На фото — Евгений Эдуардович Месснер: выдающийся военный аналитик, офицер Генштаба, полковник Русской императорской армии, в ходе гражданской войны воевал на стороне белых, в основном в штабах соединений. Был последним начальником штаба Корниловской дивизии в Русской армии барона Врангеля. Профессор военных наук, военный теоретик русского зарубежья. Внёс существенный вклад в военную науку, предвидев целый ряд инноваций в военном деле и описав потенциальные последствия их внедрения для стратегического баланса сил в мире и хода мировой истории в целом.
Вот одна из его небольших статей, в которой Месснер обнажает главный порок предвоенного офицерства Красной армии. Который обошёлся нам самой дорогой ценой в годы Великой Отечественной войны.
ПОЛУИНТЕЛЛИГЕНТНОЕ ОФИЦЕРСТВО
Существует статуя, если не ошибаюсь, Леонардо да Винчи, изображающая полководца в доспехах; великий скульптор-философ назвал эту статую - «Мыслитель». Нелегко понять, почему мыслитель изображен со шлемом на голове, почему человек меча, человек твердой руки назван художником тем именем, на которое имеет право наивысший интеллект. Однако эта загадка разъяснена: своей статуей Леонардо хотел сказать, что искусство полководца находится в области мыслительного творчества, что талант полководца - это не столько сила, не столько храбрость, сколько мысль: управлять хаосом, каким является война, может только великан мысли.
Все великие полководцы были людьми высокой культурности, а не только узкими специалистами военного дела. И офицерство испокон веков комплектовалось из наиболее интеллигентных слоев общества потому, что от офицера требуется нечто большее, чем знание артикула, - требуется способность к быстрому творчеству в бою, где нет шаблона, нет справочников, нет совещаний, а есть правильная оценка, ясное провидение, изощренная находчивость. В наше время особенно высокие требования предъявляются к офицерскому составу армии осилить все разнообразие средств войны - оружия, боевых машин, транспорта, связи - овладеть тактикою боя, где находит себе применение и примитивный штык, и чудо техники - зенитное орудие, где ползание пехотинца комбинируется с бешеной скоростью танка, где таят смерть и земля, и небо, и подземелье, где надо уберечь своих воинов и от пули-пчелы, и от воющего снаряда - чемодана.
Все армии повышают образовательный стаж своих офицеров. Старики-генералы садятся за парты и в «школе маршалов» учатся военной и государственной мудрости. Получение чинов сопряжено с выдерживанием экзаменов.
Специальная и общеобразовательная программы военных училищ расширены. Для поступления в эти училища требуется законченное среднее образование, причем уровень этого образования сильно повышен в послевоенное время.
Только в СССР этот уровень понизился - десятилетка выпускает юношей с развитием не выше шести классов европейской гимназии (если не ниже). В военные училища принимаются молодые люди, завершившие восьмилетку, то
есть четыре класса гимназии в западных странах. Военные училища, считаясь с уровнем развития своих воспитанников, имеют жиденькую программу, не идущую в сравнение с программами военных школ Европы. Состав преподавателей в военных училищах таков, что эта куцая программа не осуществляется - в офицеры выходят полуинтеллигенты.
Зло увеличивается тем, что и эти полуинтеллигенты имеют ограниченный доступ к ответственным должностям - совершенно безграмотные герои Гражданской войны в силу своих прежних заслуг идут быстрее этих полуинтеллигентов к вершинам иерархической лестницы: Федько, Буденный и Дыбенко взобрались на верхнюю полку; столь же яркие «мыслители», но в меньших чинах заняли следующие полки в служебной галерее, армией владеют лица, которые в анкетах заполняют графу «общее образование» словами «в объеме начальной школы»; «в объеме» это означает, что и начальной школы не окончил.
Полуинтеллигентам остаются вторые роли, но и здесь отбор производится не столько с точки зрения мыслительных способностей, сколько по степени преданности партии и Сталину. Особенно в последние годы быстро скакали через чины шпионо-выдвиженцы: крикнувший «слово и дело» немедленно получал повышение по службе. Сейчас много должностей командиров полков занято 26-27-летними шпионо-выдвиженцами. Командный состав Красной армии сполз в своей интеллигентности на уровень средний между европейским и китайским - евразийцы могут быть довольны.
Ворошилов недавно, говоря о своих офицерах, похвалил их за то, что они хорошо стреляют из винтовки и преданы компартии. При Бироне тоже требовалось, чтобы офицеры умели хорошо фехтовать и хорошо танцевать, то есть вращаться в избранном обществе. И красные офицеры умеют хорошо фехтовать - винтовки вместо шпаги - и умеют вращаться в избранном коммунистическом обществе.
Нарком обороны, потрясенный статистикой об общем образовании офицерства - 30% с гимназией, 40% с неполной гимназией и 30% с начальной школой, - предписал в кратчайший срок всем неучам получить среднее образование. При полках были созданы курсы, и получился конфуз - процент переползающих из класса в класс не достиг и 10. Тогда стали переводить в следующий класс без экзамена - приказом по полку: и при этой «системе» оказалось 47% неуспевающих.
Это не значит, что эти недоучившиеся - плохие солдаты; это не значит, что красные командиры не храбры, не обладают волею, не знают свое ремесло. Это не значит, что Красная армия не может воевать.
Это значит, что она не может воевать «малою кровью». Неопытный пахарь замучит себя и коней - и все же выпашет меньше, чем искушенный крестьянин; плохой косарь перепортит покос и изломает свою несчастную поясницу; бестолковый кучер загонит лошадей и не даст той скорости езды, что кучер - мастер своего дела. Так и в военном деле: офицерство знающее и - это самое важное - офицерство интеллигентное проливает кровь бережно, как искусный хирург, офицерство же неинтеллигентное
«пущает кровь» без меры, как цирюльник.
