– Как это займётся мама? – переспросила я. – Мы же собирались сами всё решать.
– Сами, – кивнул Кирилл. – Но под контролем мамы. У неё опыт большой, три ремонта делала. Знает все тонкости.
– Но это моя квартира, – напомнила я. – От бабушки досталась. Хочу делать ремонт по своему вкусу.
– По своему вкусу, – усмехнулся муж. – Аня, ты в ремонте ничего не понимаешь. Обои выберешь какие-нибудь страшные, плитку не ту. Мама поможет не ошибиться.
– А если я не хочу её помощи? – спросила я прямо.
Кирилл нахмурился.
– Не будь глупой. Мама уже всё продумала, даже эскиз нарисовала. Завтра покажет.
Он вышел в коридор, начал осматривать стены. Я осталась в комнате, чувствуя, как внутри закипает возмущение.
Квартира досталась мне от бабушки Веры. Она жила в этом доме с самой постройки, покупала квартиру на первичном рынке. Когда заболела, переоформила всё на меня, сказала, что это моё приданое.
Квартира была старая, требовала ремонта. Я копила деньги, планировала, как всё обустрою. Хотела светлые стены, деревянные полы, минимум мебели. Мечтала о своём уютном гнёздышке.
С Кириллом познакомились на курсах английского языка. Он был обаятельный, общительный, постоянно шутил. После занятий провожал меня до дома, потом пригласил в кино. Начали встречаться.
Его мать Тамара Фёдоровна была женщиной властной. Работала всю жизнь прорабом на стройке, привыкла командовать. Когда Кирилл привёл меня знакомиться, она окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног.
– Ну что ж, худенькая, но ничего, – сказала она. – Главное, чтобы хозяйка была хорошая.
За чаем Тамара Фёдоровна расспрашивала меня о работе, о родителях, о планах. Когда узнала про квартиру, оживилась.
– Квартира? Своя? Где?
Я назвала адрес.
– О, знаю этот дом! – обрадовалась свекровь. – Хорошая серия, потолки высокие. Только ремонт там делать надо капитальный.
– Да, собираюсь, – кивнула я.
– Я помогу! – тут же предложила Тамара Фёдоровна. – У меня опыт огромный, всё знаю про ремонты!
– Спасибо, – улыбнулась я. – Подумаю.
Тогда мне казалось, что это просто вежливое предложение. Не думала, что свекровь воспримет его всерьёз.
На следующий день Тамара Фёдоровна явилась к квартире с огромной папкой под мышкой. Кирилл открыл дверь, впустил её.
– Вот, мама пришла, – сообщил он радостно. – Аня, иди сюда!
Я вышла из кухни. Свекровь уже расстелила на полу какие-то чертежи.
– Смотри, Анечка, – начала она. – Я всё продумала. Здесь сносим стену, делаем студию. Тут ванную расширяем за счёт коридора. А в спальне делаем гардеробную.
Я смотрела на чертежи и не узнавала свою квартиру. То, что нарисовала Тамара Фёдоровна, было совсем не похоже на мои планы.
– Тамара Фёдоровна, спасибо за труды, – сказала я вежливо. – Но я хочу по-другому.
– По-другому? – удивилась свекровь. – Как по-другому?
– Без перепланировки, – объяснила я. – Просто косметический ремонт. Обои, полы, сантехнику поменять.
Тамара Фёдоровна посмотрела на меня так, будто я предложила что-то абсурдное.
– Анечка, ты не понимаешь, – заговорила она терпеливым тоном. – Квартира старая. Надо всё менять, переделывать. Иначе какой смысл?
– Смысл в том, что я не хочу большой ремонт, – твёрдо ответила я. – Нет у меня таких денег.
– А я помогу! – воскликнула свекровь. – Знаю строителей проверенных, они скидку сделают!
– Нет, спасибо, – покачала головой я. – Справлюсь сама.
Лицо Тамары Фёдоровны стало каменным.
– Кирилл, скажи жене своей, что она дурит, – обратилась она к сыну.
Кирилл растерянно посмотрел на меня, потом на мать.
– Аня, ну послушай маму. Она действительно лучше знает.
– Я не хочу слушать, – возразила я. – Это моя квартира, мой ремонт.
– Моя квартира, – передразнила Тамара Фёдоровна. – А Кирилл где будет жить? На улице?
