длительный прогрев возможности не было, поэтому московская сыщица, едва провернув в замке зажигая стартовый ключ и едва запустив машинный двигатель, моментально приступила к прерванным поискам. Она лихорадочно колесила по нескончаемым улочкам, надеясь, что случайно наткнётся на призрачный объект самых тщательных поисков; но всё было тщетно: восставшей покойницы нигде, к несчастью, не виделось. Постепенно Бероеву начинало охватывать нестерпимое чувство неописуемой паники: она вдруг отчётливо поняла, что взяла да и проворную беглянку попросту упустила и что навряд ли теперь сумеет в решающую ночь её отыскать. Непоколебимая уверенность проникала в размякший мозг все глубже и глубже, всецело завладевая остальными эмоциями. Колотившая нервная дрожь усиливалась всё больше; нет, дрожала она совсем не от страха – упорной девушкой завладело нервное возбуждение, нагнетаемое горестным осознанием, что вся её кропотливая работа сводится к отрицательному нулю и что в непростых изысканиях она приходит к полному краху (а как прискорбный результат, не сможет закончить неприятное, да ещё и крайне сложное, дело).
«Надо встать и собраться с рациональными мыслями, - подумала хлопотливая сыщица, вконец отчаявшаяся отыскать покойного призрака, - поразмыслить, куда она может направиться? Ах, да! Есть же только два человека, больше других ей сейчас интересных, – это Геночка Симанцов и Витя Баскаков. Вот разве возникает первостепенный вопрос: кого же из них она первого посетит, а главное, где они могут быть? Согласна, здесь у неё преимущество: она знает, где и кого ей надо искать. Я же? Как новорождённый котенок, действую, «блин», словно вслепую. Ну, ничего… во-первых, не надо паниковать; во-вторых, Генку, «маленького уродца», мне нисколько не жалко. А вот Баскаков? Он вроде не совсем ещё гнилой, потерянный для общества, человек, а следовательно, начинать искать требуется с него».
Убедив себя в рачительных помыслах, Оксана (из недавнего общения с местной шпаной она неплохо помнила, где и кто проживает) забила в спутниковый навигатор точный адрес второго и немедля двинулась прямиком к его многоквартирному дому – жил он практически в центре города, обосновавшись в хрущёвской пятиэтажке. Несмотря на позднее время, в общественный подъезд удалось попасть беспрепятственно: кодовыми замками, по-видимому, предпочитали не пользоваться. Энергичная оперативница стремительно взбежала на третий этаж, где и располагалась интересовавшая жилая квартира. Дверь ей открыл сорокапятилетний мужчина, внешне похожий на непутёвого сына и выделявшийся подобными отличительными чертами: тот же самый рост; стройная фигура, не имевшая никаких неприятных изъянов; красивое продолговатое лицо состоявшегося мужчины; прижатые к лысевшей голове ровные уши; коротко остриженные светло-русые волосы; голубые проницательные глаза, скрывавшиеся за прямоугольными очками, окаймленными золотистой оправой; вежливая уверенность – словом, весь его презентабельный облик выглядел по полной аналогии с Виктором.
- Чем могу служить незнакомой барышне? - поинтересовался он, увидев перед железной дверью невероятно красивую девушку.
- Я бы хотела увидеть Баскакова Витю, - решив остаться инкогнито, отвечала лукавая сыщица, - он дома?
- Нет, - уверенно заявил неосведомлённый отец, - как и всегда по субботам, он где-то гуляет – может, что-нибудь ему передать? Вы его девушка? Я впервые Вас вижу – Вы не отсюда?
- Совершенно верно, я не новогороди́щенская, - подтвердила Бероева, убедившись, что и здесь ей не «улыбнулась» нечаянная удача, а собираясь уходить, на всякий случай всё-таки уточнила: - А где, простите, я смогу его посмотреть?
- Либо в городском клубе, - подняв кверху задумчивые глаза, поразмыслил Баскаков, - либо у кого-нибудь из близких друзей, хотя их, скажу откровенно, осталось немного, - он отобразился видимой печатью наигранной скорби, - большинство убиты… люди стали, как звери, – ничего не боятся! Однако, о чём это я? Ах, да! Попробуй поискать ещё и у Симанцовых.
- Хорошо, - согласилась Оксана и, вежливо попрощавшись, быстро спорхнула книзу.
Время натягивалось, а положительных результатов всё ещё достигнуто не было. Безысходное отчаяние всё больше завладевало понурой оперативницей: тёмные силы сумели перехитрить и теперь упорно двигались к страшной цели, жуткой и мрачной, а ещё и дьявольски кровожадной.
