— Полин, мать опять звонила. Коммуналка девять тысяч.
Максим достал из холодильника кефир. Сказал это так, будто речь о хлебе.
Полина закрыла ноутбук.
— В четвёртый раз за три месяца, Максим.
— Ну и что? Зарплату задержали.
Он пожал плечами. Налил кефир в стакан.
— Тридцать четыре тысячи я уже перевела с января. Ни копейки назад.
— Это же семья. Моя семья.
Полина встала. Прошла на кухню. За окном темнело — ноябрь, пять вечера. Включила чайник.
Квартира была его. Двушка на пятом этаже. Обои серые, мебель тёмная. Она пыталась что-то менять — купила светлые подушки, поставила цветы на подоконник. Но всё равно чувствовала себя гостьей.
— А я кто? — спросила тихо.
— Что ты несёшь?
Максим поставил стакан в раковину. Громко.
— Я спрашиваю: я кто для тебя?
— Жена моя. С чего ты взяла...
— Жена или банкомат?
Он замер. Посмотрел на неё так, будто она сказала что-то неприличное.
— Ты охренела?
Полина достала телефон. Открыла банковское приложение.
— Февраль. Двенадцать тысяч на зубы твоей матери. Март. Восемь тысяч Кристине на курсы английского, которые так и не начались. Апрель. Пять тысяч на лекарства. Май...
— Хватит!
— Июнь. Семь тысяч на ремонт холодильника. Август. Девять на коммуналку. Сентябрь...
Максим выхватил у неё телефон.
— Ты считаешь, да? Считаешь каждую копейку!
— Возвращаю, — Полина забрала телефон обратно. — Потому что ни разу никто не вернул ни рубля.
— Настоящая жена помогает семье мужа, а не ведёт бухгалтерию!
Полина налила воду в кружку. Опустила пакетик чая.
— Переводить больше не буду.
— Что?
— Не буду. Всё.
Она взяла кружку и вышла из кухни.
Три года назад они сидели в кафе с его друзьями. Максим хвастался: "У меня жена — аналитик! Семьдесят тысяч зарплата! Будущий директор!"
Друзья завидовали. Полина чувствовала себя нужной.
Теперь эта зарплата превратилась в графу расходов чужой семьи.
На следующий день на работе коллега Оксана заметила её вид.
— Ты чего серая такая?
— Устала.
Оксана придвинула стул ближе.
— Слушай, а муж у тебя случаем не садится на шею?
Полина вздрогнула.
— С чего ты взяла?
— По тебе видно. Я через такое прошла. Первый муж — паразит был. Пять лет тянула, а он всё "временные трудности". Сама ушла в итоге.
Эти слова засели занозой.
Вечером Полина не пошла домой сразу. Зашла в книжный. Купила себе детектив. Просто так. Давно ничего для себя не покупала.
Потом села в кафе. Заказала капучино за двести тридцать рублей. Просидела час у окна.
Когда вернулась, было девять вечера.
— Где шлялась? — встретил Максим.
— Гуляла.
— А ужин кто готовить будет?
Полина посмотрела на него.
— Приготовь сам.
Прошла в комнату.
Максим остался в коридоре с открытым ртом.
Через неделю он снова завёл разговор.
— Матери нужна операция на глаза. Семьдесят тысяч.
Полина сидела за ноутбуком. Не оторвалась от экрана.
— Нет.
— Что — нет?
— Не дам.
Максим встал.
— Это моя мать!
— А я твоя жена. Три года плачу за твою семью. Хватит.
Он шагнул к ней. Лицо красное.
— Ты обязана!
— По какому закону?
— Убирайся из моего дома!
Полина закрыла ноутбук. Встала.
— Хорошо.
Через два часа она собрала вещи. Одежда, документы, ноутбук, зарядки. Две сумки.
Максим сидел на кухне. Смотрел в окно. Не обернулся.
Полина позвонила в дверь соседки.
Галина Ивановна открыла без вопросов.
— Заходи. Чай будешь?
Полина кивнула.
Села на диван. Заплакала. Тихо.
Галина Ивановна поставила кружку перед ней.
— Правильно, что ушла. Мужчина, который не ценит — обуза, а не муж.
— Я его любила.
— Любила. Прошедшее время.
Следующие дни Полина работала, возвращалась к Галине Ивановне, ела, спала.
Максим не звонил.
Через месяц ей предложили повышение. Другой отдел. Зарплата девяносто две тысячи.
Полина согласилась сразу.
Ещё через два месяца сняла однушку на Юго-Западной. Тридцать пять тысяч в месяц. Светлая кухня, большие окна.
Она стояла посреди пустой комнаты. Солнце било в окна.
Своё. Наконец-то своё.
Достала телефон. Написала Галине Ивановне: "Новоселье в субботу. Приходите".
Галина Ивановна ответила сразу: "Приду. Салат оливье принесу".
Полина улыбнулась.
Положила телефон на подоконник. Открыла окно. Воздух был холодный, свежий.
Свободный.