Томительное ожидание затянулось, Хюмашах нервничала, покусывая губы. Ибрагим ухмыльнулся, глядя на нее, и сердце госпожи упало: он не спасёт ее! Ибрагим заговорил на удивление бодро и уверенно, видно было, что речь хорошо отрепетирована. -Я действительно отдал приказ выпустить мою супругу Хюмашах-султан из Девичьей башни. Я подписал его еще будучи султаном, и стражники не имели права не подчиняться ему. Все зашептались, Аяз-паша сурово сдвинул брови, а Баязид-паша незаметно подал знак кадию Кадыкей. Тот быстро поднялся и провозгласил: -Тогда нам ничего не мешает, чтобы закончить судебное разбирательство. -Подождите, эфенди, мы еще не приняли решение. Нужно посоветоваться,- возразил старший кади. Но кадий Ускюдар поддержал кадия Кадыкей: -К чему терять время? Все устали, в любом случае мы не сможем ничего противопоставить этому признанию. Старший кадий нехотя согласился. У них с Аязом-пашой был уговор, согласно которому они осуждают Хюмашах-султан, и тогда его сын получает новое наз
Публикация доступна с подпиской
ПервыйПервый