Инженер, не нашедший правильного решения в сложном случае, кооператор, не осмысливший сделки в закупке или продаже, причиняют лишь денежный убыток. Офицер же с недостаточно развитой способностью быстро и находчиво мыслить, льет бесцельно, а, следовательно,преступно человеческую кровь - кровь своих солдат или кровь вражеских. Это одинаково позорно с точки зрения военного искусства.
Красная армия, пока она будет руководиться нынешним офицерством, будет армией кровавых боев - может быть победа, может быть поражение, но во всяком случае кровавые.
Знамя России. - 1938. - № 2-3".
Если мне не изменяет память, Ворошилов в анкете в графе "Образование" написал: "Учился две зимы". В 1893—1895 гг. он учился в земской школе в селе Васильевка (ныне в составе города Алчевска). И это всё.
И вот, представьте себе: лето сорок первого. Поле, прошитое трассерами, изрытое воронками, дым от горящей техники, рев немецких моторов где-то совсем рядом. И посреди этого ада — лейтенант, совсем мальчишка, сжимающий в руках планшет. Он смотрит в карту, но карта молчит. Она не говорит ему, что делать, когда рухнул фронт, связь с полком оборвалась, а из его роты в живых осталась едва ли треть.
Он не трус. Он комсомолец, готовый умереть за Родину. Но его не учили воевать в хаосе. Его учили наступать по прямой. Прямиком в Европу, на помощь братскому пролетариату, измученному мировой войной.
Откуда он взялся, этот растерянный лейтенант? И где те, кто должен был быть на его месте — кадровые, опытные командиры, прошедшие и Первую мировую, и Гражданскую?
А их нет. Их поглотили архивы Лубянки и безымянные рвы полигонов в конце тридцатых. «Дело Тухачевского» было лишь вершиной айсберга. Репрессии 1937–1938 годов выкосили, обезглавили РККА. Были уничтожены не просто люди — была уничтожена военная школа, преемственность, опыт. Ушли те, кто умел и смел думать самостоятельно.
За период 1937-1941 гг. было уволено и репрессировано свыше 40 тыс. человек (за 1927-1936 гг. — свыше 50 тыс.), что составляло около 7% командного состава Вооруженных сил, но это были люди, имевшие в большинстве своем высшее военное образование и большой опыт. Особенно пострадали офицеры старой русской армии, которые являлись носителями лучших традиций русского воинства.
Так, за этот период были заменены, причем неоднократно, все командующие округов, 90% их заместителей, 80% командиров и начальников корпусного и дивизионного звеньев, 91% — полкового звена. Не лучше обстояло дело и в центральных аппаратах НКО и НКВМФ.
Поэтому из 659 тыс. командно-начальствующего состава в июне 1941 г. высшее военное образование имел 7,1%, среднее — 55,9%, ускоренное — 24,6%, без образования были 12,4% командиров и начальников.
В массе своей хорошие, преданные ребята. Но их натаскивали на знание устава, на строевую подготовку, на простейшую тактику «вперед, за мной!». Им давали азы, но не учили главному — искусству управлять боем.
Финская война обнажила проблему с жестокостью рентгена. Командиры терялись в лесах, не умели организовать разведку, путались в приказах. Но выводов толком не сделали — некогда было, новые дивизии формировались
одна за другой.
И вот наш лейтенант стоит в дымном поле июня или июля 1941-го. У противника — офицеры с академическим образованием, опытом Первой мировой, Польши и Франции. Он — не причина трагедии. Он — ее самый яркий и страшный симптом. Симптом армии, которую сознательно лишили «мозгов», заменив их преданностью и готовностью умереть по приказу. Эта армия будет учиться воевать. Страшно, кроваво, ценой миллионов жизней тех самых лейтенантов и их солдат.
Кто-то из них, если выживет, станет матерым воякой к сорок третьему. Но какой ценой? Цена была заплачена тем страшным летом. Кровью. Морем крови.
P.S.
Летом 1941 года Красная армия понесла колоссальные людские и материальные потери, которые по масштабу не имели аналогов в мировой истории войн.
В первые месяцы войны (июнь–сентябрь 1941 года) Красная армия утратила не менее 4,3–4,5 миллионов человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести и взятыми в плен. Из них около 3,5–4,1 миллиона попали в немецкий плен в результате военных действий — абсолютный рекорд для столь короткого периода (не путать со сдачей в плен ввиду общей капитуляции вооруженных сил страны).
Для сравнения. По немецким данным, за первые два месяца войны, то есть к началу июля, общие потери вермахта составляли около 64 тысяч человек, из которых примерно 15 тысяч были убиты, остальные ― ранены и пропали без вести. К концу октября 1941 года совокупные потери Вермахта (без союзников Германии) оцениваются в 680–800 тысяч человек, включая санитарные потери (раненых) — порядка 70% от этого числа. Это значит, что к концу лета потери могли составлять около 300–400 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.
Такова цена сталинской "подготовки" к войне.
К счастью для советских маршалов, им позволили безраздельно расходовать самый дешевый ресурс - русского солдата. Мобилизовав 34,5 млн, еле-еле за 4 года, при помощи союзников, истекая кровью, додавили 14 млн вермахта.
Задонатить автору за честный труд
***
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
ВКонтакте https://vk.com/id301377172
Мой телеграм-канал Истории от историка.