Маша никогда не мечтала о роскошной жизни.
Она любила простоту — запах чистого белья, скрип половиц, тёплый свет лампы в маленькой комнате. Её работа в доме Леры и Максима казалась тихой гаванью: мытьё полов, глажка рубашек, приготовление лёгких завтраков. Домработница — это не профессия мечты, но для Маши, у которой брат влез в долги и каждый день мог закончиться звонком коллекторов, работа означала стабильность.
Она старалась быть незаметной. Но однажды незаметность предала её.
— Маша, ты видела мою флешку? — спросил Максим, вбегая в гостиную.
Флешку она видела: нашла утром под диваном, аккуратно положила на полку. А Лера, не подозревая, зачем супругу понадобилась эта флешка, открыла её на ноутбуке — и наткнулась на фотографии. Женщина в красном платье, смех, поцелуи.
— Это… это кто? — Лера побледнела.
Маша хотела крикнуть: «Я не виновата!», но слова застряли. Лера и Максим начали ругаться, и слова домработницы больше не имели значения. В тот же вечер Лера сорвала с пальца обручальное кольцо и выбросила в вазу с фруктами.
Свадьбы не было.
А у Маши больше не было работы.
Вечером она сидела в маленькой коммуналке, обнимая чашку дешёвого чая. Брат Ваня не пришёл домой — опять скрывался от людей, которым задолжал. Телефон разрывался от угроз.
И вдруг — звонок от незнакомого номера.
— Добрый вечер. Это Кирилл Сапрыкин. — Голос был низким, спокойным, но с железом внутри. — Мы знакомы косвенно. Мне нужна жена.
Маша подумала, что это шутка. Но Кирилл объяснил: богатый бизнесмен, развод, маленький сын, которого бывшая жена собирается увезти за границу. Суд отдаст ребёнка матери, если у отца нет «нормальной семьи». Значит, нужна жена — пусть и фиктивная.
— Вы получите хорошее вознаграждение, — произнёс он безэмоционально.
Маша смеялась нервно:
— Я? Жена миллионера? Смешно.
Но когда Кирилл назвал сумму, ей стало не до смеха. Этой суммы хватало, чтобы закрыть долги брата и даже начать новую жизнь.
— Согласны? — спросил он.
Она закрыла глаза. Перед ней встал Ваня — худой, уставший, с глазами, полными вины.
— Согласна.
Свадьба была формальностью. Подписи, печать, холодная улыбка жениха. Никаких платьев, тостов и танцев.
— Теперь вы — Маша Сапрыкина, — сухо сказал регистратор.
Кирилл повёз её в свой особняк. Белые колонны, мраморные лестницы, запах свежесрезанных роз. Всё казалось нереальным.
— Наши роли просты, — объяснил он. — Ты — заботливая жена. Я — любящий муж. Для суда, для общественности, для моей матери.
— Для вашей матери?
Он поморщился:
— Она приедет через неделю. И она должна поверить.
Мать Кирилла была женщиной с безупречной осанкой и ледяным взглядом. С первого момента Маша почувствовала себя школьницей на экзамене.
— Так это и есть моя невестка? — произнесла она, разглядывая Машу, словно редкий экспонат. — Надеюсь, у тебя хватит ума не позорить нашу фамилию.
Маша натянула улыбку и протянула руку:
— Рада знакомству.
В тот вечер они сидели за длинным столом. Маша чувствовала, как мать Кирилла ловит каждое её движение. «Счастливая жена» должна смеяться над шутками мужа, класть ему в тарелку салат, бросать влюблённые взгляды.
Кирилл помогал ей в этой игре: клал руку ей на плечо, говорил «милая». Но глаза его оставались холодными.
Максим.
Он появился внезапно. Увидев Машу у магазина, он схватил её за руку:
— Из-за тебя всё разрушилось! Лера ушла, свадьбы не было! Ты специально?!
— Я… я не хотела…
— Врёшь! — он тряс её так, что у неё зазвенело в ушах. — Я найду способ всё вернуть.
Она вырвалась и убежала. Но сердце стучало так, словно за ней гнался зверь.
Через пару дней к дому Кирилла подъехали двое в чёрных куртках. Маша узнала их — коллекторы, что приходили за Ваней.
— Слышь, красавица, — усмехнулся один, — передай братцу, что время платить. А то и к тебе вопросы будут.
Кирилл вышел из дома, и воздух словно похолодел.
— Исчезли, — сказал он тихо.
Бандиты ретировались, но Маша знала: это только начало.
Вскоре появилась и бывшая жена Кирилла — Элина. Высокая, яркая, с той самоуверенностью, что давала ей деньги и красота.
— Кирилл, — её голос звучал как шелк с острыми краями. — Ты думаешь, я поверю в этот спектакль? Она? Домработница?
Элина смотрела на Машу, как на соринку на платье.
— Ты не сможешь заменить меня.
Кирилл стоял рядом с Машей.
— Она — моя жена. И точка.
Маша почувствовала его руку на своей талии. Впервые — не как часть игры, а словно защита.
Всё закрутилось: визиты адвокатов, сцены с матерью, преследования Максима, угрозы бандитов. Маша жила как на пороховой бочке.
Но в этой суматохе между ней и Кириллом рождалось что-то новое. Иногда он смотрел на неё не холодно, а задумчиво. Иногда задерживал её руку дольше, чем требовала роль.
И Маша всё чаще спрашивала себя:
«А если это не игра?»
Когда суд вынес решение оставить сына Кириллу, все облегчённо выдохнули. Сделка была выполнена. Кирилл перевёл Маше деньги, которые они оговорили.
— Ты свободна, — сказал он.
Она держала в руках чек и понимала: всё, что пережила, можно было бы назвать «работой». Но в груди тянуло пустотой.
И тогда она спросила:
— Кирилл… скажи честно. Сколько стоит любовь?
Он долго молчал. Потом шагнул ближе, взял её за подбородок.
— Если настоящая… — его голос дрогнул впервые. — Она бесценна.
И впервые за всё время их «брака» он поцеловал её не для публики.
