Сначала никто не поверил.
Обычный тест на беременность, положительный. Но пациентка — под круглосуточным наблюдением, мужчин в радиусе ста метров нет, двери — на кодовых замках, окна — решётки.
Ошибиться не могли. Но факт оставался фактом: она ждала ребёнка.
Женщина ничего не объясняла.
Сидела, опустив глаза, будто знала, но не могла сказать. Психиатр Алана Фрей отмечала странное — в её взгляде мелькала не растерянность, а стыд. И будто — секрет.
Через пару недель история повторилась. Уже две, потом три женщины. Все — из одного отделения. Все — под контролем. Все — беременны.
Проверили всех
Камеры, журналы, смены — всё под микроскопом.
Техников, санитаров, даже поваров. Один сотрудник был временно отстранён — подозрение серьёзное. Но оказалось, он в отпуске за тысячу километров отсюда.
След тупиковый.
Никаких нарушений, никаких следов. Но и отрицать было невозможно. Женщины действительно беременны.
А значит, что-то происходило. Ночью. Там, где не должно было происходить ничего.
Намёк изнутри
Прорыв случился случайно.
Одна из пациенток — Джоанн Сильвер — во время сеанса бросила фразу:
«Мы встречались в саду.»
Врачи сначала не придали значения. Но когда повторила — насторожились.
Сад за клиникой давно заброшен: старые деревья, колючие заросли, никто туда не ходит. Решили проверить.
Люк
Под слоем листвы и земли нашли металлическую крышку.
Старый, ржавый люк. Ни в одной схеме здания он не числился.
Под ним — узкий тоннель. Без света, без камер, без замков. Он вел из женского отделения — прямо в мужское.
Оказалось, пациенты — несмотря на диагнозы, лекарства, распорядок — ночами пробирались через этот проход.
Женщины и мужчины, которых считали изолированными, встречались тайком.
Не из-за насилия. Не по принуждению. Просто… тянулись друг к другу.
Любовь — в самых нелепых и невозможных условиях.
Тоннель немедленно заварили.
Всё руководство — под проверку. Пациенток перевели в другие учреждения, часть — к родственникам.
Ввели новые правила: никакого общения между отделениями без надзора, никаких прогулок в одиночку.
Но поздно. Город уже гудел.
Газеты, радио, соцсети — все обсуждали, как в закрытой психиатрической клинике могли появиться беременные.
Кто-то обвинял врачей. Кто-то — систему. А кто-то тихо говорил:
«Может, это просто люди. Даже если они в палате с решётками.»
История из Старлинг-Хилл показала:
даже в самых стерильных стенах невозможно изолировать человеческое.
Инстинкты, чувства, тягу к близости — нельзя заглушить таблетками и ключами.
Психиатры всё ещё обсуждают этот случай.
А сад, где нашли люк, теперь закрыт навсегда.
Хотя некоторые уверяют: по ночам там всё ещё слышны шаги.
