Версаль всегда любили показывать днём: золотые залы, зеркальные галереи, бесконечные аллеи, фонтаны. Но мало кто рассказывал, как дворец выглядел ночью. Когда оркестры замолкали, факелы гасли и придворные расходились, огромные коридоры погружались в темноту.
Сотни дверей, тысячи зеркал, пустые галереи… и только отдалённый скрип шагов ночных слуг.
И тут появлялась легенда — о том, что Версаль не любит тьму. Что у дворца есть свой невидимый хранитель, которого звали «свечником».
Шёпот галерей
Первыми о нём заговорили слуги. Камеристки, задержавшиеся с уборкой, клялись, что свечи в Зеркальной галерее вспыхивали сами собой.
— «Я шла в темноте, и вдруг впереди одна свеча зажглась, потом другая… Будто кто-то идёт и зажигает их одну за другой», — рассказывала юная горничная мадам де Монтеспан, дрожа от волнения.
— «Да брось, это кто-то из лакеев», — усмехался её приятель.
— «Лакей не идёт невидимым, а свечи сами собой не горят», — возражала она.
Говорили, что «свечник» будто берёг тех, кто возвращался поздно: освещал дорогу дамам, помогал не оступиться, не уронить шлейф платья, не задеть стену плечом.
Даже один музыкант из королевского оркестра написал в письме:
«Возвращаясь с бала, я был уверен, что позади идёт кто-то с огнём. Но, обернувшись, я никого не увидел. А передо мной вспыхнула ещё одна свеча. Версаль сам освещал мне дорогу».
И вместо страха — это приносило удивительное чувство спокойствия. Будто сам дворец заботился о своих обитателях.
Свидетельства
О «Версальском свечнике» начали говорить не только слуги, но и знатные дамы.
Мадам де Севинье в одном из писем дочери иронично заметила:
«Моя девочка уверяет, что возвращалась из капеллы и нашла галерею освещённой. Ни единой души, а свечи горели, будто кто-то специально ждал её».
Для неё это был повод поддразнить суеверных подруг, но сама она признала: история звучала «очень по-версальски».
Герцог Сен-Симон язвил по-своему:
«Если у Версаля и есть призрак, то он, конечно, лакей. Не пугает, не стонет, а выполняет работу: поджигает свечи».
Но за шутками скрывалось то, что «свечника» всерьёз обсуждали при дворе. Говорили, что однажды даже сам король заметил странность. Людовик XIV возвращался в свои покои позже обычного — и увидел, как по галерее загорелась ровная линия огоньков. Слуги шептали, что король остановился, огляделся, но не сказал ни слова. Только наутро велел проверить, кто дежурил ночью.
Ответа так и не нашли.
Добрый домовой
Версий было несколько. Одни говорили, что свечник — это душа юного лакея, погибшего при пожаре на кухне. Он будто так и остался служить, освещая путь другим.
Другие утверждали, что это вовсе не человек, а сам дух Версаля. Дворец слишком любил свет, чтобы позволить тьме властвовать ночью. Зеркала и золото копили дневное сияние, а ночью оно оживало, превращаясь в доброго «свечника».
Камеристки уверяли: если вечером галерея сама загорается — значит, дворец к тебе благоволит.
— «Это знак, что Версаль тебя принял», — шептали они.
— «А если свечи не горят?»
— «Тогда лучше поспеши к королю. Видно, он ждёт тебя сильнее, чем домовой».
Слуги относились к свечнику почти как к покровителю: оставляли на столиках у стен кусочек хлеба или свечной огарок — «чтобы духу было чем заняться».
И если другие версальские страшилки рождали тревогу, то легенда о свечнике всегда вызывала улыбку. Ведь это был призрак, который не пугал, а помогал.
🌙 Так Версаль получил собственную «добрую тень». Там, где коридоры казались бесконечно тёмными, всегда мог вспыхнуть огонёк — знак, что дворец бережёт своих обитателей.