— Какая же ты молодец, дорогая! — Галина Петровна чуть ли не подпрыгивала от радости, узнав о справках, которые я принесла, но я уже давно разгадала её игру и теперь ждала подходящего момента, чтобы всё выяснить.
В её голосе звучало такое неподдельное ликование, что любая другая невестка растаяла бы от умиления. Но не я. Слишком много странностей накопилось за последние месяцы, слишком много вопросов, на которые свекровь отвечала уклончиво или вообще переводила тему.
— Что именно вас так радует, Галина Петровна? — я поставила сумку на пол и сняла пальто, наблюдая, как меняется выражение её лица.
— Да как же, милочка! Ты же справки из банка принесла! Теперь всё будет в порядке.
Справки из банка. Она просила меня принести справки о доходах и движении средств по счетам, объяснив это необходимостью оформить какие-то льготы для пенсионеров. Мол, если в семье есть работающие родственники с хорошим доходом, можно рассчитывать на дополнительные выплаты.
— А для чего именно эти справки? — я прошла на кухню, где пахло свежезаваренным чаем и яблочным пирогом.
— Ну как для чего, дорогая! Для льгот же! — свекровь суетилась у плиты, избегая смотреть мне в глаза. — Садись, чай пить будем.
Но я не села. Что-то в её поведении настораживало всё сильнее. За три года замужества я изучила Галину Петровну достаточно хорошо, чтобы понимать: когда она врёт, то начинает говорить слишком быстро и без конца поправлять на себе одежду.
— А в какой именно организации оформляются эти льготы? — я достала из сумки папку с документами, но не спешила её отдавать.
— В... в социальной службе, — она дёрнула рукав кофты и отвернулась к окну. — Там такая приятная девушка работает, всё объяснила.
— Как её зовут?
— Кого?
— Девушку из социальной службы.
Галина Петровна замерла с чашкой в руках:
— А... не помню. Там много сотрудников.
Вранье. Свекровь никогда не забывала имена людей, особенно тех, кто был ей чем-то полезен. У неё была феноменальная память на подобные вещи.
— Галина Петровна, а можно посмотреть документы, которые вам дали в соцслужбе? Хочу убедиться, что всё правильно оформляю.
— Какие документы? — она поставила чашку на стол так резко, что чай плеснул на скатерть.
— Ну, те, что подтверждают ваше право на льготы. Обычно дают справку или уведомление.
— Ах да, конечно! Только я их... я их Андрею показывала. Он к себе забрал.
Андрей — мой муж. Который сейчас в командировке и забрать никого документы не мог. Свекровь явно запуталась в собственной лжи.
— Галина Петровна, — я села напротив неё, — давайте говорить честно. Для чего вам на самом деле нужны мои справки?
— Но я же сказала...
— Сказали неправду. В соцслужбе никого льгот на основании доходов родственников не дают. Это противоречит законодательству.
Лицо свекрови покраснело, потом побледнело. Она нервно теребила край скатерти, соображая, что отвечать.
— Лена, дорогая, ну зачем ты так... Я же хочу как лучше...
— Как лучше для кого? — я наклонилась вперёд, пристально глядя ей в глаза. — Галина Петровна, я работаю в юридической компании. Думаете, я не знаю, для чего могут понадобиться справки о доходах чужого человека?
Тишина повисла в кухне, как натянутая струна. За окном чирикали воробьи, тикали часы на стене, но свекровь молчала, явно лихорадочно придумывая новую версию.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Тогда я сама выясню правду.
Я достала телефон и начала набирать номер.
— Кому ты звонишь? — испугалась Галина Петровна.
— В социальную службу. Хочу уточнить, какие документы нужны для оформления льгот пенсионерам.
— Не надо! — она попыталась выхватить у меня телефон. — Не звони никуда!
— Почему?
— Потому что... потому что там очереди большие, тебя долго не будут слушать...
— Галина Петровна, хватит врать! — я встала, сжимая папку с документами. — Говорите правду, или эти справки вы не получите.
