– Что ты сказал? – Катя замерла. Она надеялась, что ослышалась, но взгляд мужа – холодный с едва скрытой обидой – говорил сам за себя.
– Я сказал, что раз ты теперь большая начальница, то и за всё плати сама, – повторил он, откидываясь на спинку стула. – Коммуналка, продукты, Данькины секции – всё на тебе.
Катя поставила тарелку на стол, стараясь не выдать, как у неё задрожали пальцы. Пятнадцать лет брака, сын, общий дом, столько пройдено вместе – и вот он сидит напротив, её Серёжа, и смотрит так, будто она ему чужая.
– Серьёзно, Сережа? – она пыталась говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. – Это что, теперь мне одной семью содержать?
– А что такого? – он пожал плечами, но в его движении было что-то нарочито небрежное. – Ты же сама всегда хотела быть независимой. Вот и будь.
Катя почувствовала, как внутри всё сжимается. Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она молча встала и ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Там, в тишине, она прислонилась к стене и глубоко вдохнула. Как мы до этого дошли?
Всё началось полгода назад, когда Кате предложили повышение. Она работала в небольшой IT-компании, начинала с младшего аналитика, а теперь её сделали руководителем отдела. Зарплата выросла почти вдвое, и это было как подарок судьбы. Они с Сергеем давно мечтали отремонтировать кухню, съездить на море, может, даже начать копить на новую машину. Катя думала, он обрадуется. Но вместо этого муж стал от неё отдаляться.
Сначала это были мелочи. Он перестал спрашивать, как прошёл её день. Стал задерживаться на работе – он был менеджером в автосалоне, и, хотя продажи шли неплохо, его доходы оставались прежними. Иногда он бросал колкие замечания: «Ну что, начальница, опять совещания до ночи?» Или: «Смотри, не зазнайся там на своей новой должности». Катя отшучивалась, думая, что он просто привыкает к переменам. Но сегодня за ужином, когда она рассказала, что получила бонус за удачный проект, его лицо изменилось. А потом прозвучала эта фраза.
– Мам, ты чего такая грустная? – Даня, их десятилетний сын, заглянул в спальню. Он держал в руках учебник математики и смотрел на неё своими большими серыми глазами – точь-в-точь как у Сергея.
– Всё нормально, сынок, – Катя выдавила улыбку. – Просто устала. Давай уроки делать?
– А папа будет проверять? – спросил Даня, садясь за письменный стол.
– Папа занят, – уклончиво ответила она. – Давай я посмотрю.
Пока Даня решал примеры, Катя пыталась сосредоточиться, но мысли возвращались к Сергею. Она вспоминала, каким он был, когда они только поженились. Весёлый, заботливый, всегда готовый её поддержать. Он гордился её успехами, хвастался друзьям: «Моя Катя – умница, такую ещё поискать!» А теперь? Теперь он смотрел на неё так, будто её успех – это его поражение.
Вечером, когда Даня уже спал, Катя вышла в гостиную. Сергей сидел на диване, листая что-то в телефоне. Телевизор был выключен, и в комнате стояла непривычная тишина.
– Сережа, нам надо поговорить, – начала она, садясь рядом.
– О чём? – он даже не поднял глаз от экрана.
– О том, что происходит, – Катя старалась говорить мягко. – Ты злишься на меня. Из-за работы, из-за денег. Я же вижу.
– Я не злюсь, – отрезал он. – Просто не люблю, когда всё меняется.
– Но ведь это хорошие изменения! – она чуть повысила голос. – Я получила повышение, мы можем позволить себе больше. Разве это плохо?
– Для кого больше? – он наконец посмотрел на неё, и в его взгляде было столько боли, что Катя растерялась. – Для тебя? Для Дани? А я где в этой схеме?
– Ты – мой муж, – тихо сказала она. – И отец Дани. Мы – семья.
– Семья, – он горько усмехнулся. – А кто в этой семье главный добытчик? Ты, Катя. Ты теперь звезда, а я так – на подхвате.
Катя почувствовала, как в груди закипает обида. Она столько лет поддерживала его, радовалась каждому его успеху, даже самому маленькому. А теперь, когда у неё самой всё получилось, он не может этого принять?
– Это нечестно, Сережа, – она покачала головой. – Я никогда не считала, кто сколько приносит в семью. Мы всегда делили всё пополам.