– Кирилл будет жить здесь, – ответила я спокойно. – Но решения по ремонту принимаю я.
Свекровь схватила свои чертежи, свернула их.
– Ну и делай сама! – бросила она. – Только не приходи потом жаловаться, что криво получилось!
Она вышла, хлопнув дверью. Кирилл посмотрел на меня с укором.
– Зачем ты её обидела?
– Я не обижала, – устало ответила я. – Просто отказалась от её помощи.
– Но она старалась! Чертежи рисовала!
– Я не просила, – напомнила я.
Кирилл ничего не ответил, вышел следом за матерью.
Вечером муж вернулся поздно. Сел напротив меня, долго молчал.
– Мама обиделась, – наконец сказал он. – Плакала по телефону.
– Мне жаль, – ответила я. – Но я не виновата.
– Ты могла бы согласиться, – упрекнул Кирилл. – Ей важно было помочь.
– Мне важнее сделать ремонт по своему вкусу, – возразила я.
– По своему вкусу, – повторил он раздражённо. – Ты вообще что-нибудь понимаешь в ремонте?
– Нет, – призналась я. – Но научусь. Почитаю, посмотрю в интернете.
– В интернете, – усмехнулся Кирилл. – А мама всю жизнь на стройке работала! У неё опыт!
– Опыт это хорошо, – согласилась я. – Но мне нужен не её опыт, а моё видение.
Муж встал, прошёлся по комнате.
– Знаешь что, делай как хочешь. Только если получится плохо, не обижайся, что я говорил.
Он ушёл в спальню. Я осталась сидеть, думая о том, что же дальше будет.
Ремонт начался через неделю. Я нашла бригаду через знакомых, договорилась о цене. Прораб Сергей Иванович оказался опытным мужчиной, всё объяснял понятно, давал советы.
Мы с ним выбрали обои, плитку, ламинат. Я показывала картинки из интернета, он говорил, реально это или нет. Постепенно вырисовывалась картина будущей квартиры.
Кирилл в ремонте не участвовал. Говорил, что это моё дело, раз я так хотела. Приезжал иногда посмотреть, ходил по комнатам, морщился.
– Обои какие-то бледные, – комментировал он. – Мама говорит, надо было поярче.
– А мне нравятся светлые, – отвечала я.
– Ламинат слишком тёмный, – продолжал муж. – Не практично.
– Зато красиво, – возражала я.
Кирилл пожимал плечами и уходил. А я продолжала делать всё по-своему.
Тамара Фёдоровна несколько раз звонила, интересовалась ходом ремонта. Я рассказывала вежливо, но без подробностей. Чувствовала, что свекровь ждёт, когда я наделаю ошибок и приползу к ней за помощью.
Но ошибок не было. Сергей Иванович работал аккуратно, всё делал по технологии. Квартира преображалась на глазах.
Ремонт закончился через три месяца. Я стояла посреди зала и не могла поверить, что это моя квартира. Светлые стены, деревянные полы, большие окна. Именно такой, как я мечтала.
Кирилл пришёл посмотреть на готовый результат. Ходил по комнатам молча. Я ждала, что он скажет.
– Неплохо, – признал он наконец. – Даже лучше, чем я думал.
– Спасибо, – улыбнулась я.
– Но мама не одобрит, – добавил муж. – Ей не понравится.
– А мне нравится, – возразила я. – Это главное.
Кирилл посмотрел на меня странным взглядом.
– Ты изменилась, – сказал он. – Раньше была мягче, уступчивее. А теперь стала какая-то жёсткая.
– Не жёсткая, – поправила я. – Просто научилась отстаивать своё мнение.
– Из-за ремонта? – не понял он.
– Из-за жизни, – ответила я. – Кирилл, я поняла одну вещь. Если не защищать свои интересы, их никто не будет защищать.
Муж ничего не ответил. Ушёл в спальню, долго там сидел. Я занималась расстановкой мебели.
Вечером Кирилл позвонил матери, рассказал про ремонт. Я слышала обрывки разговора.
– Да, сделала... Нет, совсем по-другому... Светлые обои, тёмный пол... Знаю, ты так не советовала...
Положив трубку, он сказал:
– Мама хочет приехать посмотреть.
– Пусть приезжает, – согласилась я.