Свекровь опустилась на стул и закрыла лицо руками. Несколько минут она сидела молча, а я ждала, борясь с желанием просто уйти и забыть об этой истории.
— Хорошо, — наконец прошептала она. — Скажу. Но только ты Андрею ничего не говори.
— Сначала скажите мне. А там посмотрим.
Галина Петровна подняла на меня заплаканные глаза:
— Мне нужен кредит.
— Кредит?
— Большой кредит. А у меня пенсия маленькая, одну меня банк не одобрит. Но если показать справки о твоих доходах...
— Вы хотите взять кредит, указав меня как поручителя? Без моего согласия?
— Не поручителя! — замахала руками свекровь. — Просто показать, что в семье есть люди с хорошим доходом...
— Это мошенничество, Галина Петровна! За это могут посадить!
— Но я же не хочу никого обманывать! Я буду кредит отдавать сама!
— Чем отдавать? У вас пенсия пятнадцать тысяч!
— Есть способы... — она отвела взгляд.
— Какие способы?
Но свекровь снова замолчала, и я поняла, что докопаться до полной правды будет непросто. Слишком много в её истории нестыковок, слишком много недосказанного.
— На что вам нужны деньги? — спросила я мягче.
— На ремонт, — тихо ответила она. — В квартире трубы протекают, обои отваливаются... Стыдно людей приглашать.
Я оглянулась по сторонам. Квартира свекрови действительно требовала ремонта, но не такого масштабного, чтобы ради него идти на мошенничество с банком.
— Сколько денег вы хотите взять?
— Триста тысяч, — прошептала Галина Петровна.
— Триста тысяч на ремонт однокомнатной квартиры?
— Ну... может, ещё кое-что купить... Мебель новую, телевизор...
— Галина Петровна, вы понимаете, что если банк узнает о подлоге документов, пострадаю я? Меня могут обвинить в соучастии!
— Но ведь не узнает! — она схватила меня за руку. — Лена, милая, я же не враг тебе! Я просто хочу в старости по-человечески жить!
Её пальцы дрожали, в глазах стояли слёзы. Мне стало жалко эту пожилую женщину, которая так отчаянно хотела улучшить свою жизнь. Но жалость не могла перевесить здравый смысл.
— Нет, — сказала я твёрдо. — Эти справки я вам не дам. И вам советую забыть о кредите.
— Но тогда я так и буду жить в этой дыре! — всхлипнула свекровь. — Смотреть на протекающие трубы и облезлые стены!
— Тогда попросите помощи у Андрея. Мы поможем с ремонтом.
— Вы? — её глаза сузились. — А сколько вы дадите? Пятьдесят тысяч? Сто?
— Сколько сможем.
— Этого мало! — она встала и прошлась по кухне. — Мне нужно всё сразу! Новый ремонт, новая мебель, новая жизнь!
В её голосе прозвучало что-то такое, что заставило меня насторожиться. Это была не просто мечта о комфорте. Это было что-то более глубокое и тревожное.
— Галина Петровна, а правда ли, что деньги нужны только на ремонт?
Она замерла посреди кухни спиной ко мне.
— А на что же ещё? — тихо спросила она.
— Не знаю. Поэтому и спрашиваю.
Долгая пауза. За окном стемнело, и включились уличные фонари. Галина Петровна стояла неподвижно, и мне показалось, что она борется с каким-то внутренним решением.
— Хорошо, — сказала она наконец, не оборачиваясь. — Есть ещё кое-что. Но об этом Андрей узнать не должен. Никогда.
— Что именно?
— У меня есть... знакомый. Он попал в трудную ситуацию. Нужна помощь.
Сердце ёкнуло. Знакомый, о котором сын знать не должен. В семьдесят лет.
— Какой знакомый? — спросила я, чувствуя, как напряжение возвращается.
Галина Петровна медленно повернулась ко мне. На её лице была смесь стыда и отчаяния.
— Человек, который мне дорог. Очень дорог.
И тут я поняла, что история с кредитом только вершина айсберга. А под водой скрывается нечто гораздо более сложное и болезненное.