– Пополам? – он встал, и его голос стал громче. – Ты теперь зарабатываешь в два раза больше меня! Как это – пополам?
– А что, мне уволиться, чтобы ты чувствовал себя лучше? – выпалила она и тут же пожалела.
Сергей замолчал, глядя в окно. За стеклом мерцали огни соседних домов, и в их тусклом свете его лицо казалось старше, чем обычно.
– Я не это имел в виду, – наконец сказал он. – Просто... я не знаю, как с этим жить.
– А я знаю? – Катя тоже встала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Я стараюсь для нас всех. Для Дани, для нашего дома, для будущего. А ты делаешь вид, что я тебя предала!
Он ничего не ответил, только отвернулся. Катя ушла в спальню, хлопнув дверью чуть сильнее, чем хотела. Лёжа в темноте, она слушала, как тикают часы на стене, и думала: может, это я виновата? Может, я правда слишком увлеклась работой? Но в глубине души она знала – дело не в ней.
На следующий день Катя проснулась с тяжёлой головой. Сергей уже ушёл на работу, оставив записку на кухонном столе: «Купи продукты, я сегодня задержусь». Ни «доброе утро», ни «люблю». Просто сухая инструкция. Она скомкала бумажку и бросила в мусорное ведро.
Утро прошло в привычной суете: собрать Даню в школу, ответить на рабочие письма, выпить кофе на бегу. Но даже в офисе, где обычно она чувствовала себя в своей стихии, мысли о Сергее не отпускали. Коллеги заметили её настроение.
– Катюш, что с тобой? – спросила Света, её подруга и коллега, во время обеденного перерыва. Они сидели в кафе напротив офиса, и за окном моросил мелкий дождь.
– Да так, – Катя пожала плечами, ковыряя салат. – С Серёжей поссорились.
– Из-за чего? – Света отложила вилку, готовая слушать.
– Из-за денег, – Катя вздохнула. – Точнее, из-за того, что я теперь зарабатываю больше. Он сказал, раз я такая успешная, то пусть я и плачу за всё.
– Серьёзно? – Света округлила глаза. – Это он так пошутил?
– Если бы, – Катя горько усмехнулась. – Он правда обижен. Будто я специально его унижаю.
– Мужики, – Света покачала головой. – У них же в голове всё просто: добытчик – он, а ты должна дома борщ варить. А если вдруг ты начинаешь зарабатывать больше – всё, кризис идентичности.
– Но я же не виновата, что у меня получилось! – Катя почувствовала, как голос дрожит. – Я пахала годами, училась, брала до проекты. А он... он как будто ждал, что я останусь на месте.
– Поговори с ним, – посоветовала Света. – Спокойно, без криков. Может, он просто не знает, как себя вести в такой ситуации.
Катя кивнула, но в душе сомневалась. Разговоры не помогали. Сергей закрывался, как улитка в раковине, и каждый раз, когда она пыталась обсудить проблему, он либо отшучивался, либо злился.
Вечером, вернувшись домой, она застала Сергея на кухне. Он пил кофе и смотрел в окно, где дождь уже превратился в ливень. Даня был у бабушки, так что они остались вдвоём.
– Сережа, давай попробуем ещё раз, – начала Катя, садясь напротив. – Я не хочу, чтобы мы ссорились из-за денег.
– А я не ссорюсь, – он пожал плечами. – Ты теперь главная, вот и решай, как нам жить.
– Прекрати, – она сжала кулаки. – Я не главная, ты не второстепенный. Мы –семья. Или уже нет?
–Семья– он усмехнулся. – А кто в этой семье платит за квартиру? За Данькины тренировки? За твои новые туфли?
– Я никогда не считала, кто за что платит! – Катя почувствовала, как слёзы снова подступают. – А ты теперь считаешь каждый рубль?
– А что мне остаётся? – он повысил голос. – Ты теперь звезда, а я кто? Менеджер в автосалоне, который еле тянет свою зарплату!
Катя замолчала, потрясённая. Она впервые услышала от него это признание – он чувствовал себя неполноценным. И это было больнее, чем его колкие слова.
– Сережа, – тихо сказала она, – ты правда думаешь, что для меня важны только деньги?
– А что ещё? – он посмотрел на неё, и в его глазах было столько боли, что Катя едва сдержалась, чтобы не обнять его. – Я больше не чувствую себя мужиком в этом доме.
Она хотела ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Это была мама Кати, Светлана Ивановна.
– Катюш, Даня у меня ночует, всё нормально, – сказала она. – Но он тут рассказал, что вы с Серёжей ругаетесь. Что случилось?
– Мам, потом расскажу, – Катя постаралась говорить спокойно. – Спасибо, что Даня у тебя.
– Если что, приезжайте ко мне, разберёмся, – добавила мама. – Семья – это не только деньги, Катя.
Повесив трубку, Катя посмотрела на Сергея. Он всё ещё сидел, глядя в окно, и в его молчании было что-то тяжёлое, почти осязаемое.
– Я поговорю с тобой завтра, – сказала она наконец. – Но знай, что я не хочу тебя терять. И Даню тоже.
Она ушла в спальню, оставив его на кухне. А в голове крутился только один вопрос: как нам выбраться из этого?
Следующие дни были как в тумане. Сергей стал ещё больше замыкаться, а Катя, наоборот, пыталась найти хоть какой-то выход. Она предложила разделить семейные расходы пополам, как раньше, но Сергей только отмахнулся: «Разбогатела – плати». Это было как пощёчина.
Однажды вечером, когда Даня уже спал, Катя зашла в гостиную и увидела, что Сергей смотрит старые фотографии на ноутбуке. На экране мелькали их снимки: свадьба, первый отпуск, Даня в коляске. Она остановилась в дверях, не решаясь подойти.
– Помнишь, как мы на море ездили? – вдруг сказал он, не отрываясь от экрана. – Ты тогда боялась медуз, а я тебя на руках нёс через волны.
– Помню, – Катя улыбнулась, чувствуя, как в груди теплеет. – Ты тогда был мой герой.
– А теперь? – он повернулся к ней, и в его голосе не было злости, только усталость. – Кто я теперь, Катя?
Она села рядом, осторожно взяла его за руку.
– Ты – мой муж, – сказала она тихо. – И отец Дани. И человек, которого я люблю. Деньги ничего не меняют.
– Для тебя, может, и нет, – он покачал головой. – А для меня... я не знаю, как быть, когда ты такая... успешная.
– А я не знаю, как быть, когда ты от меня отдаляешься, – призналась она. – Сережа, я не хочу быть одна. И не хочу, чтобы ты чувствовал себя хуже. Давай попробуем что-то изменить?
Он долго молчал, глядя на фотографию, где они втроём смеялись на пикнике. Потом кивнул.
– Давай, – сказал он тихо. – Но я не знаю, с чего начать.
– Для начала, – Катя сжала его руку, – перестань считать, кто сколько зарабатывает. Мы – семья, а не бухгалтерия.
Он слабо улыбнулся, и в этот момент Катя почувствовала проблеск надежды. Но она даже не подозревала, что ждёт их впереди, когда Сергей решит доказать, что он всё ещё «главный» ...
Катя сидела за кухонным столом, глядя на список семейных расходов, который она составила накануне. Коммуналка, продукты, Данькины тренировки по футболу, ремонт машины – цифры складывались в аккуратные столбики, но вместо порядка в голове был только хаос. После их разговора с Сергеем прошло несколько дней, и, хотя он обещал «попробовать», ничего не изменилось. Он всё так же приходил домой поздно, молчал за ужином и избегал её взгляда.
– Мам, а папа сегодня будет? – Даня вошёл на кухню, держа в руках футбольный мяч.
– Будет, сынок, – Катя улыбнулась, хотя сердце сжалось. – Просто у него работы много.
– Он опять злой? – Даня нахмурился, крутя мяч в руках. – Из-за того, что ты теперь начальница?
Катя замерла. Она старалась не обсуждать их ссоры при сыне, но дети всегда всё чувствуют.
– Папа не злой, – сказала она, подбирая слова. – Просто... взрослые иногда спорят. Но мы всё решим, обещаю.
Даня кивнул, но его глаза остались серьёзными. Он ушёл в свою комнату, а Катя осталась сидеть, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Если даже Даня это замечает, то всё хуже, чем я думала.
Вечером Сергей вернулся домой раньше обычного. Катя как раз готовила ужин – картошку с мясом, его любимое. Она надеялась, что запах еды и уют кухни хоть немного разрядят обстановку.
– Привет, – сказала она, когда он вошёл. – Ужин скоро будет готов.
– Привет, – он кивнул, но вместо того, чтобы сесть за стол, направился в гостиную. – Я поем позже, ладно? Надо кое-что сделать.
Катя подавила вздох и продолжила нарезать овощи. Ну хоть дома. Но через полчаса, когда она позвала его к столу, он появился с ноутбуком и каким-то странным выражением лица – смесью решимости и вызова.
– Я тут подумал, – начал он, садясь напротив. – Ты права, нам надо что-то менять.
– Это хорошо, – Катя осторожно улыбнулась. – И что ты предлагаешь?
– Я решил открыть своё дело, – выпалил он. – Хватит работать на чужого дядю в этом автосалоне. Хочу свою мастерскую. Ремонт машин, тюнинг – я в этом разбираюсь.
Катя замерла, не зная, что ответить. Идея была неожиданной, но в ней было что-то живое, чего она давно не видела в Сергее. Его глаза горели, как в те времена, когда он рассказывал ей о своих мечтах до свадьбы.
– Это... здорово, Сережа, – сказала она, стараясь звучать искренне. – Но ведь это риск. А как же деньги? Стартовый капитал, аренда, оборудование...
– Я уже всё продумал, – он открыл ноутбук и показал ей таблицу с расчётами. – Возьму кредит. У меня хорошая кредитная история, одобрят без проблем. А ты... ну, ты же теперь зарабатываешь. Если что, подстрахуешь, правда?
Катя почувствовала, как внутри что-то холодеет. Его слова звучали не как просьба, а как вызов. Будто он проверял её, ставил перед фактом.
– Сережа, – она старалась говорить спокойно, – я всегда тебя поддержу. Но кредит – это серьёзно. Давай обсудим всё детально? Сколько нужно, на какой срок, как будем выплачивать...
– Обсудим, – он кивнул, но в его голосе было что-то резкое. – Только не надо мне лекции читать, как на работе. Я не твой подчинённый.
Катя сжала губы, чтобы не ответить резко. Она хотела поддержать его, правда хотела. Но этот тон, это ощущение, что он воспринимает её как угрозу, а не как партнёра, сводило с ума.
– Я не читаю лекции, – сказала она тихо. – Я просто хочу, чтобы мы всё делали вместе. Как семья.
– Вместе? – он усмехнулся. – Ты теперь звезда, Катя. А я должен доказать, что тоже чего-то стою.
Она не ответила, только отвернулась к плите, чтобы он не увидел, как у неё дрожат руки. Ужин прошёл в молчании, и даже Даня, обычно болтающий без умолку, почувствовал напряжение и быстро ушёл в свою комнату.
Через неделю Сергей подал заявку на кредит. Катя пыталась вникнуть в его планы, задавала вопросы, но он отмахивался: «Я разберусь». Она чувствовала себя лишней, как будто её мнение больше не имело значения. А потом начались звонки из банка.
– Катя, это Светлана из банка, – голос в трубке был вежливый, но деловой. – Ваш супруг указал вас как со заёмщика по кредиту. Нам нужно ваше согласие.
Катя чуть не выронила телефон.
– Со заёмщика? – переспросила она, чувствуя, как кровь стучит в висках. – Он не говорил мне об этом.
– Возможно, это недопонимание, – мягко ответила женщина. – Но без вашего согласия мы не сможем продолжить оформление.
Катя повесила трубку и уставилась в пустоту. Сергей не просто решил взять кредит – он хотел привязать её к своим обязательствам, даже не спросив. Она почувствовала себя преданной.
Когда он вернулся домой, она встретила его в прихожей.
– Ты указал меня как со заёмщика? – её голос дрожал от сдерживаемой злости.
– Ну да, – он пожал плечами, снимая куртку. – А что такого? Ты же зарабатываешь больше, тебе проще будет выплачивать, если что.
– Если что?! – Катя повысила голос, не в силах больше сдерживаться. – Сережа, ты вообще понимаешь, что делаешь? Это не просто кредит, это наша жизнь! Наша семья! А ты даже не посоветовался со мной!
– А с тобой теперь всё надо согласовывать? – огрызнулся он. – Ты же теперь главная, вот и решай!
Катя почувствовала, как слёзы жгут глаза. Она хотела кричать, хотела сказать, что он разрушает всё, что они строили годами. Но вместо этого она просто ушла в спальню и закрыла дверь.
На следующий день Катя взяла отгул и поехала к своей маме, Светлане Ивановне. Ей нужно было выговориться, услышать хоть чей-то совет. Мама встретила её чаем и пирогом, но, увидев её лицо, сразу отставила чашку.
– Рассказывай, – сказала она, садясь напротив.
Катя выложила всё: про Сергея, про его обиды, про кредит, про то, как он отдаляется. Когда она закончила, мама долго молчала, глядя в окно.
– Знаешь, Катюш, – наконец сказала она, – мужики – они такие. Им кажется, что если они не главные, то они вообще никто. Но это не твоя вина. Ты не должна чувствовать себя виноватой за то, что у тебя всё получилось.
– Но что мне делать? – Катя сжала руки в кулаки. – Я не хочу его терять. Но я не могу жить с человеком, который видит во мне конкурента.
– Поговори с ним, – посоветовала мама. – Но не как с мужем, а как с партнёром. Покажи ему, что вы на одной стороне. И если он не услышит... тогда подумай, что для тебя важнее – семья или его гордость.
Катя кивнула, но в душе было пусто. Она хотела верить, что они с Сергеем смогут найти общий язык. Но с каждым днём эта надежда таяла.
Вернувшись домой, Катя застала Сергея за ноутбуком. Он составлял бизнес-план для своей мастерской, и, судя по его сосредоточенному виду, был полон решимости.
– Сережа, – начала она, садясь рядом. – Я не подпишу документы на кредит.
– Что? – он резко повернулся к ней. – Почему?
– Потому что ты не спросил меня, – твёрдо сказала она. – Это нечестно. Мы – семья, а ты принимаешь решения за нас обоих, будто меня нет.
– А что ты хотела? – его голос стал резким. – Чтобы я у тебя разрешения спрашивал? Ты и так уже всем заправляешь!
– Перестань, – Катя покачала головой. – Я не заправляю. Я просто хочу, чтобы мы решали вместе. Если ты хочешь открыть мастерскую, я помогу. Но не так, не за моей спиной.
Сергей долго смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то новое – не злость, не обида, а что-то похожее на растерянность.
– Ты правда хочешь помочь? – спросил он наконец.
– Конечно, – Катя взяла его за руку. – Но только если ты перестанешь видеть во мне врага.
Он кивнул, но в его взгляде всё ещё была тень сомнения. Катя почувствовала, как внутри зарождается решимость. Она не сдастся. Не ради себя, а ради их семьи. Но она даже не подозревала, что Сергей уже сделал шаг, который перевернёт всё с ног на голову...
Катя сидела в кафе напротив офиса, нервно теребя край салфетки. Её подруга Света, как всегда, опаздывала, но сегодня это было даже к лучшему – Кате нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Прошла неделя с их последнего разговора с Сергеем, и, хотя он обещал «думать», напряжение между ними только нарастало. А вчера вечером она узнала кое-что, от чего до сих пор не могла отойти.
– Прости, пробки! – Света влетела в кафе, бросая сумку на стул. – Ну, рассказывай, что у тебя опять стряслось? У тебя лицо, как будто ты налоги за три года пересчитываешь.
Катя горько усмехнулась, глядя в чашку с остывшим кофе.
– Сергей всё-таки взял кредит, – сказала она тихо. – Без моего согласия. Подделал мою подпись как со заёмщика.
Света замерла, её глаза округлились.
– Погоди, что? Это как? Он же не мог...
– Мог, – Катя покачала головой. – Вчера звонили из банка, уточняли детали. Я чуть со стула не упала. Он использовал какие-то старые документы, где была моя подпись, и.. в общем, теперь мы оба в долгах на два миллиона.
– Это незаконно! – Света хлопнула ладонью по столу. – Ты можешь подать в суд, Катя! Это мошенничество!
– Я знаю, – Катя сжала губы. – Но это мой муж. Отец моего сына. Как я подам на него в суд?
Света откинулась на спинку стула, глядя на подругу с сочувствием.
– И что ты будешь делать?
– Не знаю, – честно призналась Катя. – Я пыталась говорить с ним, пыталась объяснить, что мы – команда. А он... он просто пошёл напролом, лишь бы доказать, что он «мужик».
– А Даня? – спросила Света. – Он знает?
– Нет, – Катя покачала головой. – И я не хочу, чтобы знал. Ему и так тяжело – он чувствует, что, между нами, что-то не так.
Света вздохнула, помешивая свой латте.
– Катюш, тебе надо решать. Или ты продолжаешь спасать его от самого себя, или... или ставишь точку. Семья – это не про то, чтобы один тащил всё, а другой подставлял.
Катя кивнула, но в груди было пусто. Она не хотела ставить точку. Не хотела рушить то, что они строили пятнадцать лет. Но и жить с человеком, который так легко её предал, она тоже не могла.
Вернувшись домой, Катя застала Сергея на кухне. Он сидел за столом, окружённый бумагами – бизнес-план, договора, какие-то чертежи будущей мастерской. Увидев её, он напрягся, но попытался улыбнуться.
– Привет, – сказал он. – Я тут с арендой разбираюсь. Нашёл помещение, недорогое, в промзоне. Завтра поеду смотреть.
– Сергей, – Катя села напротив, стараясь говорить спокойно. – Почему ты не сказал мне про кредит?
Его лицо мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, глаза забегали.
– Какой кредит? – спросил он, но голос выдал его – слишком резкий, слишком нервный.
– Тот, где я указана как со заёмщик, – Катя смотрела ему прямо в глаза. – Тот, где ты подделал мою подпись.
Сергей отвернулся, сжав кулаки.
– Я.. я не хотел, чтобы ты волновалась, – наконец выдавил он. – Ты же всё время говорила, что не хочешь рисковать. А я знал, что справлюсь.
– Справлюсь?! – Катя повысила голос, не в силах больше сдерживаться. – Сережа, ты втянул нас в долг на два миллиона! Без моего согласия! Ты хоть понимаешь, что это значит?
– Это значит, что я пытаюсь что-то сделать! – он тоже сорвался на крик. – Я не хочу быть неудачником, который живёт за счёт жены! Я хочу, чтобы Даня мной гордился!
– А ты спросил, чего хочет Даня? – Катя встала, чувствуя, как слёзы жгут глаза. – Или чего хочу я? Ты решил за нас всех, будто мы – твои подчинённые!
– А что мне оставалось? – он тоже встал, и теперь они стояли друг напротив друга, разделённые только узким кухонным столом. – Ты теперь звезда, Катя! Ты зарабатываешь больше, ты всё решаешь, а я – никто!
Катя замолчала, потрясённая. Она никогда не думала, что её успех так сильно ранит его. Но это не оправдывало его поступок.
– Ты не никто, – тихо сказала она. – Ты мой муж. Но сейчас ты ведёшь себя так, будто я твой враг.
Сергей опустился на стул, закрыв лицо руками. В комнате повисла тяжёлая тишина, прерываемая только тиканьем часов.
– Я не знаю, как всё исправить, – наконец сказал он, и его голос дрожал. – Я просто... я хотел быть на равных.
Катя села рядом, чувствуя, как внутри борются гнев и жалость.
– На равных – это когда мы доверяем друг другу, – сказала она. – А ты мне солгал. И подставил.
Он поднял на неё взгляд, и в его глазах было столько боли, что Катя невольно смягчилась.
– Прости, – прошептал он. – Я не думал, что всё так обернётся. Я правда хотел как лучше.
– Лучше для кого? – спросила она. – Для тебя? Или для нас?
Он не ответил, и это молчание было красноречивее любых слов.
На следующий день Катя поехала в банк. Её трясло от нервов, но она твёрдо решила разобраться с ситуацией. Менеджер, молодая женщина с усталым взглядом, выслушала её и покачала головой.
– К сожалению, подпись в документах есть, и она заверена, – сказала она. – Но если вы считаете, что это подделка, вы можете подать заявление. Мы начнём проверку, но это займёт время.
– А если я не хочу проверки? – спросила Катя. – Если я просто хочу... отменить это?
– Тогда вам нужно договориться с супругом, – ответила менеджер. – Кредит оформлен на вас обоих. Без его согласия мы ничего не можем сделать.
Катя вышла из банка, чувствуя себя ещё более потерянной. Она не хотела рушить жизнь Сергея, но и не могла просто смириться с тем, что он сделал. Дома её ждал Даня, который, увидев её, сразу бросился обнимать.
– Мам, ты чего такая грустная? – спросил он, заглядывая ей в глаза.
– Всё нормально, сынок, – Катя погладила его по голове. – Просто взрослые дела.
– Это из-за папы? – Даня нахмурился. – Он опять злится?
Катя вздохнула. Ей не хотелось врать сыну, но и грузить его взрослыми проблемами было нельзя.
– Папа не злится, – сказала она. – Просто... у нас с ним разные взгляды на некоторые вещи. Но мы разберёмся.
Даня кивнул, но его взгляд остался серьёзным.
– Мам, я хочу, чтобы вы с папой были как раньше, – сказал он тихо. – Когда вы смеялись и обнимались.
Катя почувствовала, как к горлу подступает ком. Она обняла сына, пряча слёзы.
– Мы постараемся, – прошептала она. – Обещаю.
Вечером, когда Даня уже спал, Катя решилась на последний разговор. Сергей сидел в гостиной, глядя в телевизор, но было ясно, что он ничего не видит – просто пялится в экран, чтобы избежать её взгляда.
– Сережа, – начала она, садясь рядом. – Нам надо решить, что делать с кредитом.
Он напрягся, но кивнул.
– Я знаю, что облажался, – сказал он тихо. – Я думал, что смогу всё вытянуть. Что мастерская окупится за год, и мы будем на коне.
– Но ты не спросил меня, – Катя покачала головой. – И теперь мы оба в долгах. Это не про деньги, Сережа. Это про доверие.
Он опустил голову, и в его молчании было столько вины, что Катя почти почувствовала жалость. Почти.
– Я хочу, чтобы мы остались семьёй, – продолжала она. – Но для этого нам нужно начать заново. Без обид, без соревнований. Ты готов?
Сергей долго молчал, потом кивнул.
– Я готов, – сказал он. – Но... как?
– Для начала, – Катя взяла его за руку, – мы идём в банк вместе. Отменяем этот кредит, пока он не вошёл в силу. А потом... потом мы садимся и вместе составляем план. Если ты хочешь мастерскую, я помогу. Но только вместе.
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула надежда.
– Ты правда не бросишь меня? – спросил он, и его голос дрогнул.
– Не брошу, – Катя улыбнулась, хотя внутри всё ещё болело. – Но ты должен пообещать, что больше не будешь решать за нас обоих.
– Обещаю, – сказал он, и в этот раз она поверила.
Прошло три месяца. Кредит удалось отменить – спасибо менеджеру банка, которая помогла найти юридическую лазейку. Сергей отказался от идеи с мастерской, но вместо этого записался на курсы по авто тюнингу. Он начал работать над собой, и Катя видела, как он постепенно возвращается – тот самый Серёжа, который когда-то нёс её на руках через волны.
Они стали больше говорить. Не о деньгах, а о том, что действительно важно – о Дане, о своих мечтах, о том, как они видят своё будущее. Катя предложила разделить семейный бюджет по-новому: она оплачивала крупные расходы, а Сергей брал на себя повседневные траты. Это было не идеально, но это работало.
Однажды вечером, когда они сидели на кухне, Сергей вдруг сказал:
– Знаешь, я боялся, что ты меня бросишь. Когда всё это началось.
Катя посмотрела на него, удивлённая его откровенностью.
– А я боялась, что ты меня возненавидишь, – призналась она. – За то, что я стала зарабатывать больше.
Он покачал головой, улыбнувшись.
– Я не ненавидел тебя. Я ненавидел себя. За то, что не мог быть... ну, тем самым «главным».
– Ты и есть главный, – Катя взяла его за руку. – Для меня и для Дани. Не из-за денег, а потому что ты – это ты.
Он сжал её руку, и в этот момент в кухню вбежал Даня, держа в руках рисунок – их семья на пляже, все трое смеются, держась за руки.
– Это для вас! – гордо сказал он. – Чтобы вы всегда были вместе.
Катя посмотрела на рисунок, потом на Сергея, и почувствовала, как внутри разливается тепло. Они не решили все проблемы, но они снова были - семья. И это было важнее любых денег.
Рекомендуем: