Удивительно, но в период Гражданской войны многие участники белого движения не то что не называли себя «белогвардейцами», но и были резко против такой терминологии. Происходило это по целому ряду причин. С одной стороны, белые стремились либо подчеркнуть свою «особенность» (корниловцы, марковцы, народоармейцы, каппелевцы, сибиряки, добровольцы и т.д.), либо представить себя в лице всероссийской власти (Русская армия А. В. Колчака, Русская армия П. Н. Врангеля и т.д.). С другой стороны, словосочетание «белая гвардия» у белых ассоциировалось либо с боями в Москве (а там юнкера и студенты были за Временное правительство), либо вообще с финской белой гвардией (да, белые просили помощи у Маннергейма и одновременно были не очень довольны «местным сепаратизмом» и, скажем, событиями в Выборге). Была и ещё одна причина: противники большевиков гораздо чаще становились «белыми» в советской агитации. Следовательно, им не хотелось становиться «белыми с подачи большевиков». Плюс некоторые связывали