Тамара Фёдоровна приехала на следующий день. Вошла в квартиру с недовольным лицом, сразу начала осматриваться.
– Обои слишком светлые, – первое, что она сказала. – Грязь будет видна.
– Буду чаще убирать, – ответила я.
– Пол тёмный, царапины будут заметны, – продолжила свекровь.
– Буду аккуратнее ходить, – спокойно ответила я.
Тамара Фёдоровна прошла в спальню, на кухню, в ванную. Везде находила недостатки.
– Плитка маленькая, швов много. Мыть замучаешься.
– Краны какие-то простые, надо было подороже брать.
– Шкаф не в том месте стоит, надо к стене другой.
Я молча слушала. Не оправдывалась, не спорила. Просто слушала.
Когда свекровь закончила осмотр, вернулась в зал, села на диван.
– Ну что сказать, – вздохнула она. – Делала сама, получилось соответственно.
– Мне нравится, – ответила я. – А это главное.
– Главное, – передразнила Тамара Фёдоровна. – А Кирилл здесь жить будет? Ему спросить не надо?
– Кирилл видел квартиру, – напомнила я. – Сказал, что неплохо.
Свекровь повернулась к сыну.
– Ты правда так считаешь?
Кирилл замялся.
– Ну... в принципе да. Нормально получилось.
– Нормально! – возмутилась Тамара Фёдоровна. – Я бы сделала в сто раз лучше!
– Но делала не вы, а я, – твёрдо сказала я. – И результат меня устраивает.
Свекровь встала, натянула куртку.
– Ну и живите. Только потом не жалуйтесь.
Она вышла. Кирилл проводил её до двери, вернулся.
– Зачем ты её злишь? – спросил он.
– Не злю, – возразила я. – Просто не даю собой командовать.
– Она хотела помочь, – напомнил муж.
– Она хотела сделать по-своему, – поправила я. – А я хотела по-своему. Я и сделала.
Кирилл вздохнул.
– Ладно. Наверное, ты права.
Эти слова были неожиданными. Я посмотрела на него.
– Правда так считаешь?
– Правда, – кивнул он. – Мама иногда слишком настойчивая. Я просто привык её слушать.
– А теперь? – спросила я.
– Теперь буду слушать жену, – улыбнулся Кирилл.
Мы въехали в квартиру через неделю. Расставили мебель, развесили шторы, разложили вещи. Квартира стала живой, обжитой.
Тамара Фёдоровна больше не приезжала. Обиделась, что её мнение не учли. Кирилл ездил к ней сам, я не настаивала на совместных визитах.
Прошёл месяц. Как-то вечером раздался звонок в дверь. Открыла, на пороге стояла свекровь с пирогом в руках.
– Здравствуй, Анечка, – сказала она. – Можно войти?
– Конечно, проходите, – пропустила я её.
Тамара Фёдоровна разулась, прошла в зал. Огляделась.
– Знаешь, – сказала она, – я тут подумала. Может, ты и права была. Квартира светлая получилась, уютная.
Я удивлённо посмотрела на свекровь.
– Спасибо.
– Просто я привыкла всё контролировать, – призналась Тамара Фёдоровна. – Всю жизнь на стройке, везде я главная была. Сложно отпустить.
– Понимаю, – кивнула я.
– Прости, что давила на тебя, – попросила свекровь. – Хотела как лучше.
– Я не обижаюсь, – ответила я честно. – Просто хотела сделать всё сама.
Мы попили чай с пирогом, поговорили о разном. Тамара Фёдоровна больше не давала советов, не критиковала. Просто общалась по-человечески.
Когда она уходила, сказала:
– Ты молодец, Аня. Смогла настоять на своём. Не каждая так может.
Я улыбнулась.
– Спасибо.
Вечером мы с Кириллом сидели на диване, смотрели в окно. За окном темнело, зажигались фонари.
– Ты знаешь, – сказал муж, – я горжусь тобой.
– За что? – удивилась я.
– За то, что не испугалась. Сделала всё по-своему, несмотря на мамино давление.
– Это моя квартира, – напомнила я. – Имею право решать.
– Имеешь, – согласился Кирилл. – И хорошо, что воспользовалась этим правом.
Он обнял меня. Я прижалась к нему, чувствуя тепло и спокойствие.
Квартира получилась именно такой, как я хотела. Светлой, уютной, доброй. Моей.
И это было самое главное.