Была в моей жизни пора, когда я полагал, будто слово «невозможно» введено в обиход исключительно для орфографических словарей и тех, кто опасается заходить в тёмную комнату. Я был этаким Суперменом в мире рабочих будней, только вместо плаща за спиной развевалась заурядная курсовая куртка, а вместо полёта — лихорадочное перемещение между объектами. Мне казалось, Земля вертится исключительно для того, чтобы я успел завершить все задания до пятницы.
Я брался за всё: за задачи, от которых сторонились коллеги, за проекты, отдающие свежим апокалипсисом, за внеурочную работу в семь вечера в пятницу. Моя уверенность была выкована из того же материала, что и броня танка — солидно, надёжно и слегка брутально. Я не работал — я совершал трудовые подвиги, а окружающие взирали на меня с восхищением, смешанным с немым вопросом: «А он вообще спит?»
А потом со мной приключилась классическая история, которую так обожает вселенная в стиле театра абсурда. Меня «оптимизировали».
Сократили. Подарили свободу, красиво упаковав её в картонную коробку для личных вещей.
«Ерунда! — подумал я, доедая печенье из той самой коробки. — Рынок труда ждёт именно такого, как я! Героя, гения, человека-оркестра!»
Ожидаемый рынок труда встретил меня не объятиями, а лёгким недоумением, перетекающим в вежливую скуку.
Моя броня из непробиваемой уверенности начала звенеть и прогибаться под напором ветра, а под ней обнаружился самый обыкновенный человек, которому внезапно предложили сыграть в игру с неведомыми правилами.
После бесчисленных попыток я всё же устроился. Место это было не работой мечты — скорее, занятием, которое перемалывало твоё время, а взамен давало немного денег на проезд до неё же. Но я был рад и этому. Как потерпевший кораблекрушение, готовый молиться на старую, дырявую лодку.
И вот тут-то я и совершил главное открытие. Пока я швырялся заявлениями направо и налево, со мной произошла малая, но противная метаморфоза. Кто-то подменил мой внутренний стержень на хрупкую соломинку. Я подошёл к первому же заданию и… ощутил леденящий душу страх.
Не страх монстра под кроватью. Нет. Страх ошибки. Страх фиаско. Страх того, что я, некогда непобедимый титан, окажусь посредственностью, и все вокруг увидят, что король-то гол!
Вот он, мой новый навык — мастерски бояться. Я возвёл это искусство в абсолют.
Взять новую задачу? А вдруг не потяну? Лучше десять раз перепроверю уже сделанное.
Высказать идею? А вдруг она нелепа, и все рассмеются? Лучше промолчать.
Подойти к коллегам? А вдруг ляпну что-то не то? Лучше в одиночку съем бутерброд.
Я выстроил себе уютную, но невыносимо душную крепость из собственных страхов. Мне казалось, каждый взгляд коллеги — это немой укор. Хотя, по иронии судьбы, они были поглощены обсуждением новой серии «Игры престолов» или тем, как отвратительно готовят мясные рулеты.
Это самое ужасное в потере уверенности — она заставляет видеть врагов в зеркале и в каждом углу. Ты начинаешь верить, что твоя некомпетентность — самый яркий маяк, видимый всем, кроме тебя самого
Я погуглил и узнал, что у моего состояния есть научное название — «синдром самозванца». Оказалось, я в хорошей, хоть и нервной компании: исследования подтверждают, что до 70% успешных людей хоть раз чувствовали себя обманщиками, ждущими разоблачения.
Мой юмор и ирония, некогда мои главные щиты, куда-то испарились. А без них и наладить контакт с коллективом оказалось невозможно. Как шутить, когда внутри тебя сидит строгий бухгалтер, который подсчитывает каждый промах?
Прошло время. Страх не ушёл. Он притворился домоседом и теперь просто живёт со мной. Иногда он шепчет: «Осторожнее! Не высовывайся!»
Но я начал с ним договариваться. Я понял, что прежняя уверенность была слепой и оттого хрупкой, как стекло. Настоящая, «взрослая» уверенность — это не отсутствие страха. Это понимание, что ты уже однажды падал, и мир от этого не рухнул.
Я начал с малого. С одной маленькой задачи, взятой вопреки внутреннему визгу. С одной шутки, брошенной в общий чат. С одного вопроса коллеге: «Как дела?». И знаете что? Вселенная не рухнула. Коллега ответил. Задачу я сделал. Шутку кто-то лайкнул.
Я всё ещё порой чувствую себя актёром, забывшим текст, но уже вышедшим на сцену. Но теперь я знаю, что можно импровизировать. А самое смешное, что все остальные актёры на этой сцене — тоже импровизируют. Просто некоторые лучше это скрывают.
Так что, если вы тоже обнаружили у себя внутри паникующего котёнка вместо былого льва, знайте — вы не одиноки.
Это не конец карьеры. Это, как ни цинично звучит, своеобразный обмен. Вы сменили броню танка на более чувствительную, но и более умную кожу.
Вы не разучились быть смелым. Вы просто учитесь новому его виду — не безрассудному, а осознанному. Вы учитесь быть тем, у кого под тонкой и умной кожей бьется сердце, полное страха, но кто делает уже не вопреки, а вместе с ним. Потому что этот страх — часть вашего нового опыта. Ваш бывший сосед, а ныне — не самый тактичный, но ценный советчик.
А искусство продуктивности и баланса начинается с того, чтобы признать: да, я сейчас напуган. И всё равно сделать первый шаг. Хотя бы переступить порог кабинета. С него всегда всё начинается.
И знаете, что самое ироничное? Теперь слово "невозможно" снова исчезло из моего лексикона. Но на сей раз не потому, что его не существует. А потому, что я научился читать его как "нужно попробовать"
А теперь небольшое, но важное сообщение от автора сего шедевра нервной прозы:
Если вам отозвалось, бесит эта тема или вы просто хотите понаблюдать за дальнейшими экспериментами над моей психикой — добро пожаловать на мой канал в Дзен:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующую серию нашего мыльно-психологического сериала! Лайки, репосты и ваши комментарии — это наше всё! Они кормят автора и дают ему понять, что он не один в своей башне из слоновой кости и